WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 89 | 90 || 92 | 93 |   ...   | 114 |

Однако у географии и геополитики свои критерии и меры деления. Маккиндер уже в 1919 году говорил о «реальной Европе» как о пространстве, разделенном между Восточной и Западной Европой. Для него Восточная Европа включала территорию от Эльбы до Урала. Ее «приливно-отливные земли» (выражение французского географа Жана Готтмана), лежащие между Германией и Россией, были, по мнению Маккиндера, ключом к контролю над всей Восточной Европой. Европе между Рейном и Волгой, считал он, нельзя позволить объединяться, а предотвратить это можно созданием «срединного пояса» независимых государств от Финляндии до Черного моря7.

Э.А. Поздняков Центральная Европа играет особую роль в судьбе континента. Ее исчезновение как геополитической реальности и понятия началось с расчленением Австро-Венгрии в 1918 году. Затем аннексия Австрии и Чехословакии в 1938 году и советско-германский пакт 1939 года привели к разделу Центральной Европы между Германией и Советским Союзом. Вследствие войны и поражения Германии ее восточные две трети отошли к евразийскому континентальному миру, а одна треть — к Западной Европе. Этот факт кардинально изменил европейскую геополитическую карту.

То обстоятельство, что в геополитическом плане Германия занимает неопределенное положение, во многом влияет и на ее собственную судьбу, и на судьбу Европы в целом. Ее индустриальная западная часть, зависимая от европейской и мировой торговли, издавна тяготеет к Западной Европе, а ее аграрнопромышленный восток всегда был обращен в сторону Евразийского континента.

Отсюда раздвоенность ее внешнеполитической ориентации: с одной стороны, в ней сказывается прозападная и антивосточная направленность, с другой, наоборот, — антизападная и провосточная. Германия, по словам Коэна, — это «вопросительный знак Европы»8.

Не случайно послевоенный раздел Германии представлялся многим оптимальным: «железный занавес» провел четкую границу в той зоне Европы, которая была объектом постоянных ревизий и изменений в соответствии с меняющимися политическими, социальными и научно-техническими процессами (отсюда термин: «приливно-отливные земли»).

В книге Коэна говорится: «Мы чувствуем, что нынешний раздел Германии геополитически логичен и стратегически необходим. С точки зрения Восточной Европы и Советского Союза, потеря Восточной Германии в пользу объединенной и ориентированной на Запад Германии представляла бы угрозу их безопасности… Но одинаково важна и другая сторона медали: единая Германия в рамках евразийской континентальной орбиты разрушила бы экономическое и стратегическое существование морской Европы, нынешняя интеграция которой зависит от участия Западной Германии». «Не будет мира в Европе, а потому не будет его и во всем мире, — резюмирует Коэн, — если мы не признаем необходимости установления четкой границы между западной морской мощью и евразийской континентальной мощью в Европе»9.

Читать сегодня эти строки, с содержанием которых еще недавно соглашалось большинство трезвомыслящих политиков, весьма поучительно. Нет больше ни четкой границы, отделявшей два геополитических региона, ни двух Германий, разделительная линия между которыми, подобно дамбе, почти полвека укрощала геополитические «приливно-отливные волны». И вот дамба рухнула, причем под напором сугубо внутренних напряжений. Главным образом по этой причине ни Восток, ни Запад не пошли на риск войны.

Но удивительное дело: возможность войны, как бы изначально заложенная в послевоенной жесткой разъединительной линии, не исчезла вместе с ней.

Высвободив скрытую в себе военную потенцию, она все же дала ей ход, но опять-таки по внутренним каналам, вызвав добрый десяток национальноэтнических и территориальных конфликтов и ограничив их пространствами Восточной Европы и бывшего Советского Союза.

Но, пожалуй, главное, с точки зрения будущих перспектив, в том, что между Западной Европой и единой теперь Германией, с одной стороны, и пространствен412 Геополитический коллапс и Россия но сократившейся Россией, с другой, снова возникла широкая полоса нестабильности. Исчезнувшая было навсегда Mitteleuropa вновь появилась на карте мира да в еще более масштабном варианте. Теперь к прежним ее составным частям добавились Украина, Беларусь, Молдова. Но от такого расширения стабильность этой зоны не стала крепче, наоборот, она стала еще более уязвимой и непрочной.

Похоже, что в геополитическом смысле Европа возвращается к худшим своим временам. Положение усугубляется общей геополитической нестабильностью и неопределенностью на обширных пространствах бывшего Советского Союза, а также ослаблением России как противовеса Германии, баланс между которыми всегда был фактором европейской стабильности. В отличие от Советского Союза Россия не может ныне выступать гарантом нерушимости послевоенных границ своих прежних соседей и союзников с запада — Польши, Чехословакии, Венгрии, Болгарии, Румынии, как и их территориальной целостности от деструктивных действий изнутри и извне. Она сама становится объектом территориальных претензий чуть ли не по всему своему периметру.

Правда, негативно-геополитический эффект ослабления России несколько нейтрализуется относительным замедлением движения объединенной Германии, занятой «перевариванием» поглощенной ею Восточной Германии. Взяв «на буксир» тихоходное восточногерманское судно, западногерманский флагман, при всей мощности своих двигателей, вынужден сбавить скорость. Несмотря на эти временные трудности, налицо, однако, все признаки скорого превращения Германии в мощный центр силы в Европе, по своему потенциалу, весу и влиянию значительно опережающий Францию и Англию. И эта ситуация логически ведет к существенному перераспределению сил, к новой системе баланса с вероятностью повторения в новых формах традиционной европейской политики союзов и коалиций. Понятно, что многое тут зависит от того, как будут складываться отношения между Германией и Россией.

И еще одно важное, все явственнее обозначающееся обстоятельство.

Серьезные геополитические изменения всегда связаны с двумя противоположными и чередующимися процессами: интеграцией и дезинтеграцией. Примерно до 1989 года в Европе, и на Западе, и на Востоке, шли интеграционные процессы. Нынешний геополитический обвал положил предел этим процессам. В восточной части Европы они чуть ли не в одночасье прекратили существовать. Но в нашем взаимопереплетенном мире одни процессы тянут за собой другие. И вот, словно по старой поговорке «мертвые хватают живых», несуществующий более СЭВ тащит за собой Европейское сообщество.

В геополитическом смысле очевидно, что вместе с объединением Германии, крушением «системы социализма» и развалом Советского Союза умерло и Европейское сообщество. Номинально оно еще живо, но это — «жизнь» движущегося по инерции локомотива, у которого остановился мотор. Европейская интеграция, по сути дела, умерла вместе с распадом Советского Союза, и только недальновидные политики еще наивно верят в нее. Тут не помогут ни референдумы, ни широковещательные декларации. Возникла принципиально иная геополитическая ситуация в Европе, в Евразии и в мире, в которой нет места ни западноевропейской, ни восточноевропейской интеграции, по крайней мере в обозримом будущем. Наступила пора дезинтеграционных процессов.

Совершенно новая ситуация складывается и в Евразии. С развалом Советского Союза Россия оказалась как бы «задвинутой» в глубь Евразийского контиЭ.А. Поздняков нента, что ухудшило ее геополитическое положение. Между нею и Европой образовалась широкая полоса из вновь созданных независимых государств Прибалтики, Украины, Беларуси, Молдовы, не считая бывших социалистических стран Восточной Европы, где многие питают к России не самые лучшие чувства.

Значительно ухудшились ее доступы к открытым морям, без которых Россия, исстари задыхалась на своих материковых просторах.

На ее пространствах теперь возникают один, а может, и два новых геополитических региона — один по южному и юго-восточному периметру России с включением среднеазиатских и некоторых закавказских государств, другой — по юго-западному и западному периметру. А поскольку дезинтеграционные процессы получили развитие именно в этих регионах, они вызывают сегодня наибольшее беспокойство в плане стабильности и безопасности. Не исключено, что дезинтеграционным процессам будут сопутствовать предъявление претензий по территориальным вопросам и требования перекройки границ, к чему нужно быть готовыми и практически, и концептуально.

Граница во всех ее аспектах всегда была одним из основных предметов исследования геополитики. Еще Ратцель отмечал особую значимость границ:

«граница есть периферийный орган государства и, как таковой, служит свидетельством его роста, силы и слабости и изменений в этом организме». Границы всегда, в конечном счете, являются политико-стратегическими, даже если они разделяют два дружественных и миролюбивых государства. Вот почему эта область буквально пронизана политическими страстями и предрассудками.

И коли уж мы ее затронули, нельзя пройти мимо взглядов лорда Керзона.

Широкой публике он более известен заслугами перед британской внешней политикой и как автор пресловутой «линии Керзона». Но, ко всему прочему, он был и автором одного из первых исследований проблемы границ, где подытожил свой богатый практический опыт по демаркации границ в бытность вице-королем Индии10. Многие азиатские народы, по его словам, избегают фиксированных границ, что связано с их кочевым образом жизни, а также с нелюбовью ко всяким суровым предписаниям.

Вообще, тщательно демаркированная граница — четкая и жесткая линия, разделяющая два государства, это более современное, к тому же европейское приобретение. Для тех случаев, когда провести четко фиксированную границу почемулибо невозможно, Керзон предлагал создавать буферные государства, Их создание иногда может быть единственной альтернативой в урегулировании острых конфликтных ситуаций при спорах по территориальным вопросам. Сегодняшняя обстановка в ряде регионов СНГ — например, в конфликте между Арменией и Азербайджаном о Нагорном Карабахе, противоречия между Молдовой, Приднестровьем, Украиной и Россией и др. — прямо подводит к идее образования буферного государства как одному из реальных средств выхода из тупиковой ситуации.

Сколь ни «опасно» исследовать проблему границ, еще опаснее ее игнорировать. Граница есть одновременно геополитическая реальность, цель и средство. От того, под каким углом зрения смотреть на эти вещи, как оценивать и пользоваться ими, в немалой степени зависит состояние международных отношений в целом, в различных регионах и между отдельными государствами.

Сегодня проблема границ имеет особую остроту и значимость. С обретением независимого статуса многими народами бывшего Советского Союза неизбежно 414 Геополитический коллапс и Россия потребуется образование и демаркация новых границ, при этом возникнет и немало пограничных проблем.

С распадом Советского Союза и так называемой «системы социализма» обострились пограничные вопросы по всему периметру бывшей разграничительной линии между Востоком и Западом. Остаются неустоявшимися восточные границы Центральной Европы; полон нерешенных пограничных проблем Балканский полуостров, как новых, так и тянущихся со времен краха Оттоманской империи и Австро-Венгрии; нерешенные проблемы границ сохраняются в Прибалтике; с новой силой встал вопрос о четырех островах Южно-Курильской гряды.

Поиски приемлемых, компромиссных решений пограничных вопросов на основе опыта прошлого и с учетом современной ситуации приобретают сейчас особое значение. Географический аспект пограничной проблемы присущ ей имманентно, ибо граница — это тоже часть пространства. Нельзя, вместе с тем, не согласиться с суждением Керзона: прочность, справедливость и постоянство границ зависят не столько от географических достоинств линий демаркации, сколько от понимания, достигнутого сторонами по их поводу.

* * * НА ФОНЕ существенных изменений в евразийском геостратегическом регионе, эхом отзывающихся по всему его огромному периметру, активизируются различные политические силы, которые стремятся в нынешней неразберихе реализовать свои интересы. В совокупности это способно вызвать настоящую лавину геополитических изменений, которая может стать неуправляемой. Причем дело не закончится изменением границ лишь России или других сопредельных независимых государств. Цепная реакция грозит распространиться на весь земной шар. На геополитически разбалансированном пространстве Евразии может быть создан прецедент, который послужит прологом к повсеместному территориальному переделу мира, его ресурсов и стратегических рубежей.

Одним из главных средств предотвращения такого развития представляется сохранение исконной геополитической роли России как мирового цивилизационного и силового балансира. Для этого, в свою очередь, требуется прежде всего сохранение и укрепление ее территориальной целостности и единства. Если дроблению России не положить предел, тенденция к сепаратизму обретет характер «домино». Завтра же на ее месте окажутся десятки мелких псевдогосударственных образований, соперничающих и конфликтующих друг с другом по самому широкому кругу вопросов, и тогда будет поздно думать о геополитической стабильности.

Можно не сомневаться, что внутренний развал России с неизбежностью перекроет все пути разумного выхода из геополитической катастрофы с большой вероятностью масштабной войны. Отнюдь не ради просветительской цели в статье шла речь об особой роли Хартленда в мировом геополитическом балансе.

Эта концепция верно отражает существующую структуру мира; ошибочны в ней оценки роли «осевого» региона в мировой политике. Вся она, как мы видели, связана с идеей мирового господства, будь то Великобритании, Германии или Соединенных Штатов. Ее геополитическая суть — оправдать и обосновать эту идею, под каким бы национальным флагом она ни рождалась.

А меж тем при углубленном изучении уроков истории роль Хартленда предстает в ином свете. Большую часть «осевого» региона, как уже говорилось, испокон Э.А. Поздняков века занимала Россия, сама никогда не стремившаяся к мировому господству. Да, верно, Россия многие столетия упорно собирала пространства Хартленда в единое целое, но делала она это не ради мирового господства, а словно интуитивно выполняя предназначение быть балансиром в нашем геополитически неустойчивом мире.

Выполнение ею этой роли служило во все времена неодолимым препятствием для тех держав, которые стремились к мировому господству.

Pages:     | 1 |   ...   | 89 | 90 || 92 | 93 |   ...   | 114 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.