WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 114 |

Сейчас наблюдается активизация усилий со стороны ряда западных держав, прежде всего США, по проведению через Генеральную Ассамблею ООН принципа прецедентного права. Не исключено, что с этой проблемой во весь рост придется сталкиваться новому Президенту России В. В. Путину на сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке осенью 2000 г., к чему должна быть осуществлена тщательная подготовка с мобилизацией всех возможных союзниА.А. Кокошин ков как среди различных государств — членов ООН, так и среди международной общественности, в том числе юридической.

Если решениями Генассамблеи ООН принцип прецедентного права будет принят, то это будет событие, соизмеримое по своей исторической значимости с Вестфальским миром 1648 г. Тогда Франция, нарождавшаяся «супердержава» Европы, обеспечила свои интересы на почти два с половиной столетия введением соответствующих норм международного права, закрепивших раздробленность Германии. Сегодня США введением соответствующих международных правовых норм могут закрепить то, что было осуществлено НАТО в 1999 г. в Югославии, узаконив на столетия вперед права на «гуманитарную интервенцию».

При этом нельзя исключать того, что этим правом уже с середины XXI века будут пользоваться преимущественно не США, которые необязательно удержатся в этот период времени в положении единственной супердержавы.

4. Возможные изменения среди главных субъектов международных отношений в первой половине XXI века Если говорить о долгосрочных тенденциях развития системы международных отношений (на ближайшие 40–50 лет) с точки зрения изменения положения тех или иных субъектов этой системы, то здесь можно выделить следующее:

• становление примерно к 2025–2030 гг. Китая как «супердержавы второго ранга», способной осуществлять активную политику не только в АзиатскоТихоокеанском регионе, но и на глобальном уровне7;

• превращение Европейского Союза в конфедеративное образование, в субъект международных отношений, переигрывающего своими прерогативами и активностью традиционных европейских субъектов мировой политики, в том числе «великие державы» — Соединенное Королевство и Францию;

• достижение к 2025 г. Индией численности населения, равной населению КНР для этого же периода, с соизмеримой с китайской численностью среднего класса, с превосходящей Китай степенью интегрированности в глобальную экономику в силу традиционных связей Индии с англосаксонским миром, знания английского языка практически всем средним классом Индии;

• появление Ирана в качестве «региональной великой державы» с соответственным ракетно-ядерным оружием (с межконтинентальными средствами доставки, способными достигать территории США примерно после 2012 г., что выведет Иран на глобальный уровень)8.

При этом необходимо оговориться, что при всей экономической мощи интегрированной Европы, при наличии даже объединенной военной организации с собственными средствами стратегической разведки, силами быстрого реагирования, с европейскими транспортными средствами (включая, возможно, российскоукраинский транспортный самолет АН–70) у Европейского Союза практически нет шансов стать самостоятельным центром мировой политики, каковыми будут США, КНР, Индия, а при определенных условиях — и Россия.

Тем не менее, политика национальной безопасности России должна во всей полноте учитывать феномен перерастания Европейского Союза в конфедерацию и использовать это в максимальной мере в своих интересах9.

44 Феномен глобализации и интересы национальной безопасности 5. Вероятные вооруженные конфликты и войны XXI века Если говорить о наиболее вероятных крупных вооруженных конфликтах на период 2000–2025 гг., то здесь на первом месте еще долгое время будет находиться угроза перерастания конфликта вокруг Кашмира в полномасштабную войну между Индией и Пакистаном, в том числе с применением ядерного оружия или иных средств массового поражения — биологического, генного оружия.

Россия не должна стоять в стороне от этого процесса. Необходимо стремиться к тому, чтобы индо-пакистанские отношения не перерастали в войну.

Российская внешняя политика должна всемерно способствовать тому, чтобы этот конфликт нашел свое мирное разрешение.

Весьма вероятным видится вооруженный конфликт в связи с усилением сепаратистских тенденций на Тайване. Не только официальные заявления руководства КНР в 1999–2000 г., но и реальные приготовления Китая говорят о том, что руководство нашего великого азиатского соседа не откажется от применения военной силы в широких масштабах для осуществления своих и признаваемых мировым сообществом прав в отношении Тайваня.

Но более вероятно то, что пекинское руководство будет энергично использовать методы военно-психологического давления без прямого использования военной силы в стиле и духе некоторых древних китайских трактатов по военной политике и военному искусству, которые в свое время нашли отражение в военно-политическом мышлении Мао Цзэдуна и Дэн Сяопина.

Многое говорит о том, что после решения проблемы Тайваня китайское руководство с высокой степенью вероятности поставит в повестку дня решение вопроса о реализации китайского суверенитета в отношении островов Спратли, островов Сэнкаку и ряда других спорных территорий.

Сохраняется вероятность конфликта на Корейском полуострове, в непосредственной близи от территории России — между КНДР и Республикой Кореей. КНДР продемонстрировали способность к созданию межконтинентальной баллистической ракеты и ядерного оружия.

Отмеченными выше сценариями не исчерпываются, к сожалению, другие возможные конфликтные и кризисные ситуации с применением вооруженной силы, в том числе ядерного оружия, а также биологического или радиологического.

Каждый из таких конфликтов способен вызвать огромные медикобиологические и экологические последствия в различных районах земного шара, в том числе на территории Российской Федерации, а также способствовать краху современной глобальной экономики, соизмеримому с Великой Депрессией конца 1920-х — начала 1930-х годов, в силу ее повышенной взаимозависимости и рефлекторности.

6. «Второй ядерный век» и стратегическая стабильность Если говорить о ядерном измерении системы международных отношений, то совершенно очевидно, что мы вступили во «второй ядерный век», который будет существенно отличаться от первого, возникшего в 1945 году. Именно в ядерной сфере будет развиваться многополярность, правда, с существенными ограничениями10.

А.А. Кокошин Китай к концу нынешнего десятилетия будет иметь межконтинентальные возможности, куда более значительные, чем он имеет сегодня (раз в 5–6). Межконтинентальными возможностями для доставки ядерных боеприпасов в ближайшие 8–10 лет будет обладать и Индия. По крайней мере, тот, кто внимательно читал все заявления ученых, работающих на Совет национальной безопасности Индии, могут между строк прочитать, что задача такая поставлена. И она будет реализовываться хотя бы для того, чтобы в ядерной сфере уравнять статус Индии с Китаем. В ближайшее время Индия, конечно, будет развивать, прежде всего, ядерный потенциал, который будет предназначен для военно-космического сдерживания Китая и Пакистана.

Компоненты системы ядерного сдерживания у различных стран можно представить следующим образом:

Наименование компонента Компоненты стратегической ядерной триады – МБР + + — — + — — – СБУ + + — — + — — – БРПЛ + + + + + — — – СБУ + + + + + — — – ТБ с КР и ЯБ + + — — — — — – СБУ + + — — — — — Средства средней дальности:

– БРСД — — — — + + + бомбардировщики + — — — + — — Оперативно-тактическое и + + — + + + + тактическое ядерное оружие Системы ПРО + — — — — — — СПРН:

– наземный эшелон + + — — — — — – космический эшелон + + — — — — — СККП + + — — — — — На авансцену мировой политики в ядерной сфере после недавних первых известных дебатов в Кнессете по этому вопросу в этом году выходит Израиль, который в течение нескольких десятилетий проводит политику ядерного сдерживания «бомбы в подвале». Это не осталось незамеченным в арабском мире, где в ряде стран далеко не снят вопрос о создании собственных сил и средств ядерного сдерживания.

Характер поведения новых ядерных государств в конфликтных и кризисных ситуациях может существенно отличаться от того, что сложилось во взаимоотношениях между СССР и США, Россией и США после десятилетий противостояния в условиях «холодной войны»11.

Так что возникает совершенно новое уравнение стратегической стабильности, которое будет существенно отличаться от того, что было у нас, когда было абсолютное доминирование двух супердержав, и даже от того, что у нас есть Россия США Англия Китай Индия Франция Пакистан 46 Феномен глобализации и интересы национальной безопасности на сегодняшний день. Китай незаметно для многих отработал очень четкую и стабильно демонстрируемую политику угрозы применения военной силы, в том числе латентного применения ядерного оружия. Каждая конфликтная, кризисная ситуация вокруг, скажем, Тайваня, заканчивается определенным разрешением этого конфликта на не очень высоком уровне эскалации, но она заканчивается так, что Китай обязательно добивается от США уступок в экономической сфере.

Такая увязка, разумеется, не отражается ни в каких официальных документах, но она реально существует. И такая модель использования своей военной мощи для обеспечения прагматических, хорошо выверенных экономических интересов весьма поучительна.

Если говорить о других характерных чертах «второго ядерного века», то здесь нельзя не отметить очередную попытку США создать национальную систему ПРО ограниченной эффективности. Предыдущая попытка, когда Президентом США Р. Рейганом в начале 80-х годов была выдвинута «стратегическая оборонная инициатива» — идея создания широкомасштабной ПРО территории страны со значительным космическим компонентом, не увенчалась практически ничем. А тогда речь шла о значительно более крупных разработках и куда более экзотических технологиях, в том числе об ускорителях нейтральных частиц, различных лазерах как наземного, так и космического базирования (эксимерный лазер, лазер на свободных электронах, гамма-лазер и др.), электродинамических ускорителях массы и другой экзотики.

Тогда усилиями советских ученых, специалистов Минобороны и оборонной промышленности была разработана концепция и конкретная политика «асимметричного ответа» на программу СОИ, плодами которой пользуются и сегодня отечественные разработчики В и ВТ, Российские Вооруженные силы12.

Сейчас речь идет об использовании традиционных ракет-перехватчиков наземного базирования, как и в 50–60-е годы, когда такие системы разрабатывались в СССР и США, но на основе новейших достижений ракетных технологий.

7. Распространение биологического оружия как угроза национальной безопасности России Говоря о проблемах международной безопасности, имеющих прямое отношение к проблемам национальной безопасности России, нельзя не отметить особо проблему распространения биологического оружия. Опасность его распространения увеличивается сегодня многократно в связи с наметившимся бумом в биотехнологиях общего назначения.

Существующие режимы нераспространения бактериологического оружия были далеко не адекватны масштабам угрозы. В отношении новых видов биологического оружия можно сказать, что соответствующих режимов их нераспространения практически не существует.

Биологическое оружие — это умышленно используемые для нанесения ущерба природные возбудители особо опасных инфекций (бактерии, вирусы, грибы, токсины, яды биологического происхождения), приводящие к гибели или серьезной потере трудоспособности. Угрозы безопасности России от биологического терроризма должны рассматриваться столь же серьезно, что и угроза ядерной войны, что должно найти свое отражение в законодательной базе, в расходах на разработку соответствующих средств защиты13.

А.А. Кокошин 8. Главная долгосрочная угроза национальной безопасности России — растущее отставание от наиболее развитых стран Главная проблема и главный комплексный фактор угрозы нашему суверенитету, территориальной целостности и культурно-цивилизационной идентичности — растущее отставание от наиболее развитых стран мира, а по ряду параметров и от стран, еще таковыми не являющимися. Если в ближайшие годы Россия будет иметь темпы роста ВВП даже не 3–4% в год, как это пока прогнозируется Минэкономики РФ, а 5–6%, то и в этом случае Россия будет иметь прогрессирующее отставание не только от наиболее развитых стран, но и от Китая и ряда стран Азии, что самым негативным образом проявится в том числе в сфере обеспечения военной безопасности, обороноспособности страны.

Это выражается не только в агрегированных экономических показателях, но и в показателях социального развития. Не менее, а в ряде случаев и более важным является то, что российские государственные и частные компании, ассоциации российского бизнеса практически отсутствуют в качестве субъектов мировой экономики — причем даже в тех сферах, где доля России в производстве той или иной продукции весьма велика — как, например, в производстве и экспорте сырой нефти.

Наша энергетика на сегодняшний день в этом отношении выглядит хуже, например, даже чем энергетика Китайской Народной Республики, которая недавно начала заниматься энергосбережением, повышением эффективности своей энергетики.

Динамика удельного энергопотребления и энергоемкости мировой экономики и отдельных стран 2000 г. 2010 г. 2020 г.

Удельное энергопотребление в мире, кг у.т./чел. 2200 2240 Энергоемкость мировой экономики, у.т./млн. 540 470 экю. (1985 г.), в том числе в:

– Странах СНГ 1770 1425 – США 410 370 – Европейском Союзе 390 330 – Японии 250 220 – Китае 1290 800 Если развивать тему о нашем разрыве с наиболее развитыми странами, то здесь нельзя не сказать о такой проблеме как вопиющее отставание по эффективности использования энергоресурсов (КПД большинства наших энергоагрегатов по многим оценкам в среднем в два раза ниже показателей Западной Европы) — при повышенной энергоемкости нашего производства и бытовой сферы в условиях специфики северного климата.

Очень важный фактор — отток капитала из России. У нас часто говорят:

давайте вернем все деньги, ушедшие из России, и этих средств будет достаточно для обеспечения нас инвестиционными ресурсами. Отток капитала за последние пять лет по большинству оценок составляет 120–130 млрд. долл. Оценки же потребных капиталов исчисляются сотнями миллиардов — где-то 500–600 млрд.

долл. до 2110 г. Это примерно столько, сколько получил Китай за годы реформ.

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 114 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.