WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 77 | 78 || 80 | 81 |   ...   | 114 |

На системном уровне упадок России и потеря ею традиционного места в мировой системе оставляют ей два пути: противостояние сильнейшим членам системы или же вступление с ними в союзнические отношения. Вариант противостояния и создания противовесов возможному гегемону является достаточно трудно реализуемым. Для этого нужны определенные силовые возможности и достаточное количество государств со схожими интересами и готовностью вступать в союзнические отношения для их защиты. Слабые же государства, дейст358 Внутренние факторы, влияющие на российскую внешнюю политику вуя согласно логике реализма, чаще вступают в союзнические отношения с сильнейшей державой, чем создают ей противовес. Поэтому в рамках парадигмы реализма для России как именно такого слабого государства логичным было бы временное отступление от конфронтационной политики времен холодной войны. Этому же способствует нынешняя зависимость России от ведущих мировых держав в вопросах материальной помощи и поддержания хотя бы статуса великой державы. Реальная же российская внешняя политика во многом противоречит ожиданиям, вытекающим из меняющегося глобального соотношения сил.

Представляется, что внешняя политика России определяется, прежде всего, внутриполитической борьбой (о причинах чего уже говорилось выше).

Пиком же проявления слабости российской внешней политики вполне можно считать период, связанный с деятельностью И. Иванова на посту министра иностранных дел. При этом следует оговориться, что все неудачи последнего времени вовсе не произошли по вине министра иностранных дел. Просто последствия всех тех негативные тенденций, о которых говорилось выше, перешли из количественного измерения в качественное.

Первой большой неудачей Игоря Иванова на посту министра иностранных дел стал доклад о достижениях МИДа в 1998 году. В качестве одного из главных итогов дипломатического года Иванов назвал то, что России удалось избежать «фронтальной конфронтации» с США. По словам Иванова «Одним из достижений российской внешней политики стало проведение многосторонних консультаций». Большинство из этих считающихся достижением консультаций не дали результатов.

Несмотря на протесты российского МИДа против бомбардировок Ирака, операция «Лиса в пустыне» все же началась. Российские послы в Великобритании и США были отозваны для консультаций. Эта мера не оказала никакого воздействия на позицию США и Великобритании. Через некоторое время послы вернулись.

В итоге бомбардировкам помешать не удалось, а отношения с западными странами испортились. Схожая история повторилась и в отношении Югославии.

Не удается успешно проводить в жизнь положения российской внешней политики, связанные с укреплением связей со странами СНГ. Узбекистан, Азербайджан и Грузия уже заявили о своем выходе из военного договора СНГ и начинают договариваться со странами НАТО о создании на своей территории натовских военных баз.

Даже единственная внешнеполитическая удача — некоторое укрепление связей с Украиной — является результатом не государственного внешнеполитического планирования, а межпартийных сговоров. 3 марта 1999 года украинский парламент проголосовал за вступление в межпарламентскую ассамблею СНГ.

МПА включает 10 из бывших советских республик. До 3 марта украинские представители посещали заседания ассамблеи как наблюдатели. Одной из задач МПА является гармонизация законодательства бывших советских республик. В принципе, это является логичным шагом по пути к реинтеграции. При президентах Кравчуке и Кучме Украина традиционно ограничивала свое участие в СНГ.

Нынешнее вступление в МПА стало возможным только благодаря нажиму украинских коммунистов и части независимых парламентариев. Украинские коммунисты, которые контролируют почти половину мест в парламенте и почти все ключевые комитеты возражают против про-западной позиции правительства.

Александр Ткаченко, руководитель левой Крестьянской партии, во время своего Д.Г. Балуев визита в Москву убедил российских коммунистов отказаться от оппозиции российско-украинскому договору 1997 года, в котором Россия признала украинские государственные границы.

Следует отметить и то, что нынешняя ситуация заметно отличается от положения дел в начале 1990-х годов. Даже западные страны становятся все больше озабоченными внутренней ситуацией в России. В своей первой после окончания процесса об импичменте внешнеполитической речи президент Клинтон назвал Россию наибольшей внешнеполитической проблемой для Соединенных Штатов.

Основная проблема заключается в том, что Запад исчерпал большинство из традиционных инструментов для управления такими кризисами. Обвал рубля в августе 1998 года мог быть спрогнозирован, но не был. Президент Ельцин и радикальные реформаторы были дискредитированы. Президент впал в практически полную бездеятельность. Дальнейшая приватизация и финансовые реформы остановились. Премьер-министр Примаков не создал стимулов к дальнейшему развитию страны, предпочев консервацию существующих социальноэкономических отношений и баланса между различными группировками правящей элиты. Однако такой подход совпадает с мнением большинства россиян, ищущих стабильности и предсказуемости. Примаков не сделал ничего для снижения бюджетного дефицита. Вся банковская система превратилась в фикцию.

Большинство банков держатся на плаву только за счет того, что принадлежат людям, близким к правительству. Большая часть торговли осуществляется за счет бартерных сделок.

Конечно, до распада России достаточно далеко. Скорее возможна ситуация, когда она не будет не объединена, не разъединена. Никто не будет обладать контролем над территорией всей страны. Организованная преступность, банкиры, местные вооруженные формирования будет доминирующей силой на территории этой страны.

Россия уже сталкивалась с подобной угрозой в начале 1990-х годов. В этот раз ситуация осложняется отсутствием внешней помощи. МВФ согласился предоставить России 20 млрд. долл. для поддержки рубля в августе 1998 года. В итоге большинство этих денег осело на счетах в Швейцарии, на Кипре и островах в Южном Тихом океане. В условиях отсутствия реальных реформ, предоставление дальнейших кредитов является достаточно проблематичным. Дополнительную нестабильность создают и грядущие выборы. Внешняя же политика нынешнего российского государства становится все больше похожа на дорогу в никуда. У людей, отвечающих на государственном уровне за выработку внешней политики, место «великих замыслов» занимают тактические идеи, пусть даже и неплохие (к примеру, торг вокруг расширения НАТО или политика на Ближнем Востоке).

Ситуация осложняется и отсутствием действительно альтернативных внешнеполитических концепций. 4 июня 1996 года А. Подберезкин, бывший тогда советником Зюганова предложил основные направления российской внешней политики. Согласно Подберезкину, Россия должна выполнять только те договоры по контролю над вооружениями, которые укрепляют безопасность самой России (и модифицировать те договоры, которые этого не делают), уступки в военной области должны делаться только в обмен на практические ответные шаги, экспорт российских вооружений должен зависеть от поведения странреципиентов на международной арене. Все эти положения вполне могли быть написаны тогдашним министром иностранных дел Примаковым. Таким образом, 360 Внутренние факторы, влияющие на российскую внешнюю политику основа для выработки внешней политики, как окружением Ельцина, так и оппозиционными коммунистическими силами, была одной и той же. Если отвлечься от предвыборной риторики реальных различий между двумя лагерями по внешнеполитическим вопросам не так уж и много.

Подводя итог рассмотрению основных этапов российской внешней политики в 1990-х годах, можно отметить, что с каждым этапом упадок внешнеполитической роли российского государства становится все более заметным. Общая тенденция, четко проявившаяся в 1990-х годах — постепенная потеря страной своего международного статуса, замена четких действий и внешнеполитических инициатив хаотичным процессом реагирования на внешние вызовы, непоследовательная смена парадигм, отражающая не столько национальные интересы страны, сколько внутриполитические проблемы.

ПОЛИТИКА В ОБЛАСТИ БЕЗОПАСНОСТИ Говоря об определении предмета безопасности, можно выделить четыре основных подхода к нему. Первый подход — национальная безопасность — предполагает защиту основных интересов конкретного государства. Поскольку основным интересом является выживание государства, в качестве главного инструмента используется военная сила или угроза ее использования. Второй подход — так называемая международная безопасность — обращает большее внимание на взаимосвязь безопасности одного государства с безопасностью других.

При этом большее внимание уделяется коллективному использованию вооруженной силы, а также международным институтам и режимам. Третий подход — региональная безопасность — в принципе не очень отличается от второго. Единственным отличием является положение о том, что наиболее эффективные системы безопасности — системы, развиваемые в рамках конкретных регионов. Наконец, четвертое направление — глобальная безопасность — включает в себя не только чисто военные аспекты безопасности, но и защиту гражданских прав, окружающей среды, экономического развития7.

Остановимся на том, как все эти подходы находят отражение в условиях России. Официальное определение политики национальной безопасности России как осуществляемой по единому замыслу деятельности государства во всех сферах его ответственности, направленной на выявление, блокирование, нейтрализацию всех видов угроз существованию и развитию личности, общества и государства8, на наш взгляд, является достаточно абстрактным. Происходит необоснованное смешение различных концептуальных направлений (например, первого и четвертого) обеспечения безопасности. Кроме того, не до конца понятно, что есть «угроза», требующая государственного вмешательства (хотя авторы и привели достаточно длинный и далеко не исчерпывающий список подобных угроз). Если же учесть, что традиционно сферы ответственности государства в России были достаточно многочисленными, то станет ясно, что данное определение включает в себя практически все сферы человеческой жизнедеятельности.

С одной стороны, это может быть и оправдано. Включение, например, демографических, социальных или экономических проблем в число угроз национальной безопасности дает правительству дополнительные полномочия для разрешения этих проблем. С другой же стороны, это ведет к несбалансированности между защитой личности и защитой государства.

Д.Г. Балуев Рассмотрим, как подобная несбалансированность проявляется в нынешней версии политики национальной безопасности России. С одной стороны, высшим национальным интересом России называется обеспечение развития человека, устойчивого роста уровня его жизни и благополучия9. С другой стороны, отмечается наличие в качестве общего интереса всемерного укрепления государства как организующего начала, призванного обеспечить территориальную целостность и внешнюю безопасность. При этом спектр возможных угроз настолько широк и неопределенен, что укрепление государства становится не только „общим», но и главным интересом10, во многом заменяя защиту личности.

Таким образом, при выработке и проведении политики в области безопасности, на наш взгляд, необходимо четко представлять, к какому из обозначенных выше направлений будет относиться эта политика. Представляется, что для России, где гражданское общество еще только формируется, где демократические институты пока достаточно слабы, а спектр внешних угроз (особенно на юге и востоке) достаточно широк, наиболее оправданным подходом является «национальная безопасность». С одной стороны, этот подход позволяет успешно противостоять внешним угрозам. С другой же стороны, он четко ограничивает компетенцию государства угрозами территориальной целостности страны и не дает ему полномочий для необоснованного вмешательства в те сферы, которые должны регулироваться рыночными механизмами или являются областью, где «регулятором» служит гражданское общество.

Следующий ключевой вопрос, встающий при выработке и осуществлении политики в области национальной безопасности — вопрос о том, что же собственно защищает эта политика. После окончания холодной войны мы столкнулись с рядом неопределенностей в этой области11. Постараемся обозначить хотя бы основные из них.

По справедливому замечанию У. Уоллеса, «государство не может выжить без образа, который отличает его правительство и его граждан от соседей, который отмечает какой вклад они сделали в цивилизацию и международный порядок»12. Отражением осознания этого факта может служить хотя бы фраза из послания Президента по национальной безопасности о том, что одним из трех основных долгосрочных интересов России является «сохранение и развитие национальной культуры»13. В связи с этим встает вопрос — как отличить естественную эволюцию культурных норм от навязанных извне и потенциально опасных изменений В этой области необходимо обратить внимание на две проблемы.

Во-первых — на тот факт, что процесс самоидентификации России лишь начинается. Не до конца понятно, что есть национальная культура, когда в России мы можем наблюдать целый набор субкультур, причем не только этнических, но и возрастных, социальных и т.д. Как показали предвыборные кампании последнего времени, мы не можем найти в России «позитивной» и когерентной идеологии, которая может стать альтернативой нынешней деидеологизации. И лозунги коммунистов и даже основные положения программы националистов, прежде всего, сфокусированы на теме национального унижения России. Те же положения, которые предлагаются нынешним режимом в качестве системы национальных ценностей, могущей стать «жизненным ориентиром россиян, их современным мировоззрением»14 выглядят достаточно абстрактными.

Вторая же, и гораздо более трудноразрешимая проблема — изменения, привносимые в Россию извне. Причем, в отличие от широко распространенного 362 Внутренние факторы, влияющие на российскую внешнюю политику мнения, эта проблема не является уникально российской. Во всем мире происходит ускоренная гомогенизация глобальных вкусов и технологии. Поэтому во многих странах политика безопасности сместилась от сохранения существующего образа жизни к достижению желаемого образа жизни. Опасность этой тенденции заключается в том, что игнорируются уникальные особенности каждой нации. Для того чтобы предотвратить нестабильность создаваемую разрушением основных структур общества, привнесенные извне изменения должны быть интегрированы в существующую систему ценностей, принимая во внимание отношения с существующими традициями, геополитические возможности и ограничения, различие воздействий на различные части общества.

Pages:     | 1 |   ...   | 77 | 78 || 80 | 81 |   ...   | 114 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.