WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 64 | 65 || 67 | 68 |   ...   | 114 |

Русская идея исходит из представления, что русские обладают развитым «инстинктом общечеловечности» и потому способны примирить в своем творчестве крайности, присущие другим народам. А в итоге — повести их за собой причем без какого-либо принуждения и тем более без применения насилия. «И кто знает, господа иноземцы, — возвещал Достоевский, — может быть, России именно предназначено ждать, пока вы кончите; тем временем проникнуться вашей идеей, понять ваши идеалы, цели, характер стремлений ваших; согласить ваши идеи, возвысить их до общечеловеческого значения и, наконец, свободной духом, свободной от всяких посторонних, сословных и почвенных интересов, двинуться в новую, широкую, еще неведомую в истории деятельность, начав с того, чем вы кончите, и увлечь вас всех за собою»50.

Так или примерно так выглядит ядро Русской идеи в ее традиционной интерпретации51. Никаких политических планов и стратегических установок, никаких социальных и экономических проектов и задач, никакой официальной или полуофициальной идеологии — только общие принципы бытия России в мире, общие представления о ее миссии и судьбе, общие характеристики и черты народа, живущего на российской земле.

Что же это за феномен Быть может, наши философы, богословы и литераторы описывали под именем Русской идеи то, что другие называли «национальным характером» и «национальной психологией» Или то, что ныне именуют «менталитетом» («ментальностью») Очевидно, что в Русской идее имеются элементы и первого, и второго, и третьего. Но в целом она не может быть сведена ни к одному из названных феноменов. По сути своей она есть не что иное, как современный общенациональный социально-политический миф. И это роднит Русскую идею с Американской мечтой, которая имеет ту же мифологическую природу.

Миф — вымысел. Но вымысел особого рода. Рождаемый коллективным творчеством на основе коллективного опыта, он являет собой своеобразный Э.Я. Баталов идеализированный, эмоционально окрашенный слепок с реальности. Миф не предлагает рациональных объяснений описываемого им мира. Он строится на вере и апеллирует к вере, выступая тем самым как антипод научного знания.

Рационалистическая традиция прошлого связывала существование мифов с историческим детством человечества. Однако последующий ход социальной эволюции, и в частности функционирование современного массового общества, показали, что на всех стадиях своего развития человечество испытывает неизбывную потребность не только в научном знании, но и в социальной мифологии, элементы которой составляют существенный ингредиент обыденного сознания и важнейший элемент идеосферы52.

Миф берет на себя функции, которые не может выполнить наука, но в которых человек всегда испытывал и будет испытывать потребность и которые лишь частично выполняются религией и искусством. Миф формирует у членов той или иной общности представление об их общей исторической судьбе; сплачивает вокруг общих ценностей и целей — подлинных или мнимых; способствует социальной и (на более поздних ступенях) национально-государственной самоидентификации этой общности. Миф задает смысл существованию данного народа среди других народов земли и оправдывает его пребывание в этом мире. При этом миф оказывает огромное — как правило, амбивалентное — влияние на формирование и развитие общества, на какой бы стадии развития оно ни находилось.

Отражая глубинные, устоявшиеся свойства психологии социума, социальные мифы, особенно общенациональные, сами обладают повышенной устойчивостью и живучестью. Традиционная Русская идея — не исключение. Пережив крушение Российской империи и Октябрьскую революцию, она продолжала существовать в советском обществе вплоть до его распада, лишь видоизменив свои формы и растворившись в советской культуре, советском общественном сознании и советской официальной идеологии. Последние ориентировали государство и народ на выполнение «исторической миссии» построения социалистического и коммунистического общества как воплощения «светлого будущего человечества». Они пели гимны «советскому человеку» и «советскому народу» как передовому отряду борцов за это будущее. Они пропагандировали коллективизм как высшую социальную ценность и высшую гражданскую добродетель. Они ставили целью построение самого справедливого общества на земле, глобальное распространение которого знаменовало бы фактически «конец истории» (признаки которого привиделись Фрэнсису Фукуяме десять лет назад)*.

А как обстоит дело сегодня Не имеющая ощутимой поддержки со стороны православия, как то было в дореволюционной России, лишенная опоры в виде официальной идеологии, как это было в Советском Союзе, не подпитываемая внутренней и внешней политикой государства, что имело место при всех политических режимах, Русская идея, казалось бы, должна была погибнуть вместе со всей советской идеосферой. Однако этого не произошло. И не могло произойти.

Общенациональный социальный миф, складывавшийся веками, обладает — не грех повторить — высокой степенью устойчивости, и даже лишенный внутренней подпитки, он способен в течение длительного времени сохраняться в латентном состоянии на уровне социальных архетипов, оказывая при этом не всегда заметное, но, тем не менее, ощутимое влияние на все стороны жизни общества. Именно так обстоит дело в современной России.



* См.: «США — ЭПИ», 1990. — № 5-6. — Ред.

302 Русская идея и Американская мечта Однако и мифы меняются со временем. Причем процесс их трансформации (как способ выживания) оказывается сопряженным с крутыми переменами в жизни народов, породивших эти мифы. Резонно предположить, что и процессы, переживаемые в последние десятилетия Россией, найдут отражение в Русской идее. Так не попытаться ли направить этот процесс в желаемое русло — в частности, путем интеграции в эту идею определенных элементов Американской мечты, как и предлагают некоторые отечественные реформаторы АБРИС АМЕРИКАНСКОЙ МЕЧТЫ Прежде чем попытаться ответить на этот вопрос, посмотрим, что представляет собой эта самая МЕЧТА, к которой — как аналогу Русской идеи53 — обращены взоры ряда отечественных политиков и обществоведов.

Это действительно аналог — но аналог своеобразный. Ибо различие между двумя общенациональными мифами, фиксируемое уже в их определениях — ИДЕЯ и МЕЧТА, — не ограничивается содержанием, распространяясь также на форму и другие измерения.

Идея — понятие многозначное, получившее за время своего существования множество философских интерпретаций. Но в любом случае оно апеллирует больше к знанию, разуму, обобщению, к абстрактному и всеобщему, в то время как мечта — это скорее апелляция к чувству, конкретному, частному. Носителем идеи может быть и человек, и Бог, а мечтать может только тварь Божья. Конечно, по сути своей Русская идея — это тоже мечтания, но мечтания в большей степени философские и надличностные. В этих различиях — один из ключей к постижению родовых истоков ИДЕИ и МЕЧТЫ, равно как и их сущностных характеристик.

«В депрессию конца 20-x — начала 30-х годов, — пишет историк В. Соколов, — американцам было похуже нашего. Америку тогда из кризиса вывел знаменитый «новый курс» Рузвельта, опиравшийся на мощный фундамент МЕЧТЫ — вот что было ключом к его успеху. Разумеется, мечта была сугубо американская — дом, семья, автомобиль. Никаких утопий типа мирового господства или блага всего человечества. Государство обязывалось «всего-навсего» создать условия, чтобы эти ясные и привлекательные цели стали осуществимы для каждого гражданина»54.

Конечно, расхожая формула «дом-семья-машина» не чужда Американской мечте. Но она никак не может рассматриваться в качества ее «знака» или «визитной карточки»55, ибо скрадывает суть мечты56. Да и более общие однозначные ее определения — «мечта об успехе», «мечта о свободе» и т.п., — раскрывая реальные и подчас весьма существенные аспекты МЕЧТЫ, не дают целостного представления об этом многомерном феномене.

Американская мечта57 родилась как мечта о лучшей жизни, как Утопия. И произошло это далеко от берегов Нового Света и задолго до его открытия. «Как состояние ума и как мечта, Америка существовала задолго до того, как ее открыли, — пишет Дж. Чайнард. — С самых ранних дней западной цивилизации люди мечтали о потерянном Рае, о Золотом веке, где было бы изобилие, не было бы войн и изнурительного труда. С первыми сведениями о Новом Свете возникло ощущение, что эти мечты и стремления становятся фактом, географической реальностью, открывающей неограниченные возможности»58.

Э.Я. Баталов Попав в Новый Свет, европейская Утопия не только сменила название, превратившись в Американскую мечту (что, впрочем, произошло с большим опозданием), но и преобразилась по сути. Не утратив утопического нерва, она обрела черты общенационального мифа59, фиксирующего в рациональных и иррациональных формах социальные архетипы, проросшие сквозь толщу американского национального опыта и порождаемые последними массовые жизненные ожидания, представления и ориентации.

Надо сразу заметить, что Русская идея и Американская мечта различаются не только по генезису, но и по структуре, по задаваемым ими ценностным ориентациям, степени общественной осознанности. Русская идея — понятие скорее философское, обыденному сознанию чуждое. Спросите простых россиян, что это такое — они в лучшем случае пожмут плечами. Об Американской мечте, напротив (это подтверждает, в частности, исследование Стадса Теркела, о котором речь ниже), готовы рассуждать многие рядовые граждане США, хотя при этом никто не гарантирует, что в этих рассуждениях не будет много субъективного.

И тем не менее оба концепта фиксируют реальные, сложившиеся изначально в народном сознании представления и ориентации, имеющие мифологическую природу и оказывающие ощутимое воздействие на общественную государственную жизнь.

Американская мечта лишена четких предметных и содержательных границ. Но именно это качество, позволяющее представителям различных социальных, этнических и культурных групп, живущих в Америке или обращающих к ней взор из-за рубежа, интерпретировать ее с большой долей свободы, усиливает притягательность МЕЧТЫ и повышает ее жизнеспособность.

И все же, как подтверждают исследования многих историков и культурологов, есть все основания говорить об относительно устойчивом и конкретном содержании, ядре Американской мечты. Отправной точкой анализа этого ядра можно считать определение, данное самим Дж. Адамсом в его книге. По словам автора, Американская мечта — это «мечта о стране, в которой жизнь каждого человека будет лучше, богаче и полнее и в которой перед каждым открываются возможности, соответствующие его способностям или достижениям»60. В этом незатейливом высказывании сформулировано по сути одно из принципиальных представлений, лежащих в основе МЕЧТЫ. А именно представление о Соединенных Штатах как стране равных и неограниченных возможностей. Точнее — ограниченных лишь внутренними, личностными пределами индивида, его способностью воспользоваться той свободой, за которой он, собственно и отправлялся в Новый Свет. Как пишет Дж. Адаме, Американская мечта — это «мечта о таком социальном порядке, при котором каждый мужчина и каждая женщина смогут подняться до таких высот, которых они только способны достичь благодаря своим внутренним качествам, а другие признают их такими, каковы они есть, независимо от случайных обстоятельств их рождения или положения»61.

Из высказываний Дж. Адамса вытекает и другое фундаментальное представление: кузнецом своего счастья является сам индивид. Он, и только он, несет ответственность за свои успехи и неудачи, а в конечном итоге и за то положение, которое он занимает в обществе.

Органическая и весьма существенная часть Американской мечты — представление об индивиде как центре социума62, о его самодостаточности и само304 Русская идея и Американская мечта ценности, о недопустимости посягательства на его приватностъ, не говоря уже о покушении на жизнь и собственность.

Возможно, самые проникновенные слова об этих важнейших для американца ценностях сказал Уильям Фолкнер. Его слова тем весомее и ярче, что они пронизаны чувством ностальгии и горечью, порожденными ощущением распада старых дорогих идеалов. «Была американская мечта: земное святилище для человека-одиночки; состояние, в котором он был свободен не только от замкнутых иерархических установлений деспотической власти, угнетавшей его как представителя массы, но и от самой этой массы, сформированной иерархическими установлениями церкви и государства, которые удерживали его, как личность, в рамках зависимости и бессилия… Мечта, сливающаяся в едином звучании голоса индивидов — мужчин и женщин: «Мы создадим новую землю, где каждая индивидуальная личность — не масса людей, а индивидуальная личность — будет обладать неотчуждаемым правом индивидуального достоинства и свободы, основывающимся на индивидуальном мужестве, честном труде и взаимной ответственности»63.

Американская мечта, как и всякий общенациональный миф, включает в себя не только представление о стране, ее людях и существующих в ней принципах, но и определенные жизненные ориентации, поведенческие и нравственные установки. Это установка на личностную самореализацию и самоорганизацию. Это ориентация на индивидуальный и индивидуалистический образ действий, не исключающий сотрудничества с другими, но и не допускающий растворения себя в других, в массе, о чем говорил Фолкнер. Это ориентация на успех, тесно связанная с установкой на предпринимательскую инициативу. Это — последнее по счету, но отнюдь не по значению — ориентация на личностное самосозидание, итогом которого является знаменитый американский «self-made man»64.

Таковы основные моменты внутреннего аспекта Американской мечты. Разумеется, она включает в себя, о чем уже говорилось, лежащее на поверхности, наглядное, материально-бытовое измерение, воплощенное в формуле «домсемья-машина». Но, строго говоря, в этой самой триаде, равно как и в символизируемых ею мечтаниях о богатстве, стабильности, житейской обустроенности и пр., нет ничего специфически американского. Так что сводить феномен МЕЧТЫ к этой расхожей формуле, как делают некоторые публицисты и политики, — значит проглядеть за деревьями лес.

Американская мечта проникнута духом национального морального превосходства, избранности и проистекающего отсюда мессианизма. Янки убеждены, что Соединенные Штаты — «Град на холме», путеводная звезда, по которой должны сверять свой исторический маршрут другие народы, а Америка имеет моральное право при необходимости корректировать его. Ибо для того она и послана провидением, чтобы «указать человечеству в каждом уголке мира путь к справедливости, независимости и свободе… Америка должна быть готова использовать все свои силы, моральные и физические, для утверждения этих прав (прав человека. — Э.Б.) во всем мире».

Pages:     | 1 |   ...   | 64 | 65 || 67 | 68 |   ...   | 114 |





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.