WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 55 | 56 || 58 | 59 |   ...   | 114 |

Идея США и некоторых их союзников основывать новую европейскую систему безопасности в первую очередь на НАТО страдает принципиальными недостатками. НАТО — союз, задуманный и сформированный для коллективной обороны от общего врага, и он не способен эффективно решать конфликты между своими членами. Оправданием его существования изначально была советская угроза, и до сих пор остается гипотетическая возможность возобновления российской угрозы. Россия по определению не может стать полноправным членом НАТО, но европейская безопасность, опирающаяся на НАТО, не может быть эффективна без полного и равноправного участия крупнейшей европейской державы — России. Любые формы усеченного участия по определению будут рождать больше новых противоречий, чем решать стоящие проблемы. Если же России суждено стать полноправным членом, то НАТО должна быть фундаментально реформирована в новую международную организацию, которая занимается урегулированием конфликтов и поддержанием мира.

Однако эта реформа должна произойти до, а не после дальнейшего расширения НАТО, а начатая первая его очередь должна де-факто иметь чисто политические, а не военные формы. Иначе расширение, при котором исключается Россия, несмотря на все подслащенные пилюли типа постоянных консультативных комитетов 16 + 1 и программ «Партнерства ради мира», создаст новые разделительные линии в Европе и как следствие — неизбежную напряженность вдоль этих линий. Она могла бы стать оправданием усиления НАТО в области 262 Национальная идея и национальная безопасность ее функций коллективной обороны, но одновременно и спровоцировать военные контрмеры со стороны России, ее отдаление от Запада и поиск альтернативных союзников в «ближнем» и «дальнем зарубежье». Притом, рост враждебности к Западу со стороны Москвы вполне может опираться на демократический консенсус в России, но тем не менее быть весьма опасным и чреватым кризисами и конфликтами.

Для истинной безопасности Европы при конструктивном участии России нужна новая организация, которая будет лучше соответствовать новой европейской реальности эпохи после холодной войны. Этой системой может быть глубоко трансформированная НАТО, или укрепленная и усиленная ОБСЕ, или расширенный и реструктурированный Западноевропейский союз, или какое-то сочетание их всех. Пока она не возникла даже в проекте — из-за пассивности, слабости и дезорганизованности России, а также благодаря консерватизму и «самоуверенности силы» со стороны Запада.

Каковы бы ни были формы, структура и процедуры такой организации, она должна обладать рядом принципиальных сущностных характеристик. Вопервых, в нее на равных с европейскими державами правах должны входить Россия, Соединенные Штаты и Канада. Во-вторых, эта система должна включать все европейские страны в соответствии с моделью ОБСЕ (хотя членство в последней Турции, Азербайджана и центральноазиатских государств допускает вариации и зависит от их внутренней ситуации и желания участвовать). В-третьих, она должна иметь действенные механизмы выработки политики и эффективные органы для принятия коллективных решений и их осуществления. В-четвертых, она должна разработать разумные правила и законные нормы для проведения санкций, урегулирования конфликтов, принуждения к миру и поддержания мира. И, наконец, в-пятых, она должна организовать и подготовить эффективные многосторонние вооруженные силы для этих целей. Все это должно основываться на удовлетворяющих участников соглашениях о разделении финансового бремени и административном аппарате.

Еще одна главная и тесно связанная с предыдущей проблема — обеспечение стабильности в посткоммунистических и постсоветских регионах Евразии.

До сих пор целью России там было не столько обеспечивать свои действительно жизненно важные интересы, сколько формально поддерживать видимость «интеграции» и противостоять чужому, в частности, западному вмешательству. Для Запада же целью было помешать России сохранить свое влияние на этом пространстве и добиться как можно большего удаления постсоветских государств от Москвы, используя экономические и дипломатические инструменты, а также военное сотрудничество. В результате там образовывается все больший раскол в отношениях между Россией и Западом, нарастание нестабильности и конфликтов, провалы попыток превратить поддержание мира в прочный мир.

Однако и здесь Россия и Запад взамен конфронтации должны найти формы сотрудничества и совместно решать проблемы урегулирования конфликтов, поддержания мира, ликвидации последствий конфликтов и оказания гуманитарной помощи. Они должны вместе бороться с нестабильностью, незаконным перемещением оружия и наркотиков, организованной преступностью, нелегальной иммиграцией, агрессивным религиозным фундаментализмом и этническим сепаратизмом в обширной зоне от Балкан и Центральной Европы до Центральной и Южной Азии. Ни России, ни Западу эту задачу поодиночке, и, тем более действуя А.Г. Арбатов как соперники, не решить, — она разрешима только при совместных усилиях и достижении согласия относительно законных интересов новых постсоветских государств, России и держав «дальнего зарубежья» в этих регионах мира.

Трудно найти более достойную миссию в мире после холодной войны.

Кроме того, эта цель могла бы иметь решающее значение для предотвращения новых конфликтов в Евразии. И это был бы один из наиболее важных факторов в будущем развитии отношений России с Западом, а также в обеспечении самых насущных нужд российской безопасности.

В последнее десятилетие ХХ в. ход истории набрал такой высокий темп, что даже год-два представляются для прогноза весьма туманной перспективой.

На 10-20 лет можно с приемлемой степенью приближенности говорить лишь о тенденциях развития стран и регионов ввиду многолетней длительности объективных циклов их динамики. Если исходить из того, что в основе международных отношений начала XXI в. будут не идеологические или чисто геостратегические мотивы, а в большей мере экономические интересы (включая доступ к энергоресурсам), которые будут определять новое группирование государств, соотношение их экономической и военной силы и их относительную роль в мировой политике — то вырисовывается следующая картина.

В настоящее время по доле своего ВВП от суммарного мирового уровня США занимают около 21%, ЕС тоже примерно 12%, Япония — 8%. Китай — 7%, а Россия — 1,7%. По расчетам ИМЭМО РАН, в 2015 г. США будут иметь 18%, страны ЕС — 16%, Япония — 7%, Китай обгонит ее и составит 10%, а Россия повысит свою долю до 2%. Но это — в лучшем случае, если в ближайшие годы прекратится экономический спад и начнется относительно быстрый подъем в 5–6% в год.

Скорее всего, под влиянием экономических потребностей и политических соображений будет углубляться региональная экономическая интеграция. В ее рамках экономическая доля США вместе с Мексикой и Канадой (НАФТА) достигнет 19%, как отмечалось, ЕС — 16%, группировка восточно-азиатских «тигров» (Гонконг, Тайвань, Южная Корея) — 5%, а страны АСЕАН — 7%. В зависимости от политических тенденций, путем экономической интеграции «тигры» и АСЕАН могли бы в совокупности составить более 12%, опередив, таким образом, и Японию, и Китай и гарантировав свои права на нефтяной шельф западной части Тихого океана. В ином случае Китай вместе с Гонконгом и Тайванем мог бы достичь 12% от мирового ВВП, а Япония в экономическом союзе с Южной Кореей и АСЕАН — 16%, сравнявшись с Западной Европой и вплотную приблизившись к НАФТА. Как экстремальный, но и крайне маловероятный вариант, «общий рынок» всех быстро развивающихся государств Восточной Азии вместе с Китаем и Японией дал бы им почти 30% мирового экономического потенциала, намного опередив Северную Америку и Западную Европу.

Эти прогнозы наводят как минимум на три вывода. Первый состоит в том, что следующий век не станет эрой американской монополярности в мире, хотя США, вероятно, останутся самой сильной державой в военном отношении, если в ближайшее десятилетие не решат резко сократить свою в общем-то излишнюю военную мощь, чтобы повысить экономическую роль в мире. Второй — новая глобальная биполярность вряд ли наступит, поскольку объединение всех крупных государств западной части Тихого океана крайне маловероятно, равно как и экономическая интеграция.

264 Национальная идея и национальная безопасность И третье, самое важное для России. Даже в условиях многополярности, которая будет самой выгодной международной системой для России, ей через 20 лет отнюдь не гарантирована сколько-нибудь значительная роль в мире с ее в лучшем случае 2% от мирового экономического потенциала. Правда, сейчас Россия все еще остается второй после США державой в военном отношении, во всяком случае по размерам своих вооруженных сил. Но при сохранении в России в целом ориентации на рыночную экономику этот потенциал будет постепенно приходить в соответствие с ее экономическими возможностями. Возврат полностью к централизованно-плановой экономике вызвал бы такие социальнополитические потрясения внутри и вокруг России, что от ее военной силы вообще вряд ли что осталось бы. (Что не отменяет необходимости возрождения определенных плановых основ в управлении хозяйством, — но прежде всего для поддержания социальных функций государства, проведения эффективной конверсии и военной реформы.) Через 15–20 лет вооруженные силы общего назначения России будут в лучшем случае по численным параметрам на уровне крупного европейского государства (порядка 400–500 тыс. чел.), а ядерный потенциал, — какова бы ни была его военно-политическая роль и используемость, — где-то на промежуточном уровне между силами США и нынешними силами третьих ядерных держав (около 800–1000 боеголовок). И это только в случае успешной военной реформы, которая должна обеспечить всестороннее улучшение качества за счет сокращения количества войск и вооружений.

При таком раскладе огромная и богатая природными ресурсами, но малозаселенная и запущенная в хозяйственном отношении российская территория (прежде всего за Уралом) из фактора национального могущества страны может превратиться в ее главное уязвимое место. Особенно если соперничество будет преобладать над сотрудничеством и системами многосторонней безопасности.

В этой связи вопрос: с кем быть России в грядущей расстановке мировых сил является кардинальным для российской безопасности и более того — для ее национального выживания. Предлагаемое некоторыми возрождение, с теми или иными изъятиями, Советского Союза или Российской империи вряд ли возможно и не принесло бы искомых плодов. В экономическом плане это увеличило бы вес России, скажем, на 0,5% и дало бы ей не 2, а 2,5% от мирового уровня. Но, скорее всего, даже и в чисто экономическом отношении это, наоборот, понизило бы российский потенциал, поскольку заставило бы Россию вновь превратиться в донора для многих республик. Зависимость стран СНГ от российской нефти и газа велика, но лишь постольку, поскольку они продаются ниже мировых цен, то есть в убыток России. Не говоря ухе о настоящей интеграции, простая торговля России с другими странами СНГ весьма невелика (19% от российского торгового оборота) и по всем прогнозам будет снижаться. Поскольку о силовом пути говорить не приходится, в экономическом плане воссоединение потребовало бы еще больших затрат и уступок от России, чтобы нейтрализовать конкуренцию предложений со стороны «дальнего зарубежья».

Безусловно, всесторонние отношения с постсоветскими республиками на добровольной основе и, исходя из своей выгоды, России необходимо развивать, и это может стать фактором ее дополнительного экономического роста и укрепления безопасности. Однако в силу различий уровня развития стран СНГ, специфики их внутреннего устройства, разнонаправленной внешнеэкономической А.Г. Арбатов ориентации и по-разному воспринимаемых потребностей безопасности — Россия при любом раскладе едва ли может стать в ряд мировых центров силы на базе СНГ. Более того, во имя воссоединения она рискует еще больше подорвать свою экономику и финансы и фактически утратить суверенитет над некоторыми собственными регионами, начиная с Северного Кавказа и Поволжья и кончая Сибирью и Дальним Востоком.

Диверсификация экономических и политических отношений Москвы за счет Ирана, Индии, Китая и других, забытых поначалу (в 1992–1993 гг.) держав, несомненно, очень важна как в экономическом, так и в политическом отношении. Однако ни о какой реальной интеграции с ними, сравнимой с ЕС, НАФТА или АСЕАН речи быть не может из-за глубоких различий во всем, начиная от культурных традиций, экономических систем и кончая геополитическими и стратегическими интересами. Предлагаемый отдельными российскими политиками союз с Китаем, конечно, в чисто экономическом плане соединил бы Россию с одним из растущих центров силы XXI в. Но даже если в конце концов того же захотел бы Пекин, то это было бы присоединение 2% мирового ВВП к 10% и 2,6% населения к 21%. Характер взаимоотношений таких союзников не должен вызывать сомнений, особенно с учетом политического характера китайского строя, быстро растущей военной мощи и острого дефицита природных ресурсов и территории по отношению к населению хозяйственному потенциалу.

Что же остается — уйти в небытие как великой или даже просто крупной державе, вернуться в союзе ли с Китаем или самостоятельно к масштабам Московии пятисотлетней давности Есть, как представляется еще один, гораздо лучший путь. Он состоит в постепенном, тщательно продуманном и согласующемся с российской спецификой объединением России с Большой Европой.

Или, если угодно, возвращением в Европу, неотъемлемой частью которой Русь была тысячу лет назад.

Если в ряду мировых центров силы Россия через 20 лет будет почти не видна, то в европейском масштабе она может остаться одной из крупнейших стран, сравнимой по экономическому потенциалу с Германией, Францией, Италией и Великобританией, а по населению и тем более территории — превосходящей их. Интеграция сделает эти преимущества из предмета извечной озабоченности европейцев фактором могущества и самостоятельности. Уже сейчас ЕС — главный торговый партнер России, потребляющий 32% ее экспорта и дающий 35% ее импорта. Западная Европа импортирует 41% энергоносителей из России. Вступившее в силу в декабре 1997 г. Соглашение о партнерстве и сотрудничестве между Россией и ЕС, несомненно, даст стимул к дальнейшему развития этих отношений, и более всего от индустриальной политики России будет зависеть повышение качества ее экспорта в ЕС.

Pages:     | 1 |   ...   | 55 | 56 || 58 | 59 |   ...   | 114 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.