WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 51 | 52 || 54 | 55 |   ...   | 114 |

К середине 80-х годов по различным оценкам советская экономика составляла около 50–60% ВНП США и была, таким образом, второй в мире. 12– 13% ВНП направлялось непосредственно на оборону (в США — 6,5%). Доля обороны в государственном бюджете для СССР составляла 45–50% (по сравнению с 25–27% для США). Уровень советских военных расходов оценивался в 250–300 млрд. долл. в год, что было близко к американским затратам того же периода. Конечно, эти оценки весьма условны, поскольку системы ценообразования двух государств были весьма различны, так же как и уровень заработной платы, себестоимость энергии и сырья. И все же приведенные цифры дают общее представление о масштабах усилий по обеспечению обороны, позволявших СССР содержать вооруженные силы в 3,9 млн. человек (в США 2,2–2,3 млн.) и иметь значительное количественное, если не качественное, превосходство в развернутых вооружениях большинства классов над США (а в некоторых случаях и над остальным миром, как это было с 60 тыс. советских танков или с межконтинентальными, средней дальности и тактическими ядерными ракетами). СоветА.Г. Арбатов ское численное превосходство не распространялось лишь на авианосцы, крупные боевые корабли и боевые вертолеты6.

Нет сомнения в том, что при новой российской экономической и политической системе, каковы бы ни были ее плюсы и минусы, невозможно и думать о подобных оборонных усилиях в мирное время. С 1992 г., в условиях, когда в значительной степени приватизирована и выведена из-под централизованного контроля экономика, либерализованы цены и зарплата, главная забота правительства заключалась в сборе налогов, сдерживании бюджетного дефицита и борьбе с инфляцией. Правительство уже не распределяет непосредственно ресурсы и фонды, а управляет посредством бюджета, субсидий, субвенций, трансфертов и процентных ставок государственных ценных бумаг. Сам процесс принятия бюджета теперь является публичным и включает в себя переговоры с парламентом и различными лоббирующими группами. Распределение фондов, налоги и субсидии стали главными темами публичной политики и объектом внимания средств массовой информации, главной темой избирательных кампаний на всех уровнях власти.

При существующей экономической и политической ситуации доля национальной обороны в российском ВНП снизилась до 2,8% в 1998 г. Ее вес в федеральном бюджете составил 16,4% на 1998 г. В абсолютных цифрах перспективы поддержания военной мощи России еще более сомнительны. В 1992 г. Россия унаследовала около 60% советского ВНП, составлявшего, как уже упоминалось, примерно 50–60% американского. С тех пор национальный доход России уменьшился на 50% и в настоящее время находится на уровне 8–9% американского (последний стабильно возрастал). Общий ВНП России составляет около 600 млрд. долл. (по коммерческому обменному курсу), в результате беспрецедентного экономического кризиса Россия в 1997 г. передвинулась на 16-е (!) место в мире, отстав не только от Большой Семерки, но и от таких стран, как Индия, Бразилия, Индонезия, Мексика, Южная Корея. Расходы ее федерального бюджета — около 93 млрд., а расходы на оборону на 1998 г. запланированы в размере 14 млрд. долл. (82 млрд. деноминированных рублей)7.

Таким образом, с середины 80-х годов советские/российские оборонные расходы снизились более чем в 10 раз (в постоянных ценах), и в настоящее время составляют не более 10% оборонного бюджета США, с поправкой на коэффициент покупательной способности рубля в оборонном секторе. Можно предсказать, что независимо от состояния национальной экономики или финансов в высшей степени невероятно, что правительство поднимет долю затрат на оборону свыше 3,5% ВВП, или 20% расходной части федерального бюджета. Лишь чрезвычайные изменения во внешней безопасности или в политическом режиме России могли бы привести к значительному увеличению военных расходов. Пока еще российская армия по инерции сохраняет высокие количественные параметры, но резкое снижение финансирования ведет к обвальному падению всех ее качественных параметров, начиная от материального освоения военнослужащих и кончая техническим оснащением. Через 5–10 лет армия России так или иначе сократится минимум наполовину, и военная реформа лишь призвана придать этому процессу упорядоченный характер и повысить качество Вооруженных Сил за счет их количества.

Не говоря даже обо всех других причинах, такое падение уровня военной мощи России само по себе объясняет резкие изменения в ее нынешней и буду246 Национальная идея и национальная безопасность щей внешней политике и политике безопасности, которая веками основывалась прежде всего на огромной военной мощи. Впрочем, за исключением группы реваншистски настроенных генералов-отставников и воинствующих политиковмаргиналов, никто в российской политической элите и стратегическом сообществе не оценивает военные потребности и задачи Вооруженных Сил страны в духе восстановления империи силовым путем, оккупации вновь Центральной и Восточной Европы, подготовки стратегических наступательных операций в Западной Европе, на Дальнем Востоке и в Южной Азии.

Помимо внутренней трансформации и сокращения военного потенциала, на внешнюю политику России глубоко влияет новая геополитическая ситуация и уязвимость ее нынешних границ, усугубляющаяся непрочностью внутренних федеративных отношений. Еще одна грань проблемы — новые отношения России с другими мировыми и региональными державами, а также с многосторонними союзами государств.

БЛИЗКОЕ ОКРУЖЕНИЕ РОССИИ В недалеком прошлом геополитическое пространство, контролируемое Москвой, граничило либо с территориями, находящимися под покровительством США, либо с Китаем. Теперь же к западу и к югу от России расположены бывшие республики Советского Союза, подверженные высокой степени внутренней нестабильности, открытые для влияния извне, пребывающие в напряженных отношениях или даже в состоянии вооруженного конфликта со своими сепаратистами, друг с другом или с Россией. Границы с ними по большей части чисто символические и открыты для нелегальной миграции, браконьерства, массовой контрабанды и прочей преступной деятельности.

С одной стороны, эти государства признаны ООН и являются законными соседями России, имеющими право претендовать на такое же обращение, как все другие большие и малые страны мира. С другой стороны, то, что всего несколько лет назад они вместе с Россией были частями унитарного государева с высоко интегрированной экономикой и жестким однопартийным политическим режимом, общей обороной и внешней границей, коммуникациями, инфраструктурой и энергетической системой, на протяжении десятилетий и даже веков общей истории делили беды и радости, притом, что 50 млн. человек (из них 25 млн. русских) жили вне своих национальных республик, — все это существенно отличает их от других иностранных государств. И это жизненная реальность, не имеющая ничего общего с «русским имперским синдромом». Проблемы постимперского толка будут еще десятилетия накладывать глубокий отпечаток на отношения бывших советских республик.

Дихотомией отношений России с другими бывшими советскими республиками определяется главная дилемма политики Москвы в «ближнем зарубежье»: как в отношениях с другими постсоветскими государствами найти правильный баланс между обращением с ними как абсолютно суверенными государствами (например, устанавливая мировые цены за энергоснабжение и коммуникации или военную помощь — и сохранением «особых отношений» с ними (при защите прав российских военных и гражданских лиц за рубежом, использовании промышленных и оборонных объектов, поддержании общей системы обороны, вмешательстве в их внутренние конфликты, защите бывших советских А.Г. Арбатов границ и т.д.). Очевидно, что во многих случаях позиции России и ее постсоветских партнеров относительно решения подобных проблем будут различны, а порой противоположны.

Как свидетельствуют многочисленные исторические примеры со времен Римской империи, когда огромная держава окружена странами намного меньше и слабее нее, возможны лишь две основных модели отношений между ними: либо крупная держава порабощает, завоевывает своих малых соседей и властвует над ними, либо последние оказывают достаточно сильное сопротивление, объединяя свои усилия и получая поддержку извне, тем самым сдерживая и истощая превосходящую их державу. Страх порабощения толкает слабые государства к созданию сдерживающего барьера и обращению к покровительству со стороны.

Боязнь враждебного окружения, изоляции и внешних посягательств толкает более сильную державу к распространению своего господства на прилегающие страны. Динамическое взаимодействие этих двух моделей на протяжении пяти веков было парадигмой эволюции российской/советской империи, колонизованных ею народов и ее непосредственного внешнего окружения.

Конечно, не эти модели действуют, когда более крупная держава — демократическое государство с процветающей экономикой: в таком случае ее отношения с соседями могут основываться на взаимном уважении и экономическом сотрудничестве (как, например, между США, Канадой и Мексикой). В этом смысле эволюция по пути демократических политических и экономических реформ была бы для России наилучшим выходом из порочного круга в отношениях со своими более слабыми соседями. Однако это было бы слишком простым ответом на основную дилемму сегодняшней политики Москвы в отношении нового зарубежья. Дело в том, что на перспективы демократического развития России в следующем десятилетии ключевое воздействие будут оказывать ее отношения с ближайшими соседями. И не следует забывать, что двуединая цель обеспечения внешней безопасности и расширения имперского господства исторически была важнейшим фактором, определявшим природу российского/советского экономического и политического режима.

Таким образом, сегодня еще одна важнейшая дилемма для России состоит в том, как избежать возникновения враждебного окружения (или «санитарного кордона») из постсоветских государств и предотвратить их превращение в сферу политического и экономического влияния, а потенциально и военного присутствия других крупных региональных или глобальных держав и союзов. Встать на изоляционистскую позицию означало бы бросить эти республики, далеко не всем из которых легко становиться жизнеспособными суверенными государствами, на волю стихии экономического упадка, территориальных и этнических конфликтов, гражданских войн и хаоса. Это могло бы спровоцировать вмешательство извне, оставило бы русские и другие этнические меньшинства в жертву угнетению и даже геноциду, а в результате смута перекинулась бы через более чем прозрачные границы и на Россию.

Попытки же создать для себя благоприятные условия путем установления в «ближнем зарубежье» своего экономического, политического и военного господства могли бы вызвать сопротивление, втянуть Россию в многочисленные войны вдоль периметра ее границ, истощить ее ресурсы и подорвать демократические реформы. Русские, живущие за границей, и другие национальные меньшинства стали бы заложниками в руках местных властей. Присоединение воен248 Национальная идея и национальная безопасность ным путем территорий, населенных этническими меньшинствами8, превратило бы остальные республики именно во враждебный «санитарный кордон». Это могло бы привести к результатам, прямо противоположным желаемому: внешней интервенции в поддержку сопротивления российским посягательствам, конфронтации с Западом и исламским миром, широкому распространению насилия и дезинтеграции в самой Российской Федерации.

Что касается односторонних российских действий (часто прикрываемых ширмой СНГ), то кроме случая с Южной Осетией, все прочие результаты российского военного участия в урегулировании конфликтов и поддержании мира — в Приднестровье, Абхазии, Карабахе, Таджикистане (не говоря уже об опустошительной и бессмысленной акции в Чечне) — были нередко весьма сомнительны с точки зрения ясности цели и способности России держать ситуацию под контролем. Во всех этих случаях военные акции Москвы действительно привели к прекращению широкомасштабного кровопролития, однако затем ситуация зашла в тупик, прочный мир не был восстановлен и в конечном итоге российские контингенты стали объектом нападок неудовлетворенной стороны, поводом для растущих противоречий с теми или иными странами СНГ и политической борьбы внутри России.

Несомненно, фундаментальным пороком политики Москвы в постсоветском пространстве была и остается неопределенность в отношении конкретных интересов и отсутствие реалистических целей. Спектр взглядов российской политической элиты на этот счет простирается от глухого изоляционизма до восстановления СССР. Соответственно и официальная линия России колеблется в зависимости от момента и уровня принятия решений и от того, о какой конкретной соседней стране и проблеме идет речь — от полной индифферентности до прямого силового вмешательства, инициируемого к тому же на уровне регионального или локального военного командования.

Коренная причина такого положения — в неспособности российских политиков самых разных убеждений осознать, наконец, что — как бы ни относиться к роспуску Союза в декабре 1991 г., как бы велика ни была специфика отношений России с бывшими «братскими республиками»,– они более не особая группа соседних стран, а государства соответствующих примыкающих к России и очень разных регионов, с каждым из которых связаны ее специфические проблемы и интересы. Они становятся все более важными по сравнению с общими для всех «постимперскими» вопросами. Ни у кого не возникает сомнений, например, что отношения с Финляндией и с Китаем совершенно разные, хотя обе страны имеют с Россией длинную общую границу и в прошлом входили и сферу российского (советского) господства.

Точно так же отношения России с республиками Балтии, Украиной. Молдавией, а в будущем, возможно, и с Белоруссией — это важнейшая часть ее политики в регионе Центральной и Восточной Европы, а во многом — и более широкой стратегии в североатлантической зоне. Взаимодействие Москвы со странами Закавказья и Центральной Азии — это сложнейший и обширный комплекс проблем черноморско-каспийской зоны, неотъемлемый от политики балканских стран, Украины, Турции, Ирана, Пакистана. Индии, Китая, от событий в Афганистане и все более активной линии США и других держав Запада.

Pages:     | 1 |   ...   | 51 | 52 || 54 | 55 |   ...   | 114 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.