WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 114 |

Между тем в собственно социологических дисциплинах выход к идее мирового социума обозначен более скромно10. В них глобализацию трактуют скорее как многосторонний процесс взаимосвязывания структур, культур и субъектов в мировом масштабе (Маргарет Эрчер) или же, как процесс, размывающий географические границы социокультурных нормативов и сопровождаемый растущим осознанием этого (Малком Уотерс). Наконец, тот же процесс определяют как интенсификацию социальных отношений в мировом масштабе, так что события в тех или иных отдаленных друг от друга местах оказываются взаимосвя118 Глобализация: сущность, нынешняя фаза, перспективы занными (Антони Гидденс). В итоге глобализация предстает как сжатие мира в одно целое, чуть ли не в одну точку, с одновременным осознанием этого целого локальными частями (Роланд Робертсон).

Пространственный и даже пространственно-временной аспект глобализации находит отражение в географических дисциплинах, особенно в их исторических ответвлениях. Во франкоязычной литературе «мондиализацию» (эквивалент «глобализации») понимают кактрансакционный процесс, порождаемый всевозможными обменами между разными частями земного шара, или как своего рода всеобщий обмен в масштабах человечества. Этот процесс, берущий начало с XV столетия, обретает современные формы к концу XIX века, создавая метапространство — одновременно и особую систему, и среду для различных географических пространств (Оливье Дольфюс)11. Такое изображение глобализации не ограничено, в сущности, рамками одной дисциплины — географии, коль скоро речь идет о метапространстве и процессе, вовлекающем в себя человечество и всю нашу планету. В геодисциплинах не достигнуто согласие относительно начала глобализации, которое, как правило, относят к XV–XVI векам, но, бывает, отодвигают во второе, а то и в пятое тысячелетие до нашей эры (Андре Гундер Франк)12.

Как бы ни были многообразны представления о глобализации, сложившиеся в разных отраслях научного знания, они содержат нечто общее, позволяющее наметить новые пути для выработки обобщенного представления об этом процессе и его формах. Очевидно, что все дисциплины, имеющие отношение к нашей теме, выходят к мировому, планетарному уровню исследования независимо от того, идет ли речь о глобальных экономике, культуре, пространстве или социуме. Столь же очевидна и ограниченность специально-дисциплинарных средств познания, вынуждающая их обращаться, хотя и в разной степени, к самому широкому контексту, который предстает в виде то ли мирового социума/культуры, то ли человечества. Менее ясно выражено, но все же достаточно заметно движение или, точнее, потребность движения частнонаучного знания к знанию философскому (проблема пространства и времени, обобщаемая специальной категорией, которая воплощает единство этих двух измерений, как, например, у Имманьюэла Валлерстайна)13. Однако динамика научного знания о глобализации неравномерна в его разных отраслях и дисциплинах. Это дает о себе знать, когда постулируют единство экономических и неэкономических отношений в глобализирующейся или постиндустриальной экономике, либо когда пытаются координировать и даже интегрировать усилия разных дисциплин, например в виде единого «куста» геодисциплин, либо когда стараются соединить социологическое, экономическое и экологическое знания (в работах Игнация Сакса), экономическую науку и культурологию (в концепции культурэкономики Арджуна Аппадураи с ее различными «потоками»)15, географию и экономику в различных версиях геоэкономики (Александр Неклесса)16. Выход к междисциплинарному видению весьма затруднен тем, что глобализацию приходится описывать, обращаясь к симбиотическим или синтетическим понятиям типа «этноэкономика» или к необщепринятым терминам вроде «стратегические эффекты» (Эрнест Кочетов).

Такого рода инструментарий только еще начинает вырисовываться, но уже ясно, что метод простого добавления к одному виду знания другого не может дать совокупный образ глобализации. Не может его дать и такое направлеМ.А. Чешков ние исследований, когда та или иная дисциплина претендует на главенствующую роль, будь то претензии экономистов или культурологов, а в последнее время также психологов и историков.

Выработке обобщенного видения глобализации препятствуют и некоторые стереотипы социального познания, такие в первую очередь, как социоцентризм и абсолютизация системного подхода. Социоцентризм уходит корнями в классическую социологию XIX–XX веков как в либеральной, так и марксистской ее версиях; абсолютизация же системного видения восходит ко времени зарождения идей Римского клуба, которые стали ядром своего рода системной философии. Социоцентризм, однако, ныне поколеблен постановкой экзистенциальных (выживание) и антропологических («антропологизация труда») проблем.

Правда, и здесь возможны ложные пути — например, когда признают, по Мишелю Бо, равноположенными две логики воспроизводства — человечества и капитализма17. Менее заметно, но расшатывается и принцип системоцентризма, по мере того как в синергетике, диатропике и связанных с ними областях математики предметом исследования все больше становятся объекты несистемного класса (мозаичные образования, неопределенные множества).

Сдвиги внутри отдельных дисциплин, развитие междисциплинарного подхода, постепенное размывание научных стереотипов — все это, вместе взятое, образует предпосылки, необходимые для выработки обобщенного, или наддисциплинарного, образа глобализации. Для этого есть и достаточно прочные основания, идеи и концепции самоорганизующейся эволюции (от Эриха Янча до Никиты Моисеева), классические историко-цивилизационные построения (Карл Ясперс, Арнольд Тойнби) и, конечно, инструментарий различных направлений общенаучного знания (систематика, синергетика, диатропика). Эти основания и предпосылки, взятые в их совокупности, сами по себе еще не создают наддисциплинарного образа глобализации. Для его конструирования требуются мыслительные усилия и — вспомним призыв Чарлза Райта Миллса — сила социологического воображения. Прежде всего, необходимо отдавать себе отчет: предмет такого изображения не социальное или культурное бытие человечества, а человечество как родовое образование, что предполагает интегральный взгляд на него. Этому способствует растущее внимание философской (особенно этической) мысли к проблеме глобализации (Валентина Федотова), хотя порой реальность такого предмета отрицают (Федор Гиренок)18. Трудность, однако, в том, что надо представить человечество как целое вопреки тому, что его реальное бытие противоположно: оно дифференцировано и фрагментировано всем ходом эволюции. Иначе говоря, необходима «сборка» предмета, находящегося в разобранном состоянии. Тем самым теоретическое мышление должно идти в направлении, обратном движению реальности, что, впрочем, свойственно научному познанию (как это заметил еще Маркс). Правда, это противодвижение не абсолютно, поскольку дифференциация сопровождалась и сопровождается контрпроцессом — нарастанием взаимосвязанности19.

ЧЕЛОВЕЧЕСТВО КАК ГЛОБАЛЬНАЯ ОБЩНОСТЬ Итак, именно человечество предстает в виде глобальной общности. Термин «общность» предпочтительнее термина «система», так как он шире и включает в себя последний, оставляя простор для осмысления человечества в качестве несис120 Глобализация: сущность, нынешняя фаза, перспективы темного объекта или же объекта, которому в принципе свойственны разные типы организации (и системный, и несистемный). Во всяком случае, введение термина «общность» позволяет избежать абсолютизации системного подхода, и это напоминает ситуацию начала 30-х годов, когда Николай Кондратьев обратился к понятию «совокупность», полемизируя с системной позицией Николая Бухарина20.

Понятие «глобальность» следует четко развести с понятием «эволюция человечества», не допустить растворения первого во втором, ибо глобальность характеризует лишь один из аспектов эволюции человечества — взаимосвязанность, взаимосоотнесенность. Наряду с этим действуют и другие механизмы — членениядифференциации или — несколько в ином ракурсе — диверсификации. Оба этих механизма, в свою очередь, вписаны в две ветви самоорганизующейся эволюции — упорядочивания и беспорядка, и хаос тем самым являет собой особо сложную форму порядка. Итак, я сужаю понятие глобализации, отчленяя его от целостного предмета нашего исследования — человечества, и это первый шаг в развертывании концепции глобальной общности человечества.

Второй шаг состоит в определении структуры глобальной общности, или глобальности (globalite, globality) как структуры. Последняя может быть описана через взаимосоотнесенность трех начал человеческого бытия: природного (биологического и небиологического), социального и субъектного (или деятельностного). Структура (или ядро) воплощает, если так можно сказать, абсолютное бытие глобальной общности — в том виде, в каком она создана процессами антропосоциогенеза21.

Мотором исторической динамики выступает противоречие между глобальной общностью как родовым образованием и как ее индивидуальным воплощением. Иначе говоря, основное противоречие реализуется в двух формах бытия человечества — родовой и индивидуальной — через опосредующие их различного рода совокупности (социальные, этнические, конфессиональные) и развертывается в смене доминант — природного и социального начал. Историю глобальной общности можно разделить — оставляя в стороне переходы — соответственно на эпохи доминирующего природного начала и доминирующего социального начала. А ныне, в конце XX века, мы вступаем в период, когда меняется сам принцип ее структурирования — от доминирования того или иного начала к их равноположенности.

Что касается субъектного начала, то оно играет решающую роль в периоды смены эпох глобальной общности, выполняя роль своего рода переключателя, который или переводит доминанту одного начала в доминанту другого, или — на нынешнем этапе — призван перевести стрелку эволюции с принципа доминирования на принцип равноположенности. Смена принципов структурирования знаменует критический момент в эволюции глобальной общности: с одной стороны, исчерпана доминантная роль социального начала, а с другой — открывается необходимость сбалансировать все три начала. Такая ситуация может означать исчерпание одной — социальной — ветви эволюции человечества и деформацию другой — природной, а также необходимость продолжения эволюции через перестройку всех трех ее ветвей: социальной, биологической и небиологической. Исчерпание и последующая реконструкция социальной ветви, ее баланс с другими ветвями отражены в феномене исторического полиморфизма (возрождение культурных, этнических, религиозных общностей), который, не будучи ни архаизацией, ни демодернизацией22, включает в себя эти возрожденМ.А. Чешков ные формы как моменты обретения историей ее подлинной полноты, как процесс восполнения и наполнения истории.

Третий шаг в развертывании нашей концепции — это описание уже не ядра, а отдельных, частичных параметров глобальной общности: ее организации (строение), состава, отношений, типа развития. По совокупности общих и частичных параметров эволюцию глобальной общности можно подразделить на три этапа:

• протоглобализация — от неолитической революции до Осевого времени;

• зарождение глобальной общности — от Осевого времени до эпохи Просвещения и индустриальной революции;

• формирование глобальной общности — последние 200 лет до конца нашего века.

Ныне, на рубеже второго и третьего тысячелетий, подходит к концу первая большая эпоха (включающая в себя все три упомянутых этапа) в истории глобальной общности и возникает возможность ее качественной трансформации в условиях, когда становится проблематичным само бытие homo sapiens. Переход к этой, второй эпохе глобальной общности может сопровождаться кризисом такого масштаба, с которым несопоставимы кризисы всех остальных времен: неолитической революции, Осевого времени, индустриализма, Чтобы представить себе сложность ситуации смены эпох, охарактеризуем вкратце тот аспект эволюции глобальной общности, который отражен в ее исторических типах.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ТИПЫ В ИХ ДИНАМИКЕ Понятие «исторические типы» характеризует особые формы, которые принимает глобальная общность в зависимости от того, какое начало доминирует в ее ядре и как меняется сам принцип доминирования. Добавив к этой характеристике, определяющей исторические типы, другие параметры — пространство, множественность форм и степень сложности, — можно выделить три больших исторических типа.

Первому, сложившемуся в период от Осевого времени до приблизительно конца XVIII века, свойственны: доминирование природного начала над социальным; множество локальных пространств и, соответственно, множественность формообразований, особенно в виде «мироимперий» (в терминах Фернана Броделя), простота этих локальных форм. Второй исторический тип зарождается в конце XVIII — начале XIX веков; для него характерны: безусловное доминирование социального начала, единая форма организации и ее относительная — «простая» — сложность. Этот тип в последние два десятилетия XX века сменяется новым, третьим, когда возвышение субъектного начала открывает возможность преодолеть принцип доминанты; этому типу присущи: планетарное (или общечеловеческое) пространство, множественность оргформ, сложность и даже сверхсложность организации глобальной общности как целого.

Оставив в стороне первый, обратимся ко второму и третьему, или — условно — индустриально-модернистскому и информационно-глобалистскому типам, акцентируя внимание на сдвиге от второго к третьему, происходящем в последние два десятилетия XX века. Я рассматриваю этот сдвиг примерно по десятку параметров (структура ядра, состав, отношения и пр.), что дает возможность достаточно полно судить о его векторе и глубине.

122 Глобализация: сущность, нынешняя фаза, перспективы В ядре исчерпание доминирующей роли социального начала, чье абсолютное преобладание было присуще индустриально-модернистскому типу, привело к его реконструкции, а на уровне теоретического сознания нашло отражение в тяге к «несоциологической теории общества» (Ален Турен)23. Стали искать баланс начал социального и природного (идея и концепции устойчивого развития). Резко возросшая роль субъектного начала проявилась в стремлении миросознания выйти за пределы идеологии модернизма, в активизации поисков трансцендентности и новых морально-этических норм («духовная революция»).

Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 114 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.