WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 114 |

Идеологическое успокоение, конец политического и военного противостояния внутри еврохристианской цивилизации означают, что Запад и прежде всего США, вышедшие из противоборства внешне вроде победителями, отныне лишаются «внутреннего врага» в собственном доме и остаются один на один с прочим миром. При этом социальное и экономическое деление на «золотой миллиард» и далеко отстоящее от него большинство человечества практически почти совпадает с цивилизационным, этноконфессиональным, военнополитическим размежеванием современного мира на Запад (в широком смысле этого понятия) и остальные народы, цивилизации, страны. Граница между Центром и Периферией, постиндустриальным и существенно менее продвинутым мирами проходит по тому же водоразделу.

Все изложенное означает, что определились формационные и цивилизационные основы современного миропорядка. С формационной точки зрения это капитализм (частнособственническая формация; либеральная или же социально ориентированная рыночная экономика — все эти понятия означают по сути одно и то же). Цивилизационно это складывавшийся на протяжении двух тысяч, но особенно пятисот последних лет, мир белого человека, по менталитету, культуре, политическим и общественным ценностям, образу жизни — всему.

Это не хорошо и не плохо — просто таковы реалии современности. Можно утверждать, что на данный момент современный мир — вершина развития западной (еврохристианской) цивилизации и ее влияния: по уровню достижений, масштабам деятельности, по значимости ее для всей жизни человека на Планете — как в добром, позитивном, так и в отрицательном смыслах.

Помимо прочего, такое положение означает, с одной стороны, резкий рост (по крайней мере, на определенный период) ожиданий, что Запад захочет и сможет эффективно сотрудничать с остальными государствами в решении неподъемных глобальных проблем. В конце концов, именно Запад (еврохристианская цивилизация, капитализм) во всех смыслах создал современный мир; следовательно, именно он в первую голову несет ответственность за все несовершенст96 Контуры нового миропорядка ва, проблемы, пороки этого мира. С другой стороны, Западу с течением времени будет все сложнее оправдывать и удерживать фактическую привилегированность своего положения, особенно если в решении глобальных проблем не произойдет заметных изменений к лучшему.

Причем если раньше накопление таких проблем с натяжкой, но можно было объяснять «угрозой мирового коммунизма» или «происками империализма», то ныне убедительного объяснения пока не видно.

Теоретически с этой вершины открываются три пути. Стремление удержать выгоды и привилегии собственного положения рано или поздно обернется крахом и утратой достигнутого (в какие сроки и в каких формах это может произойти, — отдельный вопрос). Искренняя готовность подтягивать остальное человечество к достигнутым на Западе хотя бы нижним стандартам уже наталкивается на сильнейшее сопротивление среды (дикости, патриархальных форм и т.п.) и — что гораздо серьезнее, — на явные пределы несущей способности Планеты и, не исключено, диктуемую ими необходимость глубокого пересмотра сложившихся на Западе типов потребления, образа жизни и общественного устройства. Наконец, возможно такое закрепление качественного эволюционного отрыва Запада от прочего мира, когда проблема даже весьма относительного выравнивания уровней развития и качества жизни двух групп государств отпадет сама собой: реалии и их динамика, с одной стороны, и развитие представлений человека — с другой, сделают самоочевидными неосуществимость такой задачи и бессмысленность ее постановки. Более вероятной представляется пока вторая траектория; но остальные рано сбрасывать со счета. Первый («удержать привилегии») и третий («качественный отрыв Запада») имеют в современном мире принципиально новую и в высшей степени специфическую материальную опору.

Главным итогом XX века и всего развития цивилизации за все время ее существования стало пришедшееся именно на XX столетие становление техносферы как искусственной среды жизнедеятельности человека. В ведущих промышленно развитых государствах население не имеет практической возможности вернуться в случае социальной катастрофы к до-индустриальному образу жизни, не рискуя при этом еще большим углублением потрясений, расширением их масштабов, физическим вымиранием огромных масс людей. Индустрия и все с ней связанное сегодня — не дополнение к традиционному хозяйству и не просто средство обеспечения комфорта. Сочетание современных науки и техники, производства с необходимыми для него и им диктуемыми инфраструктурами, урбанизацией, коммуникациями создает особую среду обитания и активности человека — настолько искусственную, что меняется сама экология этой среды и, под ее влиянием, всей Планеты. Однако очаги этой искусственной среды распределены по миру неравномерно, а потому техносфера сложилась не в масштабах Планеты, но лишь в местах максимальной их концентрации. Поэтому представляется правомерным определять Центр современного мира как зоны с максимально выраженной искусственностью среды обитания и жизнедеятельности в них человека, а Периферию — как районы, где техноструктура отсутствует полностью или лишь зарождается.

Техносфера предоставляет «золотому миллиарду» и элитам соответствующих стран огромные, многочисленные и разнообразные выгоды, главными из которых являются сами образ и качество жизни в этой части мира. Естественно желание удержать эти достижения, при необходимости силой. В случае усиКосолапов Н.А. ления в международной жизни тенденций конфликтов, сепаратизма, хаоса может и, вероятно, будет усиливаться силовая компонента (военная, финансовоэкономическая, иная) в отношении мирового Центра к мировой Периферии.

Рассуждая о третьем из обозначенных выше путей, мы вступаем в сферу философии мирового развития. Тем не менее представления современной науки крайне трудно (если вообще возможно) увязать с идеями и мечтаниями о том, что материальный прогресс цивилизации призван всего-навсего удовлетворять растущие потребительские запросы индивида. Развитие до сих пор носит стихийный характер; следовательно, его конечные результаты (а) незапрограммированы; (b) не могут ограничиваться целями нижних системных уровней, коль скоро есть высшие, более сложные; и (с) вписываются в систему «ЧеловекПланета-Вселенная», а не в одну лишь систему глобального развития и/или международных отношений. С этой точки зрения отрыв Запада в качестве развития, становление техносферы, медленное подчинение ей всей остальной деятельности человека на Планете, не исключено, объективно подготавливают человечество к наступлению того времени, когда невозобновляемые ресурсы Земли исчерпаются, и человечество с вершин обретенного технического могущества должно будет выплеснуть во Вселенную споры своей цивилизации в надежде, что они сумеют где-либо прижиться, или вернуться к примитивному образу жизни в биологической природе либо даже погибнуть. Таким образом, картина Ноева ковчега, спасающего основы будущей жизни, может обрести неожиданную во всех смыслах материализацию; борьба за право и привилегию оказаться представленными на Ноевом ковчеге — стать частью мировой политики уже через несколько десятилетий.

Политико-организационный тип постсоветской (ведущей отсчет с распада СССР) системы международных отношений можно в категориях современных социальных наук (в отличие от политических лозунгов момента) охарактеризовать как зародышево-авторитарный (бесспорное доминирование, но не господство Центра, в нем — Запада, а в нем — США), закамуфлированный под олигархический (G7/G8 или даже G15 — не суть важно). Это тип еще зарождающийся, не оформленный до конца, потому что ни США, ни даже Запад в целом не управляют всем ходом мировых экономики, политики, развития. Но это и тип уже зарождающийся, потому что объективное положение Запада в мире и США в пределах самого Запада, а также отношений по формуле Центр-Периферия предполагают известную их структурированность по вертикали, иерархичность, авторитарность. Происходящее в 90-е гг. усиление роли НАТО и все более откровенное стремление США и НАТО поставить Североатлантический союз выше международного права, ООН и ее Совета Безопасности также бесспорно указывают в направлении нарастающего авторитаризма. Закамуфлированный под олигархический, но не олигархический в чистом виде потому, что в группе G8 резко различаются вес и возможности США, с одной стороны, и всех прочих участников группы, с другой. Равенство же политических прав пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН (иной возможный состав группы олигархов) все более компенсируется размыванием веса и роли СБ и ООН в целом по сравнению с G8 и НАТО.

Авторитарность постсоветской системы международных отношений зримо контрастирует с парадоксальным демократизмом предшествующей системы. В условиях советско-американской конфронтации и ядерного паритета на глобальном 98 Контуры нового миропорядка уровне мировой политики в течение примерно трех десятилетий существовала ситуация «стратегического пата», когда чаша весов не склонялась зримо ни в одну сторону. Этот пат дал возможность и политическую нишу развитию целого ряда процессов, объективно демократических по содержанию и направленности.

Ликвидация колониализма, появление в ООН десятков новых членов, заметно возросшие политические вес и роль стран «третьего мира» в ООН и международных отношениях, Движение неприсоединения, «группа 77», целая плеяда региональных организаций — все это стало возможно и получило политическое значение только в ситуации пата. Нередко США и/или СССР поддерживали соответствующие процессы, надеясь таким образом обеспечить себе дополнительные тактические, стратегические преимущества во взаимном соперничестве. Каковы бы ни были мотивы двух сверхдержав, объективным итогом их действий и созданного ими миропорядка стала глубокая демократизация мировой политики и международных отношений на протяжении 60-80-х гг. Если бы не эта демократизация и не мера достигнутой ею глубины, мирный самораспад одной из сторон в обстановке ядерной конфронтации СССР и США оказался бы невозможен.

С распадом СССР и становлением постсоветской системы МО сразу же интенсивно пошли процессы ограничения, усечения степени ранее достигнутой демократизации МО. Фактически зависла в воздухе (если не в вакууме) ОБСЕ.

ООН столкнулась с финансовым кризисом и необходимостью поиска для себя новой роли в изменившемся мире. О претензиях НАТО и США уже сказано выше. Начавшаяся под занавес 90-х гг. полоса финансовых кризисов в странах«витринах», даже независимо от причин этого кризиса, показала каждому государству «третьего мира» всю меру его реальной финансово-экономической зависимости. У нынешней волны де-демократизации МО есть множество объективных причин, что доказывает серьезность и долговременность этого явления. Не исключено, что мы сталкиваемся со своеобразным проявлением циклических колебаний мирового политического процесса между временными преобладаниями авторитарного и демократического начал (к этому аспекту проблемы мы еще вернемся немного ниже).

Техносфера тяготеет к формированию концентрических кругов ее обеспечения и в этом смысле объективно подкрепляет как наличие четко выраженного авторитарного начала в системе международных и межгосударственных отношений (МО/МГО), так и сочетание этого начала с демократическим. Стихийно складывающаяся организация мировой Периферии по отношению к Центру (собственно техносфера; страны — наиболее реальные претенденты на скорое вхождение в нее; страны, жизненно необходимые как источники энергоресурсов и сырья и/или как наиболее емкие рынки для ее функционирования; страны, функции которых в отношении техносферы могут исполняться другими; страны, безразличные для существования и жизнедеятельности техносферы) носит отчетливо выраженный иерархический характер. С другой стороны, всякое производство (как в узком, так и в широком смыслах этого понятия) по природе требует сочетания авторитарного и демократического начал, что и может быть основой цикличности развития мирового политического процесса.

Необходимы, однако, как минимум три оговорки: (i) в рамках авторитарной модели МО/МГО США — лидер центральной ее части, а не модели в целом, и будут оставаться в этом качестве до тех пор, пока их принимает в таком качестве сама центральная часть, т.е. 15-20 наиболее развитых стран мира; (ii) подКосолапов Н.А. держание техносферы — непременное условие выживания мира в обстановке осложняющегося экологического, демографического и ресурсного положения;

поэтому кризис места и роли США потребовал бы повышенного внимания к задачам сохранения техносферы и ее жизнеспособности; (iii) обеспечение техносферы энергией и функциональная надежность этого обеспечения — ключевая практическая и политическая проблема как техносферы, так и системы МО/МГО на всю обозримую перспективу.

Политико-идеологические основы постсоветской системы МО и формирующегося миропорядка определяются не мифической «победой над коммунизмом» (он остался в Китае, где живет каждый пятый человек на планете), но отсутствием в современном мире и западной его части реальной левой альтернативы. Западный, под его влиянием и остальной мир идеологически поклоняются социал-реформизму или либерализму, ценностям и идеалам Просвещения либо в той или иной степени дискутируют с ними, отрицают их. Практически же нынешний мир в техносферной его части ушел неимоверно далеко от времени и общества, давших жизнь как названным воззрениям, ценностям, так и их отрицанию. Там же, где техносферы сегодня нет и перспективы ее появления неопределенны, мир как бы «не дошел» еще до сознания и представлений европейских Реформации и Просвещения.

Идеологии всех партий всех частей политического спектра — от либералов до коммунистов, — выстроены на идеях и ценностях, рожденных эпохой Просвещения. Все основные из этих партий хотя бы раз испробовали себя во власти и как минимум в этом отношении являются партиями статус-кво. Нигде не возникло нового видения современного мира и, на этой базе — новых политических стратегий и программ решения его проблем. Это дает основания утверждать, что политический спектр современного мира (включая компартии) смещен в сторону консерватизма и реакции. Особенно патологический характер такое смещение, отсутствие нового целостного видения современности и ее проблем и, как следствие, дефицит подлинно левой альтернативы приняли в пореформенной России, все заметные политические партии которой по западным критериям должны быть отнесены в спектр от правоконсервативных до реакционных.

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 114 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.