WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 104 | 105 || 107 | 108 |   ...   | 114 |

Согласно «вертикальному критерию» современное мировое сообщество состоит из трех типов государств: первый — высокотехнологичные, вторые — стремящиеся модернизировать свою экономику и третий тип — страны, охваченные исключительно национальной идеей. Собственно, это как бы три отдельных мира.

476 Россия и Запад: мир общечеловеческих ценностей или планетарной разобщенности Первая группа — постиндустриальные страны Северной Америки, Западной Европы и Восточной Азии общаются преимущественно между собой;

они освободились от традиционализма и быстрыми шагами удаляются от националистически-традиционалистского большинства мира. Их усилия направлены на создание системы образования своего населения, развитие инфраструктуры, занятие конкурентоспособных позиций на рынке информатики, микроэлектроники, биотехнологии, телекоммуникаций, космической техники, производства компьютеров. Экономическое соревнование определяет для этих стран все, оно является здесь путем выживания, поднятия жизненного уровня, социальной стабильности, политической значимости. Их идеологическое знамя — рынок и либеральная демократия, способность спокойного восприятия перемен; модернизация здесь становится константой национальной жизни. Главные битвы этого мира происходят на раундах ГАТТ (ныне Всемирная торговая организация, ВТО), в процессе введения торговых ограничений, квот, тарифов, субсидий своей промышленности. В эту группу государств входит чуть больше десятой доли человечества, но на нее приходится более двух третей мировой экономики.

Главный происходящий здесь процесс — укрепление трех блоков: Европейского Союза, Североамериканской зоны свободной торговли (НАФТА) и восточноазиатской группировки. От того, сохранятся или нет мирные отношения между этими тремя центрами, зависит степень эволюционности глобального развития.

Вторая мировая группа государств включает в себя те, в которых уже появились признаки существования высокотехнологичного производства. Но при этом сохраняется огромная масса населения, живущего согласно ценностям традиционного общества, местной культуры, исконной религии, и в этом смысле каждая страна этой группы заключает в своем социуме острый внутренний конфликт между социально-техническими инновациями и традиционными ценностями. Характерная особенность этих обществ — возникновение периодических социально-экономических кризисов, эмоциональный конфликт исконных начал и тех, что тяготеют к модернизации жизни. Здесь существуют лишь элементы демократии и рынка; эти страны, а в них входит более половины человечества, далеки от экономической и политической стабильности.

Над проблемами модернизации бьются государства Восточной Европы, Латинской Америки, Азии. Трагедия этих стран заключается в том, что обе «правды» их существования имеют законное, морально обоснованное право на жизнь: стремление к интенсивной рекультуризации, переходу к ценностям постиндустриальных обществ есть неизбежная необходимость, но и защита традиционных основ, производных от культурно-исторического развития, есть также потребность бытия. Способность сосуществования обеих этих основ, мирного взаимодействия этих элементов остается единственным залогом дальнейшего успешного развития этих стран без социальных бурь, на их пути от традиционного общества к более стерильному миру потребления и производства.

В политической и экономической жизни этих стран выбор стратегий и тактик чрезвычайно велик: автаркический изоляционизм, слепое обращение к худшим видам социал-дарвинизма, сознательная ставка на выживание сильнейшего — таковы варианты возможного. Некоторые страны в этом ряду сделали ставку на индустриализацию без демократизации общества, другие, напротив, начали с демократизации и забыли обо всем остальном. Различия в развитии отдельных регионов, создание отдельных анклавов высокой технологии, с одной А.И. Уткин стороны, и компрадорского хозяйства — с другой, посреди моря традиционного общества, сильная социальная несправедливость, растущий разрыв между верхним слоем и основной массой населения, отсутствие среднего класса могут привести к невиданным взрывам в этих странах, к дезинтеграции, к гражданским войнам, которые в условиях современной всемирной вооруженности могут повлечь за собой самые трагические последствия. Эта постоянная нестабильность препятствует сближению первой группы стран со второй.

Именно в эту вторую группу стран входит Россия.

Третью группу составляют те государства, где традиционалистский национальный элемент решительно преобладает. Местные общества предпочли традиционные ценности своего исторического пути — религию, образ жизни, моральные предпочтения, все особенное, что отличает данный этнос от прочих.

Национализм в этих странах является главным мотивом любых общественных движений и изменений. Границы, флаг, сакрализация традиций, религий, предпочтение «испытанного прошлого» сомнительным по своим результатам инновациям — вот основы существования этих стран, в которых насчитывается не менее трети населения земного шара. Стиль взаимоотношений в таких обществах — смесь националистическо-религиозной экзальтации во внутренней жизни и соображений классического баланса сил во внешней политике. Присоединение к мировому рынку выглядит опасным, демократизация грозит уничтожением святынь. Страны этого типа существуют на всех континентах, но в основном это страны Ближнего Востока, Африки, части Южной Азии и Латинской Америки.

Согласно «горизонтальному критерию» главной причиной общей нестабильности международной обстановки в настоящее время является «фундаментализм» — обращение новых индустриальных стран, посткоммунистических государств, развивающихся держав и формирований пауперизированного четвертого мира к исходным ценностям, к родовым обычаям и религиозным устоям, поколебленных могучим ростом Запада, но теперь, в условиях его поворота к собственным внутренним проблемам. В странах ОЭСР на первый план общественных забот встало сохранение здоровой семьи, моральных ценностей, борьба с грозящей обществу безработицей, с экологическими угрозами. В успешно развивающихся новых индустриальных странах всемерна поддержка семье, религии, почти кастовой структуре. В странах прежнего социализма и большинстве развивающихся стран очевиден выход вперед национальных религий. Беднейшие страны льнут к родовым укладам или к опирающимся на сугубо исконную среду вождей.

Мир как бы отпрянул к своим основам. И это могло бы породить новую гармонию, если бы коренные основы у каждого субъекта мирового сообщества не были бы столь разными. Прежде это различие камуфлировалось идеологическими одеждами, ныне камуфляж отброшен, и культурное, традиционное, т.е. цивилизационное отличие целых регионов друг от друга, обнажилось со всей очевидностью.

* * * Настало время определить первые результаты этого «отлива истории», обнажившего не пестроту мира (что было очевидно всегда), а фундаментальные различия в основных мировых цивилизационных сообществах. Назовем (вслед за С. Хантингтоном) шесть таких сообществ — западная, латиноамериканская, восточноевропейская, исламская, индуистская, буддистско-конфуцианская.

478 Россия и Запад: мир общечеловеческих ценностей или планетарной разобщенности Страны, входящие в эти сообщества, как бы забыли о необходимости интеграции наряду с хозяйством также и культуры, и упорно стремятся сохранить цивилизационную дистанцию, ставя непроходимые преграды на пути сближения. На этих-то рубежах и вспыхивают основные конфликты современного мира.

Интересно проследить за внутрицивилизационными тенденциями. Эйфория победы в холодной войне продолжалась на Западе недолго. Войны в Персидском заливе, Югославии, Сомали подстегнули внутренние интеграционные тенденции. Ответом на враждебность внешнего мира после краха коммунизма стала, по одну сторону Атлантики, программа интенсивной и экстенсивной эволюции Европейского Союза, по другую — создание Североамериканской зоны свободной торговли. Еще четыре европейские страны — Швеция, Финляндия, Австрия и Норвегия — постучались в ЕС (первые три стали его членами с 1 января 1995 г.; что касается Норвегии, то референдум, на котором большинство населения высказалось против вступления в ЕС, пока снял этот вопрос с повестки дня). При этом Европейский Союз активно начал укреплять рубежи своей группировки. Шенгенские соглашения довольно резко ограничили доступ в ЕС.

Против гаитян, кубинцев, китайцев и представителей других развивающихся стран, стремящихся покинуть свои пределы, вышла Береговая охрана США — страны эмигрантов. Запад «ощетинился», стремясь отгородиться от внешнего мира новыми въездными правилами. Цель этого очевидна: ограничить въезд на Запад представителей Африки, Азии, Восточной Европы и Латинской Америки.

Официальная мотивировка наиболее прозрачно звучит в британском законодательстве: «Ради избежания ситуации культурного противостояния». Раньше речь шла, с одной стороны, о враждебной идеологии, тоталитарных режимах, экономических соображениях, а с другой — об экуменических ценностях, глобальном альтруизме швейцеровского толка и благотворительности в духе матери Терезы.

Сейчас проблема названа открыто: культурная несовместимость.

Латиноамериканский регион пытается имитировать интегрирующийся Запад.

Лидер — Бразилия — активно осуществляет охрану своей индустрии от импорта.

Складывается впечатление, что эта цивилизация (ибероязычная, католическая, с хрупкими демократическими традициями) смирилась со своей «второй» ролью, что так наглядно было продемонстрировано на Фолклендах и, разумеется, на мировых рынках. Эта цивилизация питает слабые надежды на расширение НАФТА на юг, активно маневрирует, привлекая японские и западные капиталы, по существу обреченно соглашаясь на роль второразрядного партнера Запада.

Восточноевропейская цивилизация, в которой Россия мечется в поисках места, достаточно быстро обнаружила, что коммунизм не был единственной преградой на ее пути в направлении Запада. Православие, коллективизм, иная трудовая этика, иной исторический опыт, отличный от западного менталитет, противостояние элиты и народных масс — все это и многое другое смутило даже стопроцентных западников в России, увидевших трудности построения рационального капитализма в нерациональном обществе, свободного рынка в атмосфере вакуума власти и отторжения конкурентной этики. Не только Россия, но и полтора десятка государств восточноевропейского цивилизационного кода, оглушенные переменами, ищут пути выживания, во многом ощущая общность судеб.

Мусульманская цивилизация также продемонстрировала определенную солидарность внутри себя (исключения хорошо известны), создавая внешние границы своего мира на Ближнем Востоке (Палестина, Голаны), в Европе (БосА.И. Уткин ния, Чечня), Азии (Пенджаб и Халистан), в Африке (юг Судана и Нигера). Вот подлинные фронты 90-х годов.

Индуистская цивилизация обратилась к собственному фундаментализму в ходе кровавых столкновений с мусульманами. Впервые на наших глазах в Дели едва ли не самая космополитическая партия Индийский национальный конгресс превращается в воинственный лагерь индуизма, готовый противостоять буддизму на юге и востоке, исламу на западе и севере страны. При этом ни отсутствие единого языка, ни различная степень экономического развития не раздробили Индию, поскольку в пользу сохранения работали цивилизационные факторы — религия, народные традиции, общая история. Фундаментализм индусов сказался в довольно неожиданной интенсификации их воинственности, разработке и модернизации религиозного учения, мобилизации масс страны, которая через 15 — 20 лет будет самой населенной державой планеты.

Буддийский мир именно в наши дни обнаружил потенциал сближения, группирования в зоне Восточной Азии на основе конфуцианского трудолюбия, почитания властей и старших, стоического восприятия жизни, т.е. на очевидно открывшейся фундаменталистской тяге. Поразительно отсутствие здесь внутренних конфликтов (при явном социальном неравенстве) — регион лелеет интеграционные тенденции, создавая фантастический сплав новейшей технологии и традиционного стоицизма. При этом обнаруживается исключительный рост самосознания, поразительное отрешение от прежнего комплекса неполноценности.

Итак, мир, еще пять лет назад делившийся на «первый», «второй» и «третий, принял новую внутреннюю конфигурацию — не Север — Юг, как ожидалось, а шесть цивилизационных комплексов, сложившихся за многие столетия до социальных идеологий и переживших их.

Естественно, мир не был готов к подобному возрастанию значимости религий и традиционных ценностей. Основные субъекты мировой политики продолжают действовать, исходя из привычных представлений. Перед их глазами иной опыт.

Первая мировая война была попыткой геополитической революции Германии, вторая мировая война — отражением национал-социалистической революции правых сил в Европе и Азии, холодная война явилась многолетним противостоянием коммунизма и либерального капитализма. Запад был потрясен всеми тремя грандиозными испытаниями, но вышел из них победителем. Все его структуры готовы к подобным испытаниям, но они не готовы к новым вызовам эпохи — региональному самоутверждению основных мировых цивилизаций (которые певцы западного капитализма давно словесно утопили в «постиндустриальной эпохе», «технотронном буме», «информационной цивилизации», «научно-технической революции», а восточные посткоммунисты — в «новом политическом мышлении»).

Pages:     | 1 |   ...   | 104 | 105 || 107 | 108 |   ...   | 114 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.