WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 114 |
МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ (УНИВЕРСИТЕТ) МИД РОССИИ РОССИЙСКАЯ АССОЦИАЦИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ ИНО-ЦЕНТР (ИНФОРМАЦИЯ. НАУКА. ОБРАЗОВАНИЕ.) ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА И БЕЗОПАСНОСТЬ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ 1991–2002 ХРЕСТОМАТИЯ ТОМ ПЕРВЫЙ MOSCOW STATE INSTITUTE OF INTERNATIONAL RELATIONS (UNIVERSITY) RUSSIAN INTERNATIONAL STUDIES ASSOCIATION ISE-CENTER (INFORMATION. SCHOLARSHIP. EDUCATION.) FOREIGN POLICY AND NATIONAL SECURITY OF CONTEMPORARY RUSSIA 1991–2002 ANTHOLOGY IN FOUR VOLUMES VOLUME I RESEARCH PAPERS MOSCOW 2002 МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ (УНИВЕРСИТЕТ) МИД РОССИИ РОССИЙСКАЯ АССОЦИАЦИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ ИНО-ЦЕНТР (ИНФОРМАЦИЯ. НАУКА. ОБРАЗОВАНИЕ.) ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА И БЕЗОПАСНОСТЬ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ 1991–2002 ХРЕСТОМАТИЯ В ЧЕТЫРЕХ ТОМАХ ТОМ ПЕРВЫЙ ИССЛЕДОВАНИЯ МОСКВА 2002 Редакционная коллегия д.пол.н. А.В. Торкунов (председатель), д.пол.н. А.Д. Богатуров, д.пол.н. А.Д. Воскресенский, д.и.н. О.А. Колобов, к.и.н. А.В. Кортунов, д.филос.н. А.Ю. Мельвиль, член-корреспондент РАН С.М. Рогов, академик Н.А. Симония, д.пол.н. И.Г. Тюлин, д.и.н. К.К. Худолей, к.и.н. Т.А. Шаклеина Cоставитель Т.А. Шаклеина Рецензенты д.и.н., профессор Л.М. Дробижева д.и.н., профессор Э.А. Иванян Хрестоматия подготовлена при финансовой поддержке Института «Открытое Общество» в рамках Мегапроекта «Развитие образования в России», программа «Высшее образование».

Издание осуществлено при поддержке Института «Открытое общество», Московского государственного института международных отношений (У) МИД России, Российской ассоциации международных исследований и Программы «Межрегиональные исследования в общественных науках АНО «ИНО-Центра (Информация. Наука. Образование.)».

Институт «Открытое общество», Московский государственный институт международных отношений (У) МИД России, Российская ассоциация международных исследований, АНО «ИНО-Центр (Информация. Наука. Образование.)» не несут ответственности за содержание включенных в хрестоматию работ, достоверность использованных в них материалов, а также выводы и обобщения, прогнозы и т.д., предлагаемые авторами. Мнения, высказанные авторами, отражают исключительно личные взгляды авторов и не обязательно совпадают с позициями Института «Открытое общество», МГИМО, РАМИ, АНО «ИНО-Центра (Информация. Наука. Образование.)» и составителя.

©МГИМО ©РАМИ ©АНО «ИНО-Центр (Информация. Наука. Образование.)» ©Шаклеина Т.А., состав., К ЧИТАТЕЛЮ Отличив нескольких мудрых людей, им одним предоставить право высказывать все, что они думают, но только о том, что ты сам спрашиваешь…; однако спрашивать надо обо всем…, решение же принимать самому и по своему усмотрению… Но как бы ни был хорош каждый из них в отдельности, вместе они окажутся еще лучше… Никколо Макиавелли, «Государь».

ыпуск настоящего издания следует за десятилетней годовщиной распаВ да Советского Союза — стержневого элемента Ялтинско-Потсдамской системы, ликвидацией старого мирополитического порядка, возникновением новых «постбиполярных» международных отношений. Задача представленной Вам антологии достаточно амбициозна — попытаться дать общую картину новой системы международных отношений через призму дискуссий, которые разворачивались в российском внешнеполитическом сообществе на протяжении 1991–2002 гг.

Сложность поставленной задачи заключалось в том, что необходимо было адекватно отразить три динамичные составляющие: изменение международных отношений, становление и эволюцию внешней политики России и эволюцию восприятия российскими исследователями, как первого, так и второго феноменов.

Если читатель придет к выводу, что эта триединая задача в принципе решена, то мы можем считать нашу работу успешной.

Интересно заметить, что исследователи, берущиеся за анализ современных международных отношений и внешней политики, очень часто сталкиваются с определенным скептицизмом коллег, которые считают, что в историческом масштабе период в десять лет слишком мал и попытки выделения на его основе неких долгосрочных тенденций, основополагающих факторов малопродуктивны. Другими словами — зерна от плевел плохо отделяются.

В ответ на подобные соображения у меня есть два довода. Один утилитарно-прагматический, другой более серьезный — о нем я подробнее скажу несколько ниже. Начнем с первого.

Все, кто причастен к образованию и, прежде всего, вузовскому, постоянно ощущают определенный голод на работы систематизирующего характера, посвященные процессам, происходившим в международных отношениях и внешней политике в 1990-е годы, работы, которые можно было бы предложить студентам. Полифоничность, разнонаправленность, и, к сожалению, зачастую, некачественность оценок, содержащихся в огромном информационном потоке может сбить с толку любого студента изучающего международные отношения. При этом не всегда здесь сможет рядом оказаться преподаватель, профессиональный и мудрый наставник.

Тем более это актуально для тех образовательных центров, где международные исследования сравнительно молоды. Нельзя сказать, что не было попыток заполнения этой лакуны должным содержанием. Так, надеюсь определенным шагом к систематизации современных представлений о мирополитических процессах и роли России в них стал выпуск нашим Университетом двух учебников «Современные международные отношения» и «Внешняя политика Российской Федерации 1992–1999 гг.».

Эти издания, как представляется, стали достойным подспорьем для студентов и 6 К читателю преподавателей российских вузов. Исходя из этого, мы уже несколько раз осуществляли переиздания этих учебников. Но вместе с тем, все учебники несколько статичны, учебник отталкивается, от современного видения того или иного события и выстраивает логику его объяснения через оперирование фактами и датами, однако он не может, в силу природы жанра, представить все те яркие нюансы, которыми был полон внешнеполитический процесс 1990-х годов в нашей стране. Очевидно, что тот, кто стремится стать профессионалом — международником, эти нюансы, детали должен знать, если хотите, — чувствовать, хотя бы в силу того, что предыдущие десять лет — первые годы совершенно нового этапа российской государственности. Как правило, наследие таких периодов еще долго играет свою роль через определенные политико-идеологические, теоретико-методологические сценарии восприятия реальности, воздействуя на внешнеполитическое сообщество, и в целом на элиту. С тем чтобы эти сценарии не стали обременительными стереотипами в поведении профессионалов внешней политики, они должны быть ими разобраны, освоены, переосмыслены, а, возможно, и отринуты. Это и является одной из задач хрестоматии, с которой, я уверен, она справится.

В целом же отрадно, что в образовательный процесс возвращается этот жанр работ, который пользуется несомненной популярностью. Кстати, о чрезвычайной востребованности подобных изданий говорит хотя бы тот факт, что солидный, твердый переплет библиотечных экземпляров первого издания хрестоматии стараниями студентов МГИМО постепенно превратился в мягкий, — а ведь прошло всего два года, и при том, что библиотека нашего Университета, мягко скажем, не бедна материалами по международным отношениям.

Теперь позволю себе вернуться к упомянутом второму доводу в пользу необходимости анализа и систематизирования знаний на таком кратком и динамичном отрезке развития международных отношений. Если мы посмотрим на опыт развития предшествовавших систем международных отношений, то увидим, что первые десять лет это, как правило, тот период, когда идеальная модель трансформируется в модель реально действующую, происходит ее своеобразная «доводка» до тех параметров, которые делают модель относительно устойчивой и функциональной. Правда этот этап очень часто становится периодом разочарований для «отцов-основателей» системы, рушит изначальные субъективные представления о ней. Но это уже другой вопрос, который, кстати, затрагивается в целом ряде статей помещенных в этой антологии.

И действительно, если мы обратимся к первому десятилетию после Вестфальского мира 1648 г., первой полноценной системы международных отношений, то мы увидим, что даже в тех условиях ничтожной, по сравнению с нынешней, мирополитической динамики происходит объективное изменение системы. Будь то, через активизацию внешнеполитических усилий Англии, «дипломатию Кромвеля», или через нестабильность северо-западного «угла» Европы, где Речь Посполитая и Российское государство начинают в 1654 г. войну между собой, которая быстро становится полноценным фактором общеевропейской (а на тот момент значит и международной) политики. Вместе с тем, все это не разрушает систему, скорее ее дорабатывает, в любом случае Вестфальский трактат явился отправным, структурообразующим элементом мировой политики вплоть до Великой Французской революции и наполеоновских войн. Кстати, следует заметить, что дискуссия о том, какова судьба Вестфальских установлений, с точки зрения «мега-парадигмы» международных отношений, основанной на примате государства как первичного и единственно полноценноА.В. Торкунов го актора международных отношений является объектом внимания многих авторов, чьи работы представлены в хрестоматии. Но вернемся к рассмотрению «феномена первого десятилетия» в международных системах. Более динамичный (по сравнению с семнадцатым) девятнадцатый век продемонстрировал, что Венская система в своем первоначальном виде не смогла продержаться дольше семи лет, если принять за символическую дату последний — Веронский конгресс Священного союза 1822 г. Изначально очень жесткий, ориентированный только на интересы крупнейших держав, а зачастую отдельных слоев элиты этих держав, порядок не мог долго игнорировать как соотношение сил на мировой арене, так и социальные изменения внутри самих стран. Статичная Венская система фактически весь период своего существования подвергалась попыткам целенаправленного изменения. Как представляется, нынешняя система международных отношений сумела в свои первые десять лет избежать соблазна жесткого, раз и навсегда отрегулированного и документально закрепленного установления баланса интересов и сил. Сомневаюсь, что это было только результатом знания исторического опыта, скорее всего, можно говорить о том, что восприятие мира современными внешнеполитическими элитами все еще слишком дробное в рамках самих элит, они не готовы дать «консолидированный» ответ самим себе.

Очевидно, что этот тезис тем более верен в применении к российской реальности.

Вернемся к нашему экскурсу… Версальско-Вашингтонская система через десять лет после своего становления, к концу 1920-х годов уже пережила не самую удачную ревизию произведенную в Локарно (1925 г.), стала свидетельницей как попыток принципиальной модернизации порядка, связанных с панъевропейской идей и практикой, так и абсолютно автономной, с точки зрения Версаля, политики Советского государства. В принципе, к концу первого десятилетия тогдашнего миропорядка в системе уже сложились две принципиальные группы игроков: «ревизионисты», а скорее «ликвидаторы» и «консерваторы» системы. Другими словами, этап становления и модернизации системы фактически без сколько-нибудь заметного периода стабилизации перерос в этап кризиса. И все это уместилось в те самые десять лет… Еще более показательна в этом плане Ялтинско-Потсдамская система, которая за первые десять лет своего развития приобрела наиболее яркие черты, которые сохранились на всем протяжении ее существования. При этом за этот период произошел абсолютный распад коалиции победителей, соперники по «холодной войне» успели опробовать силу друг друга в нескольких региональных конфликтах, ярче всего это проявилось на Корейском полуострове. В тот же период разрушаются колониальные империи, снижается роль старых европейских держав, вызревает феномен Третьего мира, появляются его лидеры Индия и Китай, при этом последний успевает за это десятилетие начать формирование своей новой международной идентичности в рамках казалось бы привычной коммунистической идеологии. Даже столь беглое и предельно краткое перечисление событий дает представление о динамике и об исторической значимости, казалось относительно небольшого периода в десять лет.

А что же современный мир — разве динамика его развития не столь сильна Как представляется, как раз наоборот, динамика более сильна, событийная насыщенность более плотная и, как следствие, возможность формирования долгосрочных тенденций и стратегических факторов развития в короткий срок более высокая.

Очевидно, что современные международные отношения за прошедшие десять лет завершили переход от конфронтационной модели к новым очертаниям, старая двуполюсная структура сломана. Вместе с тем, существующий миропорядок унаследовал от Ялтинско-Потсдамской системы послевоенного устрой8 К читателю ства значительную часть международных механизмов, прежде всего — универсальную систему ООН, целый ряд международно-правовых норм, договорных обязательств и т.д. Именно этим сосуществованием — нового и традиционного — характеризуются современные международные отношениях. Другими словами парадокс заключается в том, что разрушенные политические основы Ялтинско-Потсдамского миропорядка не обрушили институционально-правовую основу старой системы, которая, как оказалась, была более прогрессивной, чем ее политико-идеологическое алтер-эго. Это и обеспечило мирный (в отличие от всех предыдущих) переход от одной системы к другой. Смена эпох произошла без крупномасштабного конфликта и столь же масштабного «мира», «конгресса» закрепляющего новый миропорядок. Это уникально, хотя бы с той точки зрения, что в системе нет изначально установленного «стандарта», который собственно и следовало бы корректировать, ревизовать, как это было со всеми другими системами. С другой стороны, подобный характер изменений может говорить о том, что мир переходит к другой парадигме развития и широкомасштабный конфликт для снятия внутрисистемных противоречий больше не является императивом.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 114 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.