WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 ||

После того как Витте в 1903 году вынужден был покинуть пост министра финансов, его сменил Эдуард Дмитриевич Плеске, опытный и осведомленный чиновник, не связанный, однако, ни с деловым предпринимательством, ни с научными кругами. То же самое можно сказать о Владимире Ивановиче Коковцове, который возглавлял Министерство финансов с 1904 по 1914 год, за исключением короткого перерыва в 19051906 годах.

До 1907 года правительство не могло и думать, по признанию самого Коковцова, о какой-либо созидательной политике. А после 1907 года его главной задачей стало финансовое обеспечение столыпинской земельной реформы.

В правительственных сферах стал обсуждаться вопрос уже не о том, чтобы догнать в экономическом отношении более развитые европейские страны, а о развитии сельскохозяйственного производства, принимая во внимание то, что Россия была, прежде всего, страной аграрной.

После революционных событий 1905-1907 годов в России активизируется деятельность политических партий и объединений представителей крупного капитала. К ним переходит инициатива в разработке программ развития производительных сил и промышленности страны. Эти проблемы отныне – предмет регулярных обсуждений на заседаниях Совета съездов представителей промышленности и торговли, на заседаниях с приглашением ученыхэкономистов и постановкой научных докладов. В Москве деловым интеллектуальным центром стал Банкирский дом братьев Рябушинских. Уже накануне предвоенного промышленного подъема Рябушнские ощущали себя представителями идеологии национального предпринимательства. Это нашло свое отражение в поддержке и финансировании такого издания, как «Утро России», в постройке в Москве крупной современной типографии, в организации экономических бесед с приглашением петербургских участников, в том числе из Общества заводчиков и фабрикантов и, наконец, в создании партии прогрессистов. Экономические беседы проходили на квартире Рябушинского на Пречистинском бульваре. Здесь, в частности, обсуждались доклады о синдикатах и трестах, о промысловом налоге, в связи с земским и городским обложением. И в экономических дискуссиях принимали участие известные историки, правоведы и экономисты.

В атмосфере содружества молодых московских промышленников с людьми из мира науки формировались и политические программы российской буржуазии. За сравнительно короткий срок она пережила удивительную эволюцию. На смену бывшим откупщикам и железнодорожным королям пришло новое поколение современных, европейски образованных предпринимателей. Многие из представителей этого нового поколения владельцев банкирских домов посвятили себя научной деятельности, сохранив за собой долю участия в семейных предприятиях или, получив высшее образование, вошли в правления крупных акционерных компаний. Так, например, внук Якова Полякова, Владимир Лазаревич Поляков, в ноябре 1897 года был возведен в потомственное дворянство, в мае 1898 года, в виде исключения, ему было разрешено поступить в Институт инженеров путей сообщения, а в году он был причислен к Управлению генерального комиссара Всемирной выставки в Сан-Луис. Получив образование инженера-путейца, Поляков входил затем в состав правления Сибирского торгового банка, а после октября года он был финансовым советником Британского посольства в Петрограде. Семья Гинзбургов принадлежала к кружку либерально настроенной столичной интеллигенции. Гораций Гинзбург был известным гебраистом, его сын Давид – ученым-востоковедом. Гораций Гинзбург поддерживал близкие отношения с издателем газеты «Порядок» Стасюлевичем, участвовал в финансировании газеты. В круг знакомых Гинзбургов входили такие известные люди как Стасов, Рубинштейн, Тургенев и другие.

У истоков банкирского дома Рябушинских в начале XIX века стояли мелкие лавочники. Торговый капитал стал основным источником их обогащения. Понадобилось несколько поколений для того, чтобы семья могла в 1902 годы открыть банкирский дом. Наука и искусство были теми областями человеческой деятельности, которые притягивали буквально всех представителей третьего поколения Рябушинских. Заметный след в отечественной науке оставил Дмитрий Павлович Рябушинский. Он увлекся аэродинамикой. После окончания Московской практической академии, где обычно учились Рябушинские, он продолжил образование в Гейдельбергском университете, а осенью 1904 года открыл в семейном имении Рябушинских первый в мире аэродинамический институт.

К началу XX столетия сближение науки с предпринимательством становится совершенно очевидным и принимает различные формы. Впрочем, в университетских и академических кругах все еще считалось не очень достойным совмещать преподавательскую деятельность с участием в правлениях акционерных обществ.

Сказывалось традиционное отношение российской интеллигенции к купечеству и буржуа. Однако с годами это отношение постепенно стало меняться, в особенности в среде экономистов. Некоторые из них в канун Первой мировой войны заняли весьма влиятельные позиции в российском деловом мире как, например, профессор Московского университета, известный экономист и член Государственного совета Озеров. В 1912 году он выступил инициатором создания Центрального банка общественного кредита. Он был членом Совета Русско-Азиатского банка, входил в состав правлений различных акционерных обществ. В самых первых числах сентября 1914 года Озеров обратился со специальной запиской к Николаю II. «Умоляю Вас, государь, - писал Озеров, - о снятии тормозов с развития производительных сил страны». Для этого Озеров считал необходимым, прежде всего, изменить отношение к предпринимательству. «У нас, - жаловался он, - слово коммерсант считается чуть ли не бранным». И призвал правительство содействовать созданию условия для пропаганды предпринимательства в печати, привлечению публики к девидентным бумагам. Призывал покончить с волокитой, мешавшей открытию новых акционерных предприятий. «Последнее время русские люди стали учреждать предприятия на английской и французской территории по законам тех стран, - предостерегал Озеро, - Для того, чтобы получить разрешение на открытие акционерной компании, здесь нужно шесть-девять месяцев, а то и больше, а там то же самое можно сделать за несколько дней».

Озеров призывал к орошению пригодных для хлопководства земель, созданию собственной сырьевой базы для текстильной промышленности и пытался убедить Николая II отменить существовавшие ограничения для еврейского населения империи. В 1916 году Озеров организовал в Петрограде созыв первого Всероссийского съезда представителей банкирских домов. Он предлагал создать союзный банк или союзную банковскую организацию, которая объединила бы банкирские дома и конторы и заведовала бы их отношениями с заграницей и денежными рынками. Озеров стремился, как он объяснял это позднее в своих мемуарах, создать обширный рынок для размещения девидентных бумаг и, следовательно, создать прочную базу для развития у нас мощной промышленности.

Именно проблема развития производительных сил страны, ее промышленности начинает серьезно беспокоить деловые круги России накануне и в период Первой мировой войны. Еще в 1911 году на очередном съезде представителей промышленности и торговли петербургский предприниматель и один из руководителей совета съездов Владислав Владиславович Жуковский достаточно ясно определил задачи торгово-промышленных кругов.

«Мы обязаны думать об общем положении страны, - говорил он, – Мы обязаны проявлять известное свое сознательное отношение к народным задачам. Мы должны стараться сами быть частью мозга страны. Мы не можем отказаться от идейной работы. Богатство народа зиждется не только на земле, не только в фабриках, не только в деньгах, но может быть, главным образом, в известных нравственных устоях и идейных вкладах. И вот в этом отношении торгово-промышленному классу надо проявлять свою работу, свою мысль, свое сознание. И с этого момента, когда нам удалось объединиться, мы вправе выступать и стремиться к настоящей государственной программе с нашей торгово-промышленной точки зрения, как синтеза наших практических интересов и наших идейных взглядов».

В самый канун войны, в июле 1914 года совет съездов представителей промышленности и торговли подал в Совет министров записку. Она содержала предложение о созыве особого совещания для обсуждения мер к развитию производительных сил России. А в мае 1915 года был опубликован доклад об учреждении высшей экономической комиссии по образцу особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности, созданного в 1902 году Сергеем Юльевичем Витте. Обращение к системе Витте, в данном случае выглядело, как демонстрация намерения деловых кругов объявить себя преемниками экономической политики правительства, прерванной русско-японской войной и революцией. В начале 1916 года в общественных организациях российской буржуазии была подготовлена докладная записка об учреждении экономического совещания для выработки программы ликвидации всех военных потерь и развития производительных сил страны. Этот документ, исходивший из предпринимательских организаций, несомненно, отражал новый этап в отношениях между правительством и российской буржуазией. Отныне она намеревалась решать на равных с правительством вопросы развития отечественной экономики и претендовала на первую роль в определении курса развития производительных сил страны. К его разработке были привлечены профессора Петроградского политехнического института и Петроградского университета, такие как Бернадский, Фридман, Буковецкий, Кулешов, Боголепов.

В самом начале октября Михаил Владимирович Бернадский подготовил финансовой комиссии совета съездов доклад, который предусматривал проведение планомерной и рациональной экономической политики и составление плана экономического строительства, самостоятельного развития России в рамках культурного сотрудничества с дружественными нациями. В докладе намечалась серия реформ, в частности, банковского законодательства. Государственный банк должен был стать независимым эмиссионным учреждением.

Предусматривалось возвращение к золотому стандарту, пересмотр рабочего законодательства, поощрение развития кооперации, борьба с мародерством, с роскошью неожиданно обогатившихся.

Бернадский продолжал разработку своих проектов после февраля 1917 года в комиссии по развитию производительных сил России, созданной Временным правительством. Бернадский принимал участие в работе Временного правительства с первых чисел марта 1917 года, а в последний его состав вошел в качестве беспартийного и занял пост министра финансов. Как это ни кажется парадоксальным, но Временное правительство не успело и не сумело установить доверительные отношения с представителями банковских структур Петербурга и Москвы и заручиться их безусловной поддержкой. По мнению исследователя экономического положения России после февральской революции 1917 года Сергея Ивановича Беляева, Временное правительство не успело провести необходимые финансовые реформы, а целый ряд его законопроектов вызвал только раздражение среди влиятельных финансистов. В частности, уголовное преследование за вывоз из страны валюты, запрет на продажу валюты банкам и клиентам в России, запрет на пересылку и ввоз из нейтральных государств русских ценных бумаг и купонов. В результате банкиры сделали ставку на заговор Корнилова и готовы были финансировать этот заговор.

С падением Временного правительства наметившееся было сотрудничество людей науки и предпринимательства рухнуло. После октября 1917 года большинство представителей делового мира покинули Россию, в то время как мир ученых, озабоченных экономическим будущим России, раскололся. Такие его представители, как Кутлер, Озеров, Боголепов, Буковецкий и многие другие стали сотрудничать с новой властью.

Итак, сотрудничество между властью, предпринимательством и наукой в дореволюционной России ради развития производительных сил страны стало заметным явлением только к концу XIX века и так и не приняло устойчивого и целенаправленного характера. Это объясняется, прежде всего, самодержавной природой власти в России и консервации феодального мышления в правящих кругах. Идеи предпринимательства были чужды Николаю II. Когда в 1895 году министр двора Воронцов-Дашков обратился к царю с докладом о целесообразности пересмотреть, с учетом происходивших в обществе и стране перемен, предпринимательскую политику на кабинетских землях, принимая во внимание, что доходы кабинета от промышленных предприятий были неоправданно низкими, царь не проявил интереса к этой инициативе.

В России не было полной предпринимательской свободы даже накануне первой мировой войны, когда в стране сформировались и политические партии, и буржуазные организации. Вплоть до 1917 года в стране сохранялась система разрешительного акционерного учредительства, не было осуществлено введение торгово-промышленных палат. Тенденция ограничения частной инициативы сохранилась даже в политике Временного правительства, которое уже в марте 1917 года ввело хлебную монополию, отразившуюся отрицательным образом на развитии частной торговли. Российские буржуа традиционно домогались получения дворянских титулов и связанных с этим привилегий, в то время как коренное российское дворянство сравнительно медленно постигало уроки делового предпринимательства. Хотя к началу XX века деловая активность среди российского дворянства значительно возросла, и проявлялась в разных формах, известное предубеждение к людям из предпринимательского мира в этой среде не исчезла, что нашло свое отражение в классической русской литературе.

Все эти явления не могли способствовать успеху в совместных усилиях власти, делового предпринимательства и науки ради развития производительных сил в России.

Pages:     | 1 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.