WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 |
Ананьич Борис Васильевич Власть, предпринимательство и наука в России в конце XIX – начала XX века.

К истории развития производительных сил Успешное развитие производительных сил в любой стране возможно только в результате тесного сотрудничества представителей власти, делового предпринимательства и науки. Насколько такое сотрудничество было результативным в императорской России в конце XIX – начале XX столетия Настоящая лекция представляет собой попытку ответить на этот вопрос.

Проблема развития производительных сил начинает занимать важное место в экономической политике российского правительства в начале 80-х годов. Едва ли можно считать случайным назначение на пост министра финансов подряд двух известных ученых, не сделавших традиционную бюрократическую карьеру. Николая Христиановича Бунге и затем Ивана Алексеевича Вышнеградского.

До вступления в должность товарища министра финансов в июле 1880 года Бунге был заслуженным профессором и ректором университета Святого Владимира в Киеве, автором многочисленных работ по истории финансов, денежного обращения, торговли и кредитов. Его опыт как государственного служащего сводился всего к нескольким годам работы в качестве управляющего киевской конторой государственного банка. Не смотря на это, в феврале 1881 года Бунге стал временным управляющим Министерством финансов, а в январе 1882 года – министром. Назначение университетского профессора на столь высокий административный пост было явлением чрезвычайным. Бунге был хорошо знаком императорской семье. Он читал лекции по финансовому праву в начале 60-х годов старшему сыну Александра II, великому князю Николаю Александровичу, а затем в 80-е годы – будущему императору Николаю II. Однако этим только отчасти можно объяснить неожиданный поворот в карьере киевского профессора.

Радикальные перемены в финансово-экономической жизни России после реформ 60-х годов неизбежно должны были повлечь за собой и перемены в финансовом аппарате. Для решения важных экономических задач, стоявших перед правительством, нужны были высокообразованные чиновники, новые экономические программы, и Бунге как раз обладал необходимыми данными для того, чтобы возглавить финансовое ведомство.

Как писал позднее о нем Владимир Иванович Ковалевский: «Известный предприниматель и видный чиновник Министерства финансов, Бунге внес живую струю во всю деятельность Министерства финансов и был первым министром финансов, исходившим из твердого и ясного сознания, что узкий финансизм, исключительная забота о государственных финансах в тесном смысле, должен быть заменен экономизмом, широкой экономической политикой, направленной на развитие народного труда и производительных сил страны».

Бунге был хорошо знаком с современными ему западными экономическими теориями и мог оценить опыт промышленного развития европейских стран и Соединенных Штатов Америки. В своих записках Александру II и Александру III Бунге высказывался за принятие ряда мер общего характера для развития народного хозяйства. Его рекомендации представляли собой систему взглядов. Он выступил инициатором разработки современного фабричнозаводского законодательства, пересмотра акционерного законодательства, и создания условий для повсеместного учреждения акционерных коммерческих банков.

Система взглядов Бунге в известной степени соответствовала духу реформ 60-х годов. В 1882 – годах он провел отмену подушной подати. Он придерживался принципа всесословности в податной политике, считал необходимым обеспечить условия для развития производительных сил в деревне. Бунге связывал экономическое развитие страны с необходимостью изменения в системе государственного управления и создания в России объединенного правительства. Наконец, Бунге выступал против крайностей в политике государственного вмешательства в дела промышленности и финансов. Одним из первых среди государственных деятелей, Бунге поставил вопрос о преодолении экономической отсталости России. Главной причиной этого явления он считал тридцатилетний застой в царствование Николая I.

Однако система взглядов Бунге не нашла в достаточной мере своего воплощения в его политической деятельности. Осторожный и нерешительный политик, Бунге либо не осуществил в полной мере многие из намечавшихся им реформ, либо даже не решился их отстаивать. Примечательно то, что предполагавшаяся им система реформ, рассматривалась им как средство борьбы с распространением социалистических идей. Впрочем, эта направленность программных преобразований, предложенных Бунге, не обратила на себя внимания верховной власти.

Министерская деятельность Бунге совпала с резким изменением общеполитического курса. Один из его идеологов, редактор «Московских ведомостей» Михаил Никифорович Катков открыл кампанию против Бунге на страницах своей газеты. С объединением Германии, Италии, появлением Австро-венгерского государства в Европе стали модными идеи национализма и развития национальной экономики. Они получили теоретическое обоснование в сочинениях немецкого экономиста Фридриха Листа. Политика фритредерства уступила место протекционизму.

В России эти теории уже имели подготовленную почву. Польское восстание 1863 года отбросило многих либерально мысливших представителей русского общества на националистические позиции. К ним, в частности, принадлежал и Катков. Он поставил перед собой цель добиться смещения со своих постов министра иностранных дел Гирса и министра финансов Бунге, как людей, имевших немецкие корни, и назначения вместо них министров русского происхождения. Катков умер в 1886 году. До своей смерти он успел осуществить только часть намеченной программы и добиться отставки Бунге.

В организованной Катковым кампании против Бунге помощником всесильного редактора «Московских ведомостей» выступил Вышнеградский, профессор механики Технологического института в Петербурге. А с по 1878 год – его директор. Вышнеградский был также известен как профессор Михайловской артиллеристской академии, автор многочисленных трудов в области механики и машиностроения. С начала 1887 года он возглавил Министерство финансов. Это назначение опять-таки было беспрецедентным.

Дело в том, что Вышнеградский был не только крупным ученым, но и человеком, занимавшим видное место в предпринимательском мире как один из деятелей, главных деятелей Петербургского водопроводного общества, и фактически, председатель общества Юго-Западных железных дорог. К моменту назначения на министерский пост состояние Вышнеградского оценивалось в миллион рублей. Итак, во главе финансового ведомства России оказался не только ученый, но и опытный предприниматель, хорошо осведомленный о состоянии тяжелой промышленности, железнодорожного дела в России. Программа Каткова, которую должен был осуществлять Вышнеградский, отличалась от программы Бунге консерватизмом и была национально окрашена.

Однако Вышнеградский очень скоро отказался от очень многих положений программы Каткова, а его экономический курс, что очень важно, также принял системный характер и преследовал ту же цель, что и политика Бунге, а именно, развитие производительных сил страны и национальной экономики.

Система Вышнеградского включала в себя разработку и усовершенствование железнодорожных тарифов, введение строгого протекционизма, усиление косвенного налогообложения, конверсию, прежде всего, внешней государственной задолженности, накопление золотого запаса для введения золотого денежного обращения в стране, ликвидацию денежного дефицита. Именно в период пребывания Вышнеградского на посту министра финансов правительство широко привлекает ученых для разработки важных экономических документов. В частности, большая группа ученых, специалистов в разных сферах промышленности и торговли, участвовала в разработке протекционистского тарифа 1891 года. Среди них особая роль принадлежала Дмитрию Ивановичу Менделееву, назначенному начальником палаты Мер и Весов, которая находилась в ведении Министерства финансов.

Вышнеградскому удалось ликвидировать бюджетный дефицит, обеспечить приток иностранных капиталов в виде займов. В этой операции ему помогал агент Министерства финансов в Париже И.Ф. Цион, известный физиолог, учитель Ивана Петровича Павлова, крестник Каткова и убежденный его последователь. И.Ф. Цион из-за своих консервативных взглядов подвергался гонениям со стороны студентов-медиков Хирургической академии и вынужден был сменить научную карьеру и заняться политической деятельностью. Впрочем, отход Вышнеградского от программы Каткова, в конечном счете, привел к конфликту И.Ф. Циона с Министерством финансов и разрыву отношений с Вышнеградским, а затем и с его преемником Сергеем Юльевичем Витте.

Система Вышнеградского не выдержала испытания в голодные 1891-92 годы. Наступила расплата за стремление министра любой ценой добиться бездефицитного бюджета. Не смотря на неудачный, даже трагический результат политики Вышнеградского, нельзя отрицать того, что он и Бунге заложили основы системного принципа в разработку экономической политики правительства, сделав развитие производительных сил и национальной экономики ее стержнем. Однако, до сих пор в научной литературе, в известной степени благодаря книге американского историка Теодора фон Лауэ под названием «Сергей Витте и индустриализация России», выделялась система Витте именно как образец экономической политики конца XIX столетия, а не системы Вышнеградского или Бунге.

Витте въехал в Министерство финансов, можно сказать, на плечах Вышнеградского. После окончания Новороссийского университета в Одессе молодой Витте отказался от научной карьеры и отдал предпочтение сфере частного предпринимательства, где преуспел и очень скоро занял влиятельный и доходный пост управляющего Юго-Западными железными дорогами. В Обществе Юго-Западных железных дорог Витте сблизился с Вышнеградским, принял активное участие в кампании против Бунге, а вскоре после назначения Вышнеградского министром, при поддержке все тех же «Московских ведомостей», получил пост директора Департамента железнодорожных дел Министерства финансов. В августе 1892 года, в связи с болезнью Вышнеградского, Витте сделался его преемником.

Как и Вышнеградский, Витте пришел на пост министра финансов из сферы частного предпринимательства с репутацией специалиста и теоретика в области тарифного дела. К началу своей бюрократической карьеры Витте уже был известен как автор книги «Национальная экономия и Фридрих Лист». В ней он призывал отказаться от космополитических теорий в области экономической политике и приступить к ускоренному развитию национальной промышленности. Витте не рассматривал свою экономическую программу как средство борьбы с социалистическими или иными революционными идеями, но рассчитывал, как он выражался, что «сумеет купить нашего разночинца», тех, кто делает революцию.

На протяжении второй половины 90-х годов взгляды Витте пережили известную корректировку и в реальной политике приняли системный характер. Система Витте предусматривала ускоренное развитие национальной экономики в течение двух пятилетий, с целью догнать передовые в экономическом отношении европейские страны. Средствами для достижения этой цели стали государственное вмешательство в экономику, финансирование предприятий, в которых было заинтересовано правительство, выкуп в казну железных дорог, аккумуляция капиталов в России за счет увеличения косвенных налогов, введение винной монополии, привлечение иностранных капиталов в виде займов и инвестиций. Впервые была провозглашена политика так называемого «мирного экономического проникновения» на рынки стран Дальнего и Среднего Востока. Проникновение с тем, чтобы подготовить впрок эти рынки для развивающейся отечественной промышленности, используя государственные иностранные капиталы.

С самого начала своей министерской деятельности Витте постоянно привлекал ученых-экспертов для разработки тех или иных вопросов своей программы. Помощниками Витте в решении важных экономических вопросов выступали Менделеев и видный экономист, финансист Илларион Игнатьевич Кауфман. Поддержка Менделеева оказалась для Витте чрезвычайно важной. Министр использовал научный авторитет выдающегося химика, чтобы убедить императора в необходимости проведения подготовленных в Министерстве финансов реформ.

В лице Менделеева Витте нашел безусловного единомышленника, сторонника форсированного развития отечественной промышленности. Как установил московский историк Иосиф Фролович Гендин, опубликовавший еще в 1976 году в девятом номере журнала «Вопросы истории» пространную статью под названием «Дмитрий Иванович Менделеев и развитие промышленности в России», Менделеев по просьбе Витте обращался к Николаю II, по крайней мере, трижды с письмами в защиту экономической политики министра финансов. В 1897 году Менделеев в письме императору убеждал его не обращать внимания на критику со стороны «хлеботорговцев» таможенного тарифа 1891 года и доказывал важность установления новой тарифной системы для развития не только отечественной промышленности, но и сельского хозяйства. В ноябре 1898 года Менделеев писал Николаю II о важности создания условий для притока капитала в Россию и приводил в пример Соединенные Штаты Америки, где приток английских и французских капиталов обеспечил быстрый промышленный рост на ранней стадии развития экономики. И вновь подчеркивал значение индустриализации и для развития сельского хозяйства. Эти темы Менделеев продолжал развивать и в своем письме императору в октябре 1901 года, объясняя попутно международный характер наступившего кризиса и неизбежность трудностей на пути экономического роста страны.

Витте, быть может, как никто другой из министров отдавал себе отчет в значение науки для развития производительных сил страны. Этим объясняется, в частности, его решение создать в России сети политехнических институтов. Заметим, что этот проект Витте не был встречен властью, по крайней мере, в начале с достаточно глубоким пониманием, ибо Николай II предпочитал придать Политехникуму в Петербурге некое военное устройство.

Он затребовал по этому поводу соображения князя Гагарина, назначенного директором этого учебного заведения, и был раздосадован, когда не получил с его стороны ожидаемой поддержки. Именно выпускникам и преподавателям петербургского Политехникума предстояло сыграть в годы Первой мировой войны и революции важную роль в разработке разного рода экономических программ. Система Витте не выдержала испытаний мирового экономического кризиса, русско-японской войны и революции. В условиях войны и революции о какой-нибудь системе экономической политики не могло быть и речи.

Pages:     || 2 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.