WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 41 | 42 || 44 | 45 |   ...   | 46 |

Действительно, шаги созданного коалиционного правительства в направлении осуществления указанных выше задач, не могли удовлетворить ни кадетов, ни тех, кто стоял за ними, ни большевиков. Платформа ЦК кадетской партии, опубликованная в один день с декларацией Временного правительства, требовала от представителей кадетской партии в правительстве выполнять иную программу: соблюдение обязательств перед союзниками, воспрещение каким бы то ни было неправительственным организациям вмешиваться в дела государственного управления, наведение порядка в армии, использование мер государственного принуждения против «анархических» элементов163.

Как следует из содержания и стиля этой программы, кадеты не собирались идти на «тесное единение» с мягкими социалистами. И хотя на VIII съезде кадетской партии Милюков признал вступление меньшевиков и эсеров в правительство шагом к усвоению ими «точки зрения государственности», тем не менее называл его относительным, выражая опасение, что меньшевики и эсеры могут вновь «уступить своим соседям слева»164.

С другой стороны, вступление меньшевиков и эсеров в правительство и декларация правительства не могли удовлетворить и большевиков, по - прежнему занимающих позицию «никакого доверия и никакой поддержки» правительству, называющих его «министерством мелкобуржуазных иллюзий и мелкобуржуазного соглашательства»165.

Таким образом, попытка «сплотить все живые силы страны» под властью коалиционного правительства завершилась провалом. Уже через несколько дней после начала работы первого коалиционного правительства «Известия» вынуждены были констатировать: «С одной стороны, часть буржуазии с опаской глядит на новое правительство и обещает ему поддержку "постольку - поскольку". С другой стороны, большевики ("правдисты") призывают: "Никакого доверия новому Правительству, никакой поддержки ему, ни копейки денег ему!»166.

Необходимость осуществления примиряющей крайности центристской программы ощущалось центристским руководством в годы перестройки. Выступая с программной речью в Белоруссии в феврале 1991 г., М.С. Горбачев отмечал, что реальной основой для компромисса «демократов» и «консерваторов» могла бы стать концепция гуманного демократического социализма, содержащая «достаточно универсальные, общедемократические требования: правовое государство, разделение властей, смешанная рыночная экономика, социальная справедливость, свободы человека»167.Такое общественное устройство, по его мнению, должно было объединить различные обществен ные течения, предотвратить столкновение сил, выступающих «за социализм без демократии» и «за демократию без социализма».

В русле концепции «демократического социализма» организации КПСС на местах также пытались преодолеть противостояние радикального и консервативного лагерей, искать «варианты сотрудничества, и в том числе с "Демократической Россией", поскольку конфронтация может привести к еще более худшей ситуации»168. В ряде случаев, рассматривая вопрос об агитации во время предвыборной кампании первого российского президента, некоторые партийные органы сочли за лучшее не вести никакой агитации против кого-либо из кандидатов, предоставляя партийным организациям самим решать этот вопрос. Как заявил один из участников пленума Свердловского райкома КПСС г. Перми, на котором обсуждался вопрос о позиции коммунистов района на предстоящих выборах Президента России, «если мы будем голосовать против кого-либо из кандидатов, то, наверное, не будем поняты массами»169.

На практике, как и в случае попыток меньшевиков и эсеров, оказалось, что концепция демократического социализма устраивала противостоящие лагеря лишь постольку, поскольку наблюдался баланс этих сил. Демократы видели в нем шаг на пути расшатывания устоев социализма и его окончательного уничтожения. Консерваторы же видели в этой концепции частичное отрицание социализма, при известных условиях позволяющее вернуться к прежнему состоянию. Так, Н.

Андреева считала, что центристская платформа ведет к «рыночнокооперативному, торгашескому капитализму, к воспроизводству домонополистической свободной конкуренции как переходной форме реставрации власти капитала в нашей стране»170. С другой стороны, Г.Х. Попов находил программу М.С. Горбачева недостаточной, определяя стратегию демократических сил как «три Д»: департизация, денационализация, десоветизация171. Такая стратегия подразумевала борьбу за окончательное уничтожение существующего общественного строя. В этой связи появление и культивирование идеи «демократического социализма» было шагом на пути достижения этих целей.

Таким образом, и неокоммунисты, и антикоммунисты воспринимали указанную концепцию как явление переходного периода, отражающее зыбкое равновесие политических сил.

Поиски межсистемным центром компромиссной платформы, удовлетворяющей и левых, и правых, говорят об органицистском характере взглядов межсистемного центра на проблемы власти и общественного развития в целом. С этих позиций общество представляется единым организмом, каждая часть которого должна мирно уживаться с другими, подчиняясь нормам жизнедеятельности целого. Ни одна из сторон (классов, слоев, партий) не может навязывать целому обществу свою волю. Отсюда следует, что управление обществом может осуществляться лишь в интересах всего общества.

Очевидно, что органицистский подход межсистемного центра отражается и на его взглядах на власть. Так, вполне закономерно отрицание им идей установления единовластия крайними лагерями, ибо при таком единовластии приоритетными оказываются те общественные силы и те отношения, которые соответствуют определенному системному качеству, в то время как деятельность других общественных сил, отрицающих эти общественные отношения, неизбежно ограничивается.

В доказательство тезиса об органицистском представлении центристов о власти приведем цитату из речи В.М. Чернова, произнесенную им на I Всероссийском съезде Советов. Вступая в полемику с Лениным, лидер эсеров заметил, что идея большевиков о единовластии Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов есть «стройный классовый план власти», есть «полное исключение всего, не относящегося к Совету..., полное исключение, последовательное исключение из политической жизни. Ценз навыворот. Раньше нас цензовая Россия исключала из власти, теперь же цензовую Россию исключить из власти»172.

Обратим также внимание на то обстоятельство, что Керенский считал возможным осуществление «общенародной» политики в послефевральской России как раз потому, что в этих специфических условиях ни один из классов, ни одна из противоборствующих сторон не могла навязать обществу свою волю: «ни один из классов и не одно сословие в государстве не может достигнуть своих главных, максимальных и величайших желаний»173.

В основе платформы межсистемного центра в годы перестройки лежала также идея осуществления власти в интересах всего общества.

В соответствии с этой посылкой Горбачев требовал от всех политических течений согласия ради сохранения целостности социального организма, забвения «противостояния белых красных, черных и синих», отказа от борьбы по принципу «кто кого»174.

Из органицистских представлений межсистемного центра о власти логично вытекает идея осуществления широкой демократии, которая дает всем общественным силам возможность легально существовать, пропагандировать свои взгляды, действовать в соответствии со своими системными интересами. Существование демократии, вбирающей в себя как бывшие системные, так и несистемные элементы, является своего рода гарантом сохранения сложившегося равновесия политических сил.

Такой подход к демократии является особенностью межсистемного типа центризма. Если системный центр, как правило, стремится ограничить деятельность оппозиционных власти и системе политических сил, то для центризма межсистемного типа характерно стремление предоставить полярным политическим силам «место под солнцем свободы»175.

Обратим внимание на слова А.Ф. Керенского, считавшего, что после свержения самодержавия в России формируется «не какойнибудь английский или немецкий строй, а демократическая республика в полном смысле этого слова»176. Основное достоинство такого строя, по его мнению, заключалось в свободном сосуществовании всех политических сил: «У нас, слава Богу, люди, такие как Либкнехт, проповедуют спокойно, а он сидит в тюрьме»177.

Идея демократизации советского общества, при осуществлении которой силы различной политической ориентации, от коммунистов до их антиподов, могли бы сосуществовать и относительно мирно уживаться, была важным аспектом взглядов центристов в годы перестройки. Критикуя обе «крайности», Горбачев и другие представители этого центра вместе с тем отстаивали их право на существование.

В соответствии с этими установками центристского течения на мирное сосуществование всех общественных сил действовали организации компартии на местах. Лидер одного из райкомов г. Перми, излагая в августе 1990 г. тактику районной партийной организации, отмечал: «Мы будем спокойно реагировать на организацию новых политических сил, мы готовы с ними сотрудничать, если они за социализм,...

если же вся их деятельность направлена на отрицание социализма, компартии - мы будем вести с ним принципиальный, но без оскорблений, выпадов спор, будем стремиться разъяснять людям разницу наших позиций. Так и только так мы понимаем демократию, гласность, свободу»178.

Сообразно с этими взглядами межсистемный центр периода перестройки строил свою политику в Советах. В листовке, выпущенной, по всей видимости, одним из райкомов КПСС г. Перми в 1990 г. и отражающей взгляды центристов, политическая борьба в Советах представлялась следующим образом: «Политические партии предлагают политику, а дело Советов выбирать, по какому пути идти, это и есть проявление подлинного народовластия... Советам нужны альтернативные варианты предлагаемых решений. Их могут выработать политические партии. Не "долой партии из Советов", а равноправие и сотрудничество партий, союзов, движений в Советах!»179.

Из этого документа следует, что представители горбачевского центра считали возможным сосуществование в органах государственной власти как представителей коммунистической партии, так и некоммунистических и даже антикоммунистических организаций. Более того, как указано в источнике, возможен выбор Советами политики, предлагаемой той или иной политической партией.

Приведенные выше цитаты указывают на особый характер проповедуемой центром демократии. Очевидно, что она «шире» демократии, отстаиваемой другими политическими силами, в частности системными центристами.

При стабильном состоянии общества и власти партии борющиеся за власть в рамках демократических процедур, как правило, нацелены на сохранение и развитие существующего системного качества.

Попытки несистемных сил изменить существующий строй встречают соответствующее противодействие со стороны властных структур. В данном смысле такая демократия может быть охарактеризована как демократия системная. Она позволяет осуществлять выбор исключительно в рамках существующей общественной системы.

Особенность демократии, отстаиваемой межсистемным центром, заключается в том, что она делает возможным выбор самой общественной системы. В этом смысле проповедуемая указанным политическим течением демократия есть демократия межсистемная.

Эта специфика взглядов межсистемного центра на демократию становится еще более очевидной при рассмотрении его позиций в отношении проблемы применения мер государственного принуждения.

Именно межсистемный центр оказывается той политической силой, которая наиболее последовательно выступает против использования репрессивных и других мер принуждения в отношении своих политических противников.

В отличие от кадетов и других представителей буржуазного лагеря, стремившихся к полному подавлению «анархии», а также в отличие от большевиков, требующих полного разгрома сил контрреволюции, меньшевистско-эсеровский блок однозначно стоял на позициях ненасилия. Особенно отчетливо это проявилось в первые месяцы после февраля 1917 г. А.Ф.Керенский, например, так выразил свое отношение к противникам нового демократического порядка: «мы оставляем их свободно на свободе, уверенные, что не в преследованиях и насилии над отдельными людьми лежит залог спасения государства»180.

Идея ненасилия прослеживается также и в документах, характеризующих деятельность межсистемного центра в годы перестройки.

Как уже отмечалось выше, с теми силами, которые выступали против идеи сохранения социализма в любой форме, представители центристского течения собирались вести «без оскорблений и выпадов спор», «разъяснять людям разницу позиций». Вопрос о применении силы против своих идейных противников, разрушающих элементы старой системы и работающих на разрушение концепции «демократического социализма», не ставился. М.С. Горбачев полагал, что «перестройка может стать началом эпохи ненасильственных. бескровных преобразований»181.

Исследование демократических тенденций в платформе межсистемного центра позволяет выявить противоречие, существующее между стремлением этого течения к полной демократии, допускающей в политический процесс все общественные силы, и попытками центристов сохранить целостность социума - с другой.

Очевидно, что демократия, позволяющая сосуществовать полярным общественным силам, стремящимся к «достройке» различных общественных систем, не может являться надежным гарантом сохранения неустойчивого равновесия этих сил и, в конечном счете, самой этой демократии. Требования центристов «вести борьбу в рамках законности, политической культуры, сопоставления позиций»182 остаются благими пожеланиями, ибо, в отличие от межсистемного центра, обе противостоящие системные силы видят в широкой демократии не идеал общественного устройства, а средство достижения своих системных целей. Характерно, что при нарушении указанного равновесия и устранении двоевластия такая демократия неизбежно бывает свернута.

Проявление упомянутого противоречия в доктрине межсистемного центра мы находим в его попытках усилить государственную власть, осуществить диктатуру в интересах всего общества при обострении политической борьбы. Таким образом, суть этого стремления межсистемного центра есть насильственное поддержание хрупкого равновесия двух разнонаправленных тенденций общественного развития.

В 1917 г. это явление нашло свое воплощение в керенщине.

Идея сильной власти стала активно использоваться меньшевистскоэсеровским блоком начиная с июльского кризиса. Именно тогда ЦИК постановил считать Временное правительство «правительством спасения революции», признав за ним неограниченные полномочия.

Pages:     | 1 |   ...   | 41 | 42 || 44 | 45 |   ...   | 46 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.