WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 39 | 40 || 42 | 43 |   ...   | 46 |

Позиция радикального лагеря в вопросе об установлении полновластия контрвласти находит свое отражение в решении вопроса об использовании мер государственного принуждения. Поскольку радикалы действуют вопреки существовавшему ранее законодательству, пытаются противопоставить ему другую правовую систему, защищающую иные системные ценности, то для этой политической силы естественно стремление минимизировать возможность применения мер государственного принуждения со стороны «старой» власти.

Очевидно, что столь же естественно его стремление максимально наделить этой функцией контрвласть.

Проиллюстрируем этот тезис рядом фактов. В условиях межсистемной ситуации 1917 г. большевистские по составу Советы стремились полностью овладеть карательной функцией на местах. В связи с этим подчеркнем, что, как правило, именно под воздействием местных большевистских организаций Советы создавали рабочую милицию, отряды Красной гвардии122. В ряде случаев при Советах создавались судебные органы (Саратов, Кронштадт, Красноярск, Лысьва, Николаев, Осташково и т.д.), осуществлявшие надзор за революционной законностью и исполнением решений Совета, борьбой с контрреволюцией и ряд других функций123.

Стремление к установлению контроля над органами правопорядка и силовыми структурами было присуще радикальному лагерю в годы перестройки. Наиболее отчетливо эта тенденция обозначилась после выборов в Советы 1990 г. Ее осуществление шло различными методами, выбор и сочетание которых зависели от особенностей расстановки политических сил в том или ином регионе, взаимоотношений с союзными органами власти, партийными органами. Наиболее частыми были попытки создания собственных силовых и правоохранительных структур, независимых и в известном смысле противостоящих союзным, а также попытки переподчинения этих органов.

В Литве, первой вставшей на путь противодействия союзным органам, преобладал путь создания альтернативных правоохранительных и силовых структур. Саюдистским руководством республики был создан Департамент охраны края, осуществлявший комплексную функцию защиты новой республиканской власти и устанавливаемых ею порядков. Наряду с существовавшими органами прокуратуры, образованными в соответствии с требованиями Конституции СССР и Конституции Литовской ССР, была создана альтернативная структура прокурорского надзора, перед которой была поставлена задача осуществлять контроль за исполнением законов Литовской республики и противодействовать реализации союзного законодательства124.

В России, Латвии и ряде других республик преобладающим был путь переподчинения этих органов республиканским органам власти.

Так, 26 сентября 1990 г. Верховый Совет Латвийской ССР принял постановление «О порядке введения в действие Закона Латвийской республики о прокурорском надзоре», в котором Генеральному прокурору республики надлежало отсылать обратно бумаги, приходящие из Прокуратуры СССР. Одновременно с этим до сведения республиканских органов управления доводилось, что «для них не являются обязательными изданные органами Прокуратуры СССР документы и они без рассмотрения должны быть возвращены издателям»125. Действие закона СССР «О Прокуратуре СССР» на территории Латвии было прекращено.

Та же тенденция расстановки кадров на важнейшие посты в силовых органах была характерна для демократического движения России. Выступая в марте 1991 г. на всероссийской встрече демократических сил России, Председатель Верховного Совета РСФСР Б.Н. Ельцин обратил внимание присутствующих на продолжение практики вмешательства секретарей обкомов в дела местных Советов, в связи с чем заметил: «Прокурор - то ведь наш человек, и он будет судить по российским законам»126.

Важным звеном осуществляемой радикальным лагерем борьбы за функцию государственного принуждения стало противодействие деятельности органам КГБ, военным комиссариатам Советской Армии, другим силовым институтам. В ряде случаев республиканским органам КГБ отказывалось в финансировании127. Радикальные силы, пришедшие к власти в республиках, активно противодействовали набору на службу в Советскую Армию.

Обратим внимание на то, что тенденция присвоения контрвластью функции государственного принуждения была характерна для обеих рассматриваемых исторических ситуаций и являлась стратегическим аспектом в борьбе радикального лагеря за власть. Обладая вооруженной силой, разветвленным карательным аппаратом, та или иная сторона двоевластия получает важнейший рычаг осуществления своей власти, что, в конечном итоге, отражается на исходе борьбы и способствует установлению единовластия одной из сторон.

Еще одним проявлением специфики взглядов радикального лагеря в межсистемный период на власть является его позиция по вопросу национально-государственного строительства. В обеих исследуемых ситуациях представители радикальных сил по существу оправдывали необходимость разрушения единого государства и создание независимых однонациональных государств.

В условиях 1917 г. большевики получили возможность легально отстаивать ленинскую идею о праве наций на самоопределение вплоть до отделения, используя ее как орудие для расшатывания власти Временного правительства. В работе «Задачи пролетариата в нашей революции» В.И.Ленин подчеркивал, что задачей большевиков остается борьба за «провозглашение и немедленное осуществление полной свободы отделения от России всех наций и народностей, угнетенных царизмом, насильственно присоединенных или насильственно удерживаемых в границах государства, т.е. аннексированных»128.

Следует подчеркнуть, что эта цель носила временный характер и использовалась большевиками как своего рода орудие для расшатывания власти Временного правительства. Далее, говоря о национальном самоопределении, лидер большевиков пишет: «Пролетарская партия стремится к созданию возможно более крупного государства, ибо это выгодно для трудящихся, она стремится к сближению и дальнейшему слиянию наций, но этой цели она хочет достигнуть не насилием, а исключительно свободным, братским союзом рабочих и трудящихся масс всех наций»129.

Последний тезис, как нам представляется, проясняет позицию консервативного лагеря в годы перестройки в вопросе о национальногосударственном строительстве. Считая себя хранителями пролетарской государственности, неокоммунистические организации выступали самыми активными сторонниками сохранения Союза и противодействовали тенденции формирования однонациональных государств.

В годы перестройки партии буржуазно-либерального и социалдемократического направлений, выступая за разрушение существовавших социально-экономических устоев, в то же время объективно содействовали разрушению и Советского Союза как порождения этих отношений.

В связи с этим обратим внимание на попытку противостоящих КПСС демократических организаций создать общий фронт борьбы с существующей системой, объединив усилия с националистическими движениями и партиями. Реальным воплощением этой тенденции стало появление «Демократического конгресса», сплотившего для единой борьбы националистические организации, буржуазно-либеральные, социал-демократические и иные организации, стремящиеся к разрушению общественной системы.

Другим проявлением этой тенденции стала позиция демократических организаций по вопросу о проведении референдума СССР марта 1991 г. Как отмечалось в листовке союза демократических сил г. Перми и Пермского клуба избирателей, занимающих позиции близкие к «Демократической России», «скрытый смысл референдума - скрепить Союз насилием над республиками под главенством Союзной власти, которую сейчас нельзя признать законной, ибо в большинстве своем она состоит не из представителей народа, а избравшей самою себя партноменклатуры. Результат такого объединения - нищета народов, экономическая отсталость... Нет союзному договору Горбачева!»В листовке «ДР» «К гражданам России!», также приуроченной к референдуму, четко обозначалась идея разрушения существующего национально-государственного устройства, в связи с чем референдум был назван «попыткой реанимации псевдосоциалистической империи, опорой для которой могут быть только штыки, танки, саперные лопатки, страх и насилие»131.

Таким образом, отличительной особенностью позиции радикального лагеря в межсистемной исторической ситуации является тенденция к ликвидации существующего государственного устройства, что вписывается в общую концепцию разрушения прежней общественной системы и защищающей ее власти. При этом с приходом к власти и превращением в «государственную» силу радикальный ла герь меняет свои позиции на противоположные: теперь он отстаивает идеи целостности и неделимости нового государственного образования. Этот вывод подтверждается анализом рассмотренной выше позиции большевиков, обозначенной в работе В.И. Ленина «Задачи пролетариата в нашей революции», а также современным положением вещей. В Конституции Российский Федерации, принятой в 1993 г. и фиксирующей новый общественный порядок, установленный в результате победы оппозиционных КПСС сил, наряду с тезисом о равноправии и самоопределении народов в Российской Федерации обращает на себя внимание ст. 5.2: «Федеративное устройство Российской Федерации основано на ее государственной целостности»132.

Специфическая роль радикального лагеря во властеотношениях переходного периода проявляется в его отношении к процессам демократизации, характерным для межсистемных состояний. В своей деятельности по разрушению устоев системы радикалы способствуют предельной демократизации общественных отношений, выступают как демократическая сила.

Именно такой демократизирующей силой в условиях 1917 г. выступали большевики. «Правда», характеризуя общую позицию большевистской партии в вопросе о власти, отмечала, что от гибели страну может спасти только народ, «взяв всю полноту власти из рук буржуазии в свои собственные - в руки Всероссийского Совета рабочих, солдатских, крестьянских и проч. депутатов»133. В связи с этим большое внимание большевики уделяли процессу самоорганизации масс, способствовавшему уничтожению буржуазных отношений. Именно большевики призывали рабочих налаживать рабочий контроль на производстве, создавать фабрично-заводские комитеты с широкими правами по управлению производственными процессами134.

Демократический характер взглядов большевиков отразился также на решении аграрного вопроса. В принятой на VII (Апрельской) Всероссийской конференции РСДРП (б) резолюции указывалось на то, что аграрные преобразования могут быть успешны и прочны лишь при полной демократизации всего государства, при уничтожении полиции, постоянной армии, привилегированного чиновничества, а также «при самом широком, вполне свободном от надзора и опеки сверху, местном самоуправлении»135. В соответствии с этой резолюцией, большевистская пропаганда в деревне была направлена на организацию крестьянства в борьбе за уничтожение существующих поземельных отношений.

Обратим внимание, что большевики оказались одновременно наиболее последовательными в проведении демократизации армии, стремясь сделать основными организационными ячейками низшие звенья - роты, батареи, выступая за уравнение в правах офицеров и солдат, выборность командного состава. По мнению большевиков, войсковые комитеты должны были обладать не только правом контроля над действиями выборных командиров, но и правом отвода офицеров, изгнания из частей тех командиров, которые вели контрреволюционную деятельность136.

Сходную с большевистской позицию в вопросе о демократизации общества заняли организации буржуазно-либерального, социалдемократического толка в годы перестройки. Как и в условиях 1917 г., демократизация общественных процессов была использована радикальными силами в качестве орудия уничтожения старой общественной системы. Доказательством этого тезиса являются факты устранения партийного руководства в ряде областей и регионов страны под воздействием организованных радикалами митингов и других массовых акций. Заметим также, что борьба радикалов с существующей системой велась под флагом уничтожения тоталитаризма и осуществления демократических преобразований. При этом любые попытки союзных органов власти, органов КПСС, направленные на соблюдение действующего законодательства, законности и порядка, расценивались радикалами как наступление диктатуры, возвращение к тоталитаризму, попрание тех демократических свобод, которые появились в переходный период137.

Курс на демократизацию общества как инструмент ликвидации существующего строя отчетливо прослеживается в «Программе действий - 90», принятой РДФ, где в качестве одной из задач, стоящих перед демократическим движением, выдвигалось следующее положение: «Взламывать местные недемократические порядки и проводить революционную политику раскрепощения и демократизации с помощью организации массовых акций»138.

Таким образом, платформы большевиков в период между двумя российскими революциями 1917 г., с одной стороны, и демократических, оппозиционных КПСС сил в условиях перестройки - с другой, носили выраженный радикальный характер, что проявлялось в стрем лении к окончательному разрушению «старых» общественных отношений. При этом двоевластие, многовластие и минимизация государственного насилия воспринимались этими силами как шаг на пути к полному низвержению старого порядка.

Устанавливающийся в переходные периоды баланс сил, выступающих за «достройку» разных общественных систем, за установление единовластия, создающего необходимые условия для этой «достройки», является питательной средой для возникновения и деятельности особого - межсистемного типа центризма. Его отличия от системного типа в самых общих чертах уже освещались выше. Сущностной чертой межсистемного центра является балансирование между радикальным и консервативным лагерями, что служит ключом к пониманию сути его взглядов на власть в условиях переходного периода.

В обеих исследуемых ситуациях для межсистемного центра было характерно признание своей особой роли в борьбе противостоящих сил за власть. Меньшевики и эсеры представляли свою роль в политическом ландшафте России после свержения самодержавия как силы, выступающей с позиции защиты революции. В связи с этим, с одной стороны, признавалось необходимым осуществлять контроль над деятельностью буржуазного Временного правительства, «подталкивать» русскую буржуазию к осуществлению социальных преобразований.

Другой важной задачей межсистемного центра, существовавшего в условиях 1917 г., стало противодействие «опасности слева» - набирающему силу большевизму. По признанию меньшевика М. И. Скобелева, одного из руководителей Петроградского Совета, в специфических условиях послефевральской России революционной демократии «приходилось не разжигать, а, как пожарным, тушить разгоравшиеся "народные страсти»139.

Схожую роль играл межсистемный центр в годы перестройки.

Pages:     | 1 |   ...   | 39 | 40 || 42 | 43 |   ...   | 46 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.