WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 33 | 34 || 36 | 37 |   ...   | 46 |

В годы перестройки также присутствовали две линии развития - к сохранению (в какой-либо форме) существовавшей общественной системы и к ее слому и формированию общественных отношений на базе рыночных взаимосвязей. Следует обратить внимание на то, что борьба этих двух тенденций вступает в решающую фазу лишь после XIX партконференции (1988 г.), в то время как основным содержанием предыдущего этапа была тенденция постепенного размывания основ прежней системы и подготовки почвы для развития несистемных элементов в экономике, политике, идеологии и т.д.

Специфика переходных ситуаций наиболее отчетливо проявляется в политической сфере и, в первую очередь, в отношениях власти.

Эти отношения значительно отличаются от тех, которые имеют место при «стабильных» состояниях социума. Если последние характеризуются единовластием (наличием власти одного типа), функцией которого является защита базовых ценностей и ориентаций существующей системы от разрушающего воздействия со стороны отрицающих ее несистемных элементов, то в переходных ситуациях единовластие, как правило, отсутствует.

Важным условием утраты единовластия является делегитимизация субъектов власти, властных институтов, частичная или полная потеря ими способности выполнять свои функции, в том числе главную - заботиться о сохранении существующей системы. Так, в условиях 1917 г. самодержавие оказалось неспособным разрешить важнейшие вопросы дальнейшего развития общества и обеспечить устойчивое функционирование общественных институтов в условиях войны. Как отмечает П. Волобуев, самодержавие «ухитрилось... изолировать себя от общества так, что в решающий момент не нашлось ни военных, ни общественных сил, готовых встать на защиту монархии»7.

Процесс делегитимизации царского правительства носил обвальный характер. В.В. Шульгин в своих дневниковых записях конца февраля 1917 г. констатировал: «Правительство ушло как будто даже раньше, чем кто-либо этого требовал... Весь огромный механизм остановлен на полном ходу, остановлен и обезглавлен»8.

Свержение самодержавия означало, что вместе со старым режимом рухнул и механизм организованного государственного насилия, направленный против тех общественных сил, которые стремились к ликвидации самодержавия. Уже в первые дни революции произошла легализация революционных организаций. Начали легальную деятельность партийные комитеты, открылись явочные столы, легально стала выходить партийная печать.

В отличие от обвальной делегитимизации царского режима, в годы перестройки этот процесс шел более медленно. Важную роль на пути делегитимизации существующей партийно-советской власти играла политика гласности и шедший в ее русле процесс переосмысления советской истории. Известный советолог З. Бжезинский высоко оценивал роль гласности в размывании и разложении основ советской системы. Он отмечал, что процесс гласности «высвободил в ключевых городских центрах... мощные реформаторские импульсы»9. В процессе переосмысления советской истории происходили подвижки в массовом сознании в сторону неприятия норм и ценностей, характерных для существующей общественной системы. Это прослеживается по степени нарастания критики советской действительности и истории в средствах массовой информации, по результатам социологических опросов и т.д.10.

Процесс делегитимизации партийно-советской власти имел определенную логику. Если в первые годы перестройки обозначилась лишь критика отдельных представителей руководства страны 70-х - начала 80-х, стиля и методов работы управленческого аппарата, то не сколько позже началось выявление «белых пятен истории» и ее переосмысление. Первоначально критике подвергались лишь отдельные фигуры советской истории, однако на рубеже 1988-89 гг. сформировался качественно новый блок критики. Как справедливо отмечает С.

Кургинян, образ «злого вождя» был замещен образом «злой силы», в роли которой выступали партаппарат, командная экономика, существующий тип власти11. Этот рубеж можно проиллюстрировать цитатой из «Аргументов и фактов»: «Если система ошибочна, можно без конца винить конкретное руководство... Сейчас кругом ругают Сталина....

Но вместе с тем представим себе: на месте Сталина был бы кто - то другой: Троцкий, например, или Бухарин. Что изменилось бы Принципиально ничего». Резюмируя сказанное, автор статьи заключал:

«Начинать надо всегда с системы, а замена конкретных лиц - это бесплодная оттяжка времени»12.

По мере углубления экономического кризиса и развития процесса гласности в годы перестройки властные институты, представляющие старую общественную систему (КПСС, Советы и др.), подвергались делегитимизации, утрачивали доверие со стороны широких масс населения и проделали эволюцию от вполне законных органов власти до незаконных и преступных13.

Характерно, что идея нелегитимности КПСС как властного института распространялась и в самой партии. Частный пример этой тенденции: на партконференции Свердловской районной партийной организации г. Перми в октябре 1990 г. констатировалось: «сегодня в партийных организациях преобладают упаднические, пораженческие, самоликвидаторские настроения... Если весной и накануне XXVIII съезда еще раздавались призывы в отдельных партийных организациях “выйти из окопов”, то сейчас не происходит даже этого»14. Насколько глубоко идея нелегитимности власти КПСС проникла в ряды самой партии, можно судить по выступлению одного из участников Пермской областной партийной конференции (май 1990 г.). «История нашей партии, - заявил выступающий, - есть история ошибок. Мы шарахались и вправо, и влево, допускали умопомрачительные эксперименты в народном хозяйстве, искали врагов народа среди этого же народа...»15.

Делегитимизация партийно-советской власти, ее ослабление способствовали процессу легализации тех общественных сил, которые ранее были отнесены к антисоветским и по отношению к которым при известных обстоятельствах были бы применены разного рода репрессивные меры. Их легализация обусловливалась как указанной тенденцией делегитимизации, так и другими причинами: политизацией общественного сознания, курсом руководства партии на «социалистический плюрализм», отменой в 1988 г. ряда репрессивных статей Уголовного кодекса РСФСР (ст. 70 («антисоветская агитация») и («пособничество антисоветской агитации») и уголовных кодексов других союзных республик16.

Легализация и развитие несистемных для подвергающейся отрицанию системы общественных сил способствует установлению хрупкого, временного баланса противостоящих политических лагерей.

Именно наличие такого баланса обусловливает появление в переходные периоды феномена двоевластия, проявляющегося в сосуществовании, переплетении, противостоянии двух типов властей.

Анализ двух межсистемных ситуаций позволяет утверждать, что процесс формирования двоевластия может идти различными путями. Так, в ходе февральской революции наряду с органами Временного правительства оформились Советы рабочих и солдатских депутатов - органы народного правотворчества, присваивающие себе властные функции и являющиеся в этом смысле контрвластью. Таким образом, в условиях 1917 г. формирование двоевластия шло посредством создания параллельных Временному правительству и его институтам органов власти.

В годы перестройки тенденция создания альтернативных органов власти была выражена значительно слабее: стачечные (рабочие) комитеты; органы власти, созданные в Нагорном Карабахе; органы казацкого самоуправления и т.д., хотя и выполняли ряд властных функций и обозначали себя как контрвласть, в то же время не представляли реальной альтернативы партийно-советской власти, ибо не были достроены «доверху», не преодолели локальных рамок и, как правило, не были нацелены на полное уничтожение институтов советской системы.

Формирование двоевластия в годы перестройки шло преимущественно иным способом. Оппозиционное системе и власти демократическое движение избрало путь внедрения в Советы и превращения их из органов, реализующих политику КПСС в органы власти, противостоящие власти КПСС.

В результате выборов в местные и республиканские Советы в 1990 г. часть Советов перешла под контроль демократического лагеря, что позволило противопоставить их как партийным комитетам на местах, так и тем государственным органам, позиция которых в той или иной степени оставалась прокоммунистической. Проникновение демократических сил в Советы сделало возможным не только их противостояние КПСС, но и позволило подспудно реформировать саму советскую систему власти. Результатом осуществления этой тактики стало рассечение «партийно-советского кентавра» и создание на этой основе двоевластия.

Как и в условиях 1917 г., элементы двоевластия в период перестройки присутствовали на разных этажах управленческой машины, однако наиболее заметной линией двоевластия было противостояние республиканских и союзных органов власти. Специфика проявления двоевластия на этом уровне заключалась в тенденции возвращения республиками прав посредством провозглашения суверенитета и как следствие - провозглашение верховенства республиканских законов над общесоюзными, игнорирование союзной Конституции.

Существование двоевластия указывает на то обстоятельство, что ни одна из противостоящих сторон, выступающих с позиции защиты разных системных ценностей, не имеет возможности осуществить власть в полном объеме. В той мере, в какой властные функции сосредоточены у одной стороны двоевластия, в той же мере другая сторона их лишена и наоборот. Каждая из противостоящих властей имеет лишь частичную легитимность: органы власти, представляющие старую общественную систему еще не превратились полностью в «незаконные», а институты, олицетворяющие новую систему, еще не стали в глазах большинства населения в полной мере законными носителями власти. Иными словами, те властные решения, которые принимаются обеими сторонами двоевластия, реализуются обществом лишь частично.

Действительно, в условиях февраля-октября 1917 г. законодательство Временного правительства, постановления и распоряжения его представителей реализовывались на практике лишь частично.

Косвенным доказательством этого является тот факт, что уже 19 марта правительство на своем заседании вынуждено было специально рассматривать вопрос о необходимости широкого оповещения населения о мерах, принимаемых правительством. В связи с этим комиссарам Временного правительства было предложено озаботиться вопросом размножения, рассылки и расклейки постановлений и воззваний правительства по населенным пунктам17. В дальнейшем правительство было вынуждено неоднократно обращаться к обсуждению вопроса о реализации своей власти в провинции18.

Важно также подчеркнуть, что слабость власти Временного правительства на местах была обусловлена слабостью института комиссаров правительства, а также отсутствием у него реальной возможности применять карательные меры против тех сил, которые объективно мешали утверждению его единовластия.

Частичной правоспособностью обладали и Советы в условиях двоевластия 1917 г. Даже те из них, которые концентрировали властные функции и осуществляли управление в том или ином регионе, не всегда и не всеми признавались органами власти. Например, Красноярский Совет, осуществлявший фактическую власть в своем регионе, вынужден был обсуждать казус, имевший место с одним из членов исполнительного комитета, членскую карточку которого на почте не признали в качестве документа. В связи с этим исполком поручил своему президиуму «уведомить всех лиц и учреждения, что документы, распоряжения и удостоверения исполнительного комитета имеют силу официальных документов во всех случаях»19.

Частичная власть сторон двоевластия характерна и для периода перестройки. Заметим, что I Съезд народных депутатов РСФСР в принятом постановлении «О механизме народовластия в РСФСР» четко высказался против совмещения партийных и советских постов20. Несмотря на категоричность принятого решения, направленного против власти партийных комитетов на местах, совмещение постов продолжалось вплоть до появления указа Президента России о департизации государственных структур летом 1991 г. По всей видимости, неисполнение столь важного с точки зрения ликвидации КПСС и ее власти над обществом решения российского парламента говорит о недостаточной способности российской власти реализовывать принятые решения. С другой стороны, законодательные акты, принимаемые союзными органами власти, подчас не выполнялись республиканскими и другими нижестоящими органами власти, если последние находили их противоречащими республиканскому законодательству21.

Ситуация двоевластия, проявляющаяся в частичной способности каждой из сторон реализовывать свою власть, создает ситуацию вы бора как для общества, так и для нижестоящих органов власти и управления. В качестве обоснования этого тезиса обратим внимание на последствия противостояния союзных и российских органов в 1990-1991 гг. Газета «Панорама», подводя итоги I Съезда народных депутатов РСФСР, провидчески замечала, что противодействие республиканских органов союзному законодательству ведет к тому, что руководство областей получает возможность выбирать, каким законам подчиняться - республиканским или союзным. «Нам предстоит ощутить на себе невиданную доселе форму демократии - плюрализм законодательств, - отмечалось в газете, - Хочешь - по ельцинским законам живи, хочешь - по лукьяновским, а не хочешь - провозглашай суверенитет квартала и пиши свои»22. О той же ситуации выбора для местных органов власти свидетельствуют и другие источники 23.

Очевидно, что наибольшую опасность эта ситуация представляет для силовых структур государства, поскольку для них характерна жесткая связь между приказом и его исполнением. Двоевластие же нарушает эту жесткую связь и создает необычную и губительную для силовых структур ситуацию.

Так, уже в первые дни после февральского переворота 1917 г.

армия начала ощущать последствие устанавливающегося двоевластия.

В марте 1917 г. ряд военачальников, в том числе и будущий морской министр последнего состава Временного правительства Д.Н. Вердеревский, подписали документ, в котором указывалось: «Двоевластие подрывает доверие между подчиненными и военачальниками и разрушает...дисциплину... Создалось положение, при котором в каждый данный момент распоряжение Временного правительства, переданное через начальников, может столкнуться с противоположным приказанием Совета рабочих депутатов, переданным непосредственно подчиненным. Практически это ведет к обсуждению подчиненными целесообразности и правильности каждого распоряжения Временного правительства и старших начальников, что лишает флот боевой мощи»24.

Pages:     | 1 |   ...   | 33 | 34 || 36 | 37 |   ...   | 46 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.