WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 43 |
Потом он приказал огородить деревянным забором с бревнами две обширные площади и заполнить их закованными именитыми гражданами. Там, вместе с сыном, он колол их и рубил, наскакивая на лошадях, подгоняемых шпорами, до тех пор, пока оба не изнемогли, запыхавшись. Наконец, он с негодованием сказал собравшимся вокруг приспешникам: «Наваливайтесь на этих вероломных, секите их, рассекайте, уничтожайте и никого не оставляйте в живых». Те тотчас, в мгновение ока бросились на эту толпу связанных горожан, всех до единого порубили и Александр ГВАНЬИНИ бросили в воду. Потом нескольким сотням человек он приказал выйти на замерзшую реку, которая протекает через город, и обрубить вокруг них лед. Обрубленный лед устремился на дно, и они все потонули в воде.

Такую вот расправу учинил великий князь в знаменитом Новгороде Великом, первом во всей Руссии городе: две тысячи семьсот семьдесят горожан, не считая бедного люда и женского пола, было уничтожено и потоплено. Он приказал также разграбить сто семьдесят пять монастырей в Новгородской области, некоторые безжалостно предать огню, монахов перебить и утопить. Он отдал в качестве добычи своим приспешникам шелковые одежды горожан и прочие их уборы, а золото и серебро забрал себе (огромное его количество он добыл, разграбив церкви и сокровища купцов), кроме того, приказал дочиста разграбить дома горожан, изломать их и разрушить. Такие убытки он причинил купцам и прочим гражданам этого знаменитого города, что их невозможно возместить и правильно исчислить. Он также приказал бросить в огонь и превратить в ничто огромные массы воска, которые лежали у купцов лет по двадцати и более;

а ведь воск и звериные шкуры были для новгородцев главным товаром.

И когда он почти совершенно опустошил упомянутый город и разграбил почти всю его округу, он отправил пятьсот конников в пограничный с Ливонией город Нарву, где новгородцы обычно складывали свои товары. Он приказал объявить по всему городу, чтобы никто не смел под страхом смертной казни и конфискации всего имущества ни покупать, ни присваивать новгородские товары. Все же нарвские жители, которые тайно купили у новгородцев хоть какие-нибудь товары, были изрублены и брошены в озеро, а их владения вместе с домами были сожжены. Бедняков же и нищих, которые из-за страшного голода (усилившегося в то время) варили и ели трупы убитых, приспешники, по приказанию государя, убили и утопили убитых в реке, а все товары разного рода, принадлежавшие новгородцам которые разыскали, снесли в одно место и сожгли… …Когда государь Московии столь жестоко расправился с Новгородом Великим, его пригласил откушать архиепископ этого города (по-русски его называют владыкой). В час, назначенный для трапезы, он весьма бесцеремонно пришел, окруженный отрядом вооруженных приспешников.

Во время трапезы он приказал совершенно разграбить храм св. Софии, в котором была масса золота и серебра (в него почти все граждане сносили свои богатства как в наиболее безопасное место). Затем, когда трапеза была закончена, он содрал с архиепископа (который пригласил его откушать) все украшения и епископское облачение, говоря: «Менее всего надлежит тебе быть архиепископом, но, скорее, флейтистом или волынщиком, а также вожаком медведей, обученных пляскам. Для этого лучше XVI век. «Рынок целой империи» тебе взять жену, которую я тебе выбрал». Прочим же священникам и настоятелям монастырей, которые принимали участие в трапезе, он сказал:

«Вас всех я приглашаю на свадебное торжество нашего архиепископа, но нужно, чтобы вы внесли необходимую сумму денег для подготовки к этому пиру». Все священники и настоятели были вынуждены отсчитать великому князю предписанную сумму, чтобы не быть совершенно ограбленным до мельчайшей монетки; под страхом пыток они отдали по настоянию государя все серебро, кто сколько имел. И вот, когда он выколотил из них и вымучил угрозами и пытками эти взносы, он велел привести жеребую белую кобылу и, указывая на нее архиепископу пальцем, сказал: «Ну, вот тебе жена, садись на нее и отправляйся в Московию, а там зачисляйся в труппу флейтистов и гитаристов, которые водят пляшущих медведей».

Этот несчастный нехотя был вынужден взгромоздиться на брюхатую кобылу, одетый в рваные лохмотья, а когда он сел верхом, то, по приказанию государя, ему связали ноги под брюхом лошади; затем сам великий князь сунул этому архиепископу инструменты, вероятно, лиру, флейту, дудку и гитару, говоря: «Ну, вот, у тебя есть инструменты твоего искусства, ведь тебе больше улыбается должность гитариста, чем архиепископа. Итак, упражняйся на этих музыкальных инструментах и отправляйся в труппу гитаристов в Московию». И тот был вынужден, сидя на кобыле со связанными под ее брюхом ногами, ехать по всему городу и дуть в волынку и пытаться наиграть песню на пронзительно свистящих дудках (никогда раньше не учившись подобной музыке). Таким вот образом упомянутому архиепископу Новгородскому, лишенному сана, ограбленному, потерявшему все свое добро, было нанесено несказанное бесчестие и позор.

Совершив это, он приказал монахов, игуменов, настоятелей монастырей и прочих церковнослужителей, лишенных всего имущества, предать смерти различными способами: изрубить топорами, заколоть пиками, утопить. После этого, схватив некоего знатного мужа по имени Федор Сырков он приказал привести к себе в лагерь, расположенный в полумиле от Новгорода; тут он велел обвязать его поперек туловища длинной веревкой и бросить в реку Волхов. Когда он уже почти захлебнулся, его вытащили обратно, и великий князь задал ему такой вопрос: «Скажи мне, что ты видел на дне реки» Тот ответил: «Я видел, как все демоны, великий князь, которые живут в этой реке и в озерах Ладоге, Сладоге и Вармине, собрались, чтобы похитить твою душу и увлечь ее в Тартар». На это великий князь возразил: «Верно ты сказал, я отблагодарю тебя за то, что ты не утаил от меня это видение». И тотчас он приказал схватить его и погрузить его ноги до колен в медный котел с кипящей водой и варить до тех пор, пока не укажет все свои сокровища; а был он очень богат и за Якоб УЛЬФЕЛЬДТ свой счет основал и построил двенадцать монастырей. И так как он варился столь жестоко и без всякого милосердия, то указал он тридцать тысяч флоринов серебряной монетою. Наконец, по приказанию государя, он был вместе с братом Алексеем расчленен и брошен в ближайшую реку.

Жестоко разорив вконец этот замечательный город, древнейший и известнейший во всей Руссии, он отправился к обширнейшему городу Пскову, до известной степени похожему на Новгород, чтобы так же по-вражески расправиться с ним.

Текст печатается по изданию:

Гваньини А. Описание Московии. М.,1997.

С. 35, 113, 115, 117, 119.

Литература: Гваньини А. Описание Московии. М.,1997; Козлова Г. Г. Об описании Московии Александра Гваньини // Античность и современность. M., 1972.

ЯКОБ УЛЬФЕЛЬДТ ДАНИЯ УЛЬФЕЛЬДТ Якоб (–1593) – датский райхсрат, посетивший Россию в 1578 г. во главе посольства, целью которого было возобновление русско-датского договора 1562 г.

Для Ульфельдта эта поездка была неудачна. Мало того что во время пребывания в Московии он чувствовал себя больше пленником царя, чем его гостем, Фредерик II отказался ратифицировать обновленный договор, в результате чего все усилия послов оказались напрасны.

Его дневниковые заметки «Путешествие в Россию», являющиеся одним из первых датских описаний России, были изданы во Франкфурте-на-Майне в 1608 г. В них изложены впечатления членов посольства от поездки, в частности от пребывания в Пскове, Новгороде, Твери, описаны переговоры и прием в Александровской слободе.

По дороге от Пскова до Новгорода послы проезжали через деревни, разоренные опричниками царя, которого он называет «жестоким фараоном». Память об опричном разгроме 1570 г., который Ульфельдт описывает со слов очевидцев, была свежа в Новгороде.

В ожидании распоряжений царя в Новгороде послов задержали больше месяца.

Это время они провели главным образом на своем подворье, поскольку их передвижение по городу всячески ограничивали.

Ревностный последователь Лютера, Ульфельдт вступал в религиозные споры с приставами и местными священниками, осуждая их за предрассудки и «идолопоклонство».

XVI век. «Рынок целой империи» Нетерпимо и враждебно относясь к православию и русским обычаям, он осудил непристойность скоморохов и даже в водосвятии он не увидел ничего, кроме бесстыдства.

Подобно Герберштейну, наиболее яркой страницей в истории Новгорода Ульфельдт считает время независимости, об утрате которой он сожалеет. Описывая его присоединение к Москве, он первым из иностранцев упоминает о сопровождавшей этот процесс политической борьбе. Он считает расправу над Владимиром Андреевичем Старицким и опричный разгром Новгорода звеньями одной цепи.

…28 июня под вечер приставы сообщили нам, что в этот день получили грамоту, которая предписывала нам отправиться в Новгород, отдаленный от Пскова на 35 миль. Поэтому 30 июня мы отправились в путь, переночевали в поле, после того, как проехали 7 миль, на следующий день мы проехали 5 миль, на третий – 7, на четвертый – 6. В этот день мы прибыли к озеру, называемому Ильменское, простирающемуся в длину на 10, в ширину на 8 миль, по которому на кораблях мы переправились в самый Новгород.

У залива находятся соляные промыслы возле города под названием Старая Русса, если бы ты их увидел, они показались бы тебе дивным творением Всемогущего Господа. Дело в том, что вышеназванная река имеет пресную воду, как и другие реки, но здесь же по соседству кипит соленое озеро, откуда вываривают довольно крепкую соль, так что, по-видимому, русские не имеют никакого недостатка в соли. Недалеко от Новгорода находятся также и некоторые другие [соляные промыслы] в прочих местах. Поэтому мне показалось удивительным, в особенности когда я достаточно часто слышал от своих соотечественников их мнение о том, что русские испытывают недостаток в соли после того, как они оказались отрезанными затруднениями в мореплавании и так как затруднен выход на Нарву. Однако, как я понял, дело обстоит иначе.

После прибытия туда [в Новгород] нас отвели во двор, где некогда было местопребывание убитого брата Московита30, построенный из дерева, как и весь город, так же как и другие дома в России. Тотчас нам было дано распоряжение, чтобы никто из нас и шагу не ступил к дверям чужого дома; нам это было тяжело переносить, так как у нас не было возможности приобретать необходимое. Тем не менее этот город был первым, который принял нас под свой кров, после того, как мы покинули Эзель, владение нашего короля, область, отстоящую отсюда на 112 миль, исключая три ночи, проведенные нами в предместье Пскова.

Здесь мы узнали, что татарский [хан], называемый крымским, вместе с войсками находится на границе, недалеко от Москвы, окруженный многими тысячами татар, и что он решил силой оружия вторгнуться в Россию.

Поэтому великому князю показалось неразумным оставаться в Москве, но он [предпочел] лучше укрыться в крепости Слобода, где он может считать Якоб УЛЬФЕЛЬДТ себя в безопасности от их вторжения, вспоминая о том ущербе, который он [хан] причинил ему 8 лет тому назад: ведь он предал огню почти всю Москву, спалив 40 тысяч домов, при этом и сожжены 200 тысяч русских.

Здесь я чуть было не забыл коснуться достоинств этого города, которые по справедливости упомянуты в особенности потому, что некогда он был наиболее значительным [городом] этого края, и еще 80 лет тому назад не признавал своим господином московского князя, но жил по своим собственным законам управления. Область его простирается далеко в длину, с одной стороны подходя к границам Норвегии, с другой – к Ливонии, и составляет 300 в длину и 200 миль в ширину. Его могущество долгое время было так велико, что он легко мог оказывать сопротивление врагам из соседних государств. Поэтому появилась поговорка: «Кто может сделать что-нибудь против Бога и Великого Новгорода» Это его могущество продолжалось до того дня, когда ненависть и распри между должностными лицами, и дело дошло до того, что они решили [обратиться] за посредничеством при их раздорах к московиту, который впоследствии, опираясь на наиболее слабую партию, подавил и другую и, овладев городом, сделал себя его господином.

Что касается его застройки, то построен он превосходно, разумеется, по русскому образцу, и украшен бесчисленными храмами и монастырями. Сооружен он на красивейшем месте, окруженном со сторон полями, цветущими лугами, рыбными угодьями, озерами, реками, изобилующими всяческой благодатью.

Здесь же я не могу умолчать о разрушении городов, деревень и сел между Псковом и Новгородом, причина этого была следующая:

Лет 8 тому назад, если не ошибаюсь, у князя возникло некое подозрение на своего единоутробного брата31 в том, что тот, очевидно, задумал обмануть его и строит козни. Было ли это так – знает Бог. Поэтому он вызвал его к себе и поднес ему яд. После того как тот выпил его, он впал в болезнь и испустил дух. После этого [великий князь] отобрал 300 опричников, предоставив им власть над жизнью и смертью людей, а также над всем имуществом, домами и домашним скарбом.

Они, передвигаясь по всему пространству между Москвой и Псковом, сровняли с землей великое множество селений, мужчин, женщин и маленьких детей перебили по своему усмотрению, грабили купцов, загрязняли рыбные пруды (садки), сжигали рыбу и вообще все настолько расстроили и разорили, что страшно об этом даже говорить и, могу сказать, страшно видеть. Ведь если бы приставы не доставляли средств, необходимых для поддержания жизни, привозимых из других мест, мы погибли бы от голода и лишений. Люди впали в такую нужду, что мы не могли нигде, за исключением очень немногих мест, купить ни за какие деньги даже яйца.

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 43 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.