WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 43 |

Литература: Мадам де Сталь. 1812 год // Русский архив 1912. Кн. 2. № 8; Россия первой половины XIX в. глазами иностранцев. Л., 1991; Алданов М. Корина в России // М. Алданов. Портреты. М., 1994.

Жермена де СТАЛЬ • Франсуа АНСЕЛО ФРАНСУА АНСЕЛО ФРАНЦИЯ АНСЕЛО Франсуа (1794–1854) — французский литератор, член французского посольства, посетившего Россию летом 1826 г. для участия в торжествах по случаю коронации Николая I. Свои впечатления от поездки он изложил в книге, имевшей громкий резонанс в России и Европе. Написанные живым языком, заметки Ансело содержат интересные наблюдения над русской жизнью того времени.

Первый достойный упоминания город на пути из Петербурга в Москву — знаменитый Новгород.

Когда думаешь о его былом величии, когда вспоминаешь старую русскую пословицу «Кто устоит перед богами и великим Новгородом» — начинаешь испытывать страх, осматривая печальные руины древнего великолепия. Здесь колыбель русской монархии; на этих улицах, сегодня столь малолюдных, некогда блистал военным великолепием еще дикий двор. Эти разрушенные стены выдержали многочисленные осады, эти шестьдесят церквей, куда сегодня лишь изредка забредают прихожане, некогда едва вмещали толпу верующих, чье благочестие служило их благоденствию. Теперь все пустынно, уныло, и молчаливый Новгород стоит между двумя столицами как урок превратности судьбы! В этом городе можно полюбоваться также деревянным мостом длиной в триста футов и собором Св. Софии с древними фресками; полагают, что они старше эпохи итальянского Возрождения.

В сорока верстах от Новгорода, среди бескрайних песчаных равнин, удивленного путешественника встречает холм. Говорят, что это курган, могила знаменитого колдуна, о чудесных деяниях которого сложены легенды.

Вскоре взор путника, утомленный однообразием этих вечных лесов и бескрайних равнин, где ничто не привлекает к себе внимания, с восхищением начинает открывать плодородные поля, озера, холмы и горы.

Это русская Швейцария, и в самом деле напоминающая миниатюрный слепок с богатых и живописных кантонов Гельвеции. На фоне очаровательного пейзажа, на берегу озера и у подножия холма стоит городок Валдай. Но стоит путешественнику въехать в него, как неожиданно его неопытность оказывается под угрозой. Коляску окружает несметная толпа торговок баранками, Армид в коротких юбках, чья бесстрашная XIX – нач. ХХ в. «Тень великого имени» навязчивость не дает чужестранцу ни минуты покоя. Если он остановится здесь на ночь, посягательства возобновятся, ибо эти торговки, большей частью молоденькие и хорошенькие, занимаются не только открытым промыслом, но и тайным, менее невинным и более выгодным.

Хозяйки гостиниц, их сообщницы и наперсницы, отворяют им двери, и чтобы сохранить добродетель, путешественник должен призвать на помощь всю свою осторожность92.

Текст печатается по изданию:

Ансело Ф. Шесть месяцев в России. М., 2000. С. 106–107.

Литература: Сентин К. О жизни и произведениях г. Ансело // Ансело Ф. Шесть месяцев в России. М., 2001; Корб Ш. Из истории русско-французских литературных связей первой трети XIX века // Международные связи русской литературы. М.–Л., 1963.

ЮХАН БАР ШВЕЦИЯ БАР Юхан Фредрик (1805–1875) – родился в Висбю в семье шкипера, учился в Упсальском университете, был библиотекарем русского посланника в Стокгольме П. К. Сухтелена, в 1835–1836 гг. побывал в России, потом изучал химию, работал в химической лаборатории в Стокгольме. В 1851–1857 гг. совершил научные поездки в Англию, Францию и Германию. Преподавал химию, минералогию и геологию.

Впервые он стал известен общественности в 1830-х гг.

как поэт-романтик и топографический писатель и литератор. Но на этой почве особой славы он не стяжал, больших успехов добился в области естественных наук. Его записки интересны тем, что они в известной мере восполняют почти пятидесятилетний пробел в издании заметок шведских путешественников по России, образовавшийся после русско-шведской войны 1808–1809 гг.

Путник, миновавший изрядную часть пути после Подберезья, видит на горизонте башни и купола Великого Новгорода, возвышающиеся перед обширной водной гладью Ильменя. Однако ему предстоит пересечь еще большую равнину с многочисленными речушками. Нетерпеливому путнику, который ранее был знаком с Новгородом по его древней истоЮхан БАР рии и жаждет увидеть его своими глазами, остается лишь досадовать на то, что у его лошадей, несущихся во весь опор, нет крыльев.

Сейчас Новгород всего лишь «magni nominis umbra»*. Ярославов двор переделан в конюшню, в которой ни разу не заржал конь, а слышно лишь мычание коров. Большой колокол больше не сзывает народ на многолюдное и шумное собрание – вече; теперь под звон церковных колоколов медлительные новгородцы торгуют капустой и морковью.

В древние же времена, когда они противились и царской, и ханской власти, говорили они: «Кто против Бога и Великого Новгорода» А ныне не могут они противостоять даже маленькому городку, лежащему на другой стороне Ильменя, – Старой Руссе, которая все больше узурпирует торговлю льном и солью и оставляет Новгороду возможность торговать лишь капустой и другими овощами.

Называемый в древности Великим, Новгород является одним из древнейших русских городов. Здесь поселились и правили призванные варяги. Его название Новгород, Новый город, происходит от того, что первое славянское поселение было в версте вверх по течению Волхова, там, где они построили большой город Славянск, следы которого остались на месте поселка Старое Городище (Старый город, Альдейборг93) и который позднее переместился ближе к Ильменю, туда, где он находится теперь.

В древности новгородская торговля была обширна и процветала.

Город имел торговые связи с Ганзейским союзом, особенно тесными они были с Висбю, куда свозились товары из Индии, Персии и Греции.

У русских в Висбю была своя церковь Св. Олафа, а у готландцев в Новгороде – своя, там же был у них и свой склад.

В одном старом договоре (около 1230 года) между Новгородом и городами Ганзейского союза среди прочего о готландцах написано:

«Готский двор с церковью Св. Олафа и церковным кладбищем, а также прилегающие к нему земли свободны от всех поборов, как то ранее было записано в старом договоре. Земля на 8 шагов вокруг этого двора – владение готландцев, на коей строить дома, а также мостить ее возбраняется. Готландцам же нет указа и запрета, как и где мостить им в их владениях».

Нашествие татар содействовало усилению независимости Новгорода от царей. Конечно, республика тоже должна была платить дань, но ни разу ханские сборщики дани, баскаки, не были приняты за городскими стенами – положенную сумму отсылали великому князю.

* Тень великого имени (лат.).

XIX – нач. ХХ в. «Тень великого имени» Какой резкий контраст могла бы составить эта республика аристократической России, не исчезни она в те далекие времена! Когда Рим превратился из республики в империю, то поначалу сохранялись хотя бы название и видимость республики, но затем и это исчезло. То же случилось и с Македонской монархией и с греческими государствами: в них, по крайней мере, еще довольно долго присутствовал слабый отзвук республики. Но в Новгороде все исчезло в один миг с последним ударом, нанесенным Иваном Грозным, разгромившим республику по сути и уничтожившим и само название ее, и видимость. Единственным же ее едва различимым эхом стал предсмертный хрип, доносившийся из волн Волхова, который нес в своих водах трупы и части человеческих тел.

Хотя ранее Новгород был на самом деле независимым, он вовсе не оспаривал власть великого князя. Его посланники дружественно принимались, налоги безоговорочно платились, в случае войны или какой-либо надобности не было отказа ни в войске, ни в продовольствии. Но, желая противостоять постоянно растущей царской власти, новгородцы сговорились со своими ближайшими соседями – Польшей и Литвой. Иван III Васильевич решил, что отныне в России будет один государь, которому слепо будут повиноваться все от подножья Урала до берегов Наровы.

Из бесконечных междоусобиц царь всегда выходил победителем, и беспокойные новгородцы тоже должны были покориться ему, ибо богатство и торговля сделали их высокомерными и тщеславными и их город раскололся на партии. В те времена в Новгороде была даже своя Кристина Гюлленшерна94 – вдова посадника Исака Борецкого Марфа, прозванная Посадницей, которая в своих роскошных палатах расточала богатства, устраивала пиры для сотен и тысяч гостей, пытаясь тем самым привлечь на свою сторону союзников, которые во главе с ее сыновьями и лучшими гражданами Новгорода должны были воспрепятствовать давлению на город и сохранить его независимость.

Но вскоре, однако, от Новгорода осталась лишь слабая тень того, чем он был, и последние отголоски былой вольницы исчезли, как только царь московский решил, что настал подходящий момент для решающего удара.

Удар нанес внук Ивана – Иван IV Васильевич Грозный. Некий предатель обвинил Новгород в сговоре с Польшей, и царь пошел на город, чтобы отомстить и покарать. 8 января 1570 года царь во главе войска вошел в Новгород. Архиепископ с ликами святых и всем священством ждал его со своим благословением, но царь отверг его. После этого он отправился в церковь и молился долго и усердно, а возвратившись во дворец архиепископа, сел трапезничать со своими боярами. В самый разгар пира Юхан БАР раздался грозный клич царя, что было знаком для его войска. Ворвавшись и схватив архиепископа с его людьми, стали они разбойничать во дворце;

не пощадили и Софийский собор, сняв колокола и разграбив его богатую утварь и бесценные сокровища. Иван же сел вершить суд.

Каждое утро по указу царя от пятисот до тысячи новгородцев ожидала лютая смерть. Их сжигали заживо, четвертовали или топили. Иных, привязав к саням как придется: за голову или за ноги, волокли к тому месту, где Волхов не замерзал, ибо течение там было особенно быстрым.

Или, выстроив несчастных на мосту, сталкивали их в воду целыми семьями: мужей и жен, детей и родителей, а тех, кто пытался спастись, царские воины топили и добивали пиками, баграми и топорами. На то же, чтобы грабить церкви и монастыри, забивать скот, жечь зерно и дочиста разорять дома новгородцев, царского дозволения вовсе и не требовалось. Число убиенных в городе и округе доходило до шестнадцати тысяч. Даже Волхов вышел из берегов – мертвые тела преградили его течение. Так шесть недель Иван вершил суд в Новгороде.

А по прошествии этого времени, смягчившись, царь милостиво обратился к народу, говоря, как свидетельствует русский летописец: «Мужи новгородские, осушите ваши слезы. Живите в мире и радости в граде вашем и молитесь за нас, дабы наше правление было счастливым и Господь даровал верным слугам своим победу над всеми врагами их».

Новгород с тех пор утратил свое былое величие. А строительство Архангельска 14 лет спустя стало последним ударом, нанесенным его дотоле процветавшей торговле.

Ныне население города составляет девять тысяч жителей. Исчезли многие монастыри, ранее лежавшие в городе, теперь – вне его пределов.

Сохранились остатки их стен. Та же участь постигла и палаты Марфы Борецкой, где теперь живет крещеный еврей и тихо-мирно портняжничает.

Единственное, что еще может привлечь взор путника, – это Софийский собор, состоящий из двух церквей – летней и зимней. Первая из них – старше. Она была построена в 992 году по образцу и подобию Софийского собора в Константинополе вначале из дерева, а в 1044–годах перестроена. Сейчас – это высокое четырехугольное строение с одним большим золоченым куполом и четырьмя поменьше вокруг.

12 огромных колонн разделяют внутри церковный корабль на приделы, в одном из которых стоят так называемые Шведские врата, привезенные, согласно, легенде из Сигтуны в 1188 году, когда русские и эстонцы разбойничали в Мэларне. Говорят, будто врата серебряные, но автор убедился, что на самом деле они деревянные, украшенные бронзовыми пластинами с рельефным изображением сцен из Нового Завета.

XIX – нач. ХХ в. «Тень великого имени» В девяти милях* от Новгорода лежит маленький городок Крестцы.

Там ничего примечательного я не увидел, но был безмерно рад, когда дорога постепенно пошла в гору. Здесь начинается Валдайская возвышенность. Ближайший город Валдай, или Зимогорье, как его еще называют, расположен в живописном месте у озера и славится своими колокольчиками, форелью и красивыми женщинами. Он был основан польскими и шведскими пленниками, сосланными туда по велению царя Алексея Михайловича.

Путешественнику предстоит ощутить на себе настоящую осаду со стороны прекрасного пола. Завидев повозку, приближающуюся к постоялому двору, они со всех сторон туда стайками слетаются, торгуют кренделями, так называемыми баранками, обступив путника со всех сторон, сначала с шумом и смехом они предлагают свой товар, а затем настойчиво навязывают его. Кренделя эти совсем маленькие и нанизаны на нить из липового лыка. Не успел автор выбраться из повозки, как на каждой руке у него оказалось по связке кренделей… Толпа женщин последовала за ним и в комнату, где на столе стоял чай и где автору довелось отведать знаменитой форели. Как вкус форели, так и красота местных женщин не оправдали его ожиданий.

Старый обычай позволял, купив баранки, расцеловаться с их бывшей хозяйкой. К счастью, это было не обязательно, ибо невкусные баранки вкупе с поцелуем безобразной торговки – это уж слишком… С давних пор Валдай известен также своими колокольчиками95. Они имеют хороший сбыт, ибо по всей России маленькие колокольчики висят на шеях у лошадей. Большинство этих колокольчиков продается по 5 рублей за штуку; но делают и такие, которые отличаются более чистым звуком, для чего в них добавляют изрядное количество серебра, такие стоят дороже, до 25 рублей. Используемый здесь для литья цинк поступает из Австрии или Венгрии… Кроме имен литейщиков на колокольчиках, как правило, имеются небольшие изречения, например:

«Кого люблю, того дарю».

Текст печатается по изданию:

Чело. 1991. № 1. С. 13–14.

Литература: Bahr J. F. Anteckningar om Ryssland under ett vistande i Petersburg och en utflygt till Moskva. Fra delen. Stockholm, 1838; Svensk biografisk leksikon. 2. 1920.

* Шведская миля – 10 688 метров.

Астольф де КЮСТИН АСТОЛЬФ ДЕ КЮСТИН ФРАНЦИЯ КЮСТИН Астольф де (1790–1857) – маркиз, французский путешественник и литератор приехал в Россию в 1839 г. для того, чтобы написать о ней книгу, он принадлежал к аристократической семье, пострадавшей во время Французской революции, и официальный Петербург не сомневался, что книга будет представлять собой апологию самодержавия. Но, отправившись в Россию убежденным сторонником монархической формы правления, де Кюстин через несколько месяцев покинул ее убежденным либералом.

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 43 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.