WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 43 |

Мельникова Е. А. Новгород Великий в древнескандинавской письменности // Новгородский край. Л., 1984. С. 127–133.

Lannua Gileberte de la voyages et anbassades. Mous, 1840.

Великий Новгород глазами иностранцев кими-то чудесами. Средневековый Новгород был для европейцев частью далекой и загадочной Московии, интерес к которой для них всегда носил привкус экзотики. Поэтому в их описаниях наряду с достоверными фактами присутствовали фантазии и вымысел. Так, итальянский историкгуманист Паоло Джовио (Павел Иовий) считал, что «в Новгороде царит почти вечная зима и тьма весьма продолжительных ночей, но во время солнцестояния там стоит почти непрерывный солнечный жар и зной».

Дубровницкий дворянин Франциск Гундулич писал о несметном количестве лягушек и пауков, которых новгородцы держат в своих домах.

В XV в. Новгород и его владения появляются на европейских географических картах. Названия «Новгород» и «Ногардия» картографы и географы того времени относили не только к самому городу, но и ко всем новгородским землям и даже всему Русскому государству8.

Весть о подчинении Новгорода Москве довольно быстро распространилась даже в отдаленных уголках Европы. Об этом свидетельствуют сочинения венецианского купца Иосафата Барбаро, венецианского дипломата Амброджо Контарини и служившего при папском дворе голландца Альберто Кампенезе. Сами они в Новгороде не были, но знали, что этот «громаднейший город», который раньше «управлялся народом», теперь покорился великому князю. По мнению Кампенезе, Новгород прежде находился во власти Литвы. Возможно, эту ошибку он заимствовал у поляка Матвея Меховского, который писал, что «Новгород был владением великого княжества Литовского».

Первым подробным систематическим описанием Московского государства стали «Записки о Московитских делах» имперского дипломата Сигизмунда Герберштейна, побывавшего в Московии в 1517 и 1526 гг.9.

В своем сочинении Герберштейн зафиксировал политический статус отдельных земель и городов, прежде всего тех, которые были присоединены к Московскому государству в конце XV в. Особенно подробно он рассказал о Новгороде – язычестве и христианизации, осаде Корсуня, памятником чего стали медные врата, якобы привезенные оттуда новгородцами10.

Известную легенду Геродота11 о войне скифских рабов Герберштейн излагает применительно к Новгородской земле. Он связывает ее с происхождением названия Холопьего города (Хлопиогорода), находивше Савельева Е. А. Новгород и Новгородская земля в западноевропейской картографии XV–XVI вв. // География России ХV–ХVIII вв. (по сведениям иностранцев). Л., 1984. С. 6.

Herberstein S. Rerum moscovitarum commentarii. Basiliae, 1556.

Хорошкевич А. Л. Герберштейниана сегодня // Ziga Herberstein – Сигизмунд Герберштейн. М., 2000. С. 128, 135–136.

Геродот. История. Л., 1972. С. 187–188.

Великий Новгород глазами иностранцев гося на реке Мологе. В различных вариациях ее затем повторили Гваньини, Флетчер и Витсен.

Средневековый Новгород Герберштейн характеризует как своего рода федерацию пяти самоуправлявшихся концов и устанавливает связь кончанского деления города с делением Новгородской земли на пятины. Назвав Новгород «величайшим торжищем всей Руси», он первым из иностранцев отметил важное значение торговли в жизни Новгорода, его роль в международной торговле.

Важное торговое значение Новгорода отмечали также английские путешественники. Они считали, что его выгодное географическое положение позволяет ему в зарубежной торговле по отдельным видам товаров конкурировать с Москвой. Ричард Ченслер писал об обширной торговле льном, коноплей, воском, медом и салом. Джильс Флетчер сообщал о том, что лучшие рысьи, беличьи и горностаевые меха можно купить у новгородских купцов. А Климент Адамс писал, что изобилие льна и конопли доставляет Новгороду бесспорное преимущество перед всеми русскими городами.

Появление нового могущественного государства на востоке Европы в Западной Европе вызывал сложную гамму чувств – от изумления до тревоги12. Подобно многим европейцам, Герберштейн испытывал страх перед ростом могущества Русского государства, представлявшем уже весьма внушительную политическую силу на европейском горизонте.

Поэтому деятельность московских великих князей, направленную на «собирание земель», он оценивал негативно. Не случайно он пишет, что Иван III обратил новгородцев в рабство, и противопоставляет Новгородскую республику Новгороду, подчинившемуся власти великого князя.

Он считает, что следствием этого было падение нравов новгородцев.

Противопоставив Новгород Москве, Герберштейн фактически поставил вопрос об альтернативах политического развития России. С тех пор эта тема присутствует во многих иностраннных сочинениях о России, и до сих пор вызывает общественный интерес и наводит на политические раздумья.

Недавно к ней обратился профессор Клагенфуртского университета А. В. Исаченко. Он считает, что «Москва с ее ультрареакционным изоляционизмом была не способна превратить полуазиатское государство в европейскую державу. Для этого потребовался бы полный пересмотр государственной идеологии, перенос центра новой империи в такое место, откуда удобно было бы «прорубить окно в Европу». Но если допустить, что руководящей силой на Руси еще в XV веке мог стать Новго Малинин В. А. Русь и Запад. Калуга, 2000. С. 266.

Великий Новгород глазами иностранцев род вместо Москвы, то и пресловутое «окно» оказалось бы излишним:

ведь дверь в Европу через Новгород была бы открыта настежь»13.

Профессор Кембриджского университета Саймон Франклин не считает новгородские институты демократическими в современном смысле этого слова. Поэтому, по его мнению, «заявлять, будто Новгород являет пример «альтернативной», «демократической» политической традиции в России – романтическая фантазия»14.

Герберштейн первым написал о том, что Иван III вывез Софийскую казну, чем нанес сильный удар по Софийскому дому – идейному оплоту новгородского сепаратизма. Он оценил ее в 300 повозок. Впоследствии эту цифру повторили Кампенезе, Меховский, Олеарий, Марпергер.

Весьма показательным представляется тот факт, что Герберштейну был известен такой источник, как уставная грамота Хутынского монастыря, которая содержит «ряд» старцев монастыря с игуменом, определяющий взаимные обязанности сторон. Но содержание этого документа значительно шире, он расширяет наши представления о взаимоотношениях церкви и государства. В грамоте сказано, что «поставлять» игумена в монастырь может только князь. Очевидно, это дополнение было сделано Василием III, нуждавшимся в поддержке церковных иерархов.

Ему удалось получить ее в лице хутынского игумена, который позднее стал новгородским владыкой. Герберштейн пересказывает эту грамоту, поскольку усматривает в ней свидетельство аналогичного решения вопроса о соотношении духовной и светской властей в своем государстве, где со времен Фридриха III светская власть была выше церковной15.

Герберштейн наметил основные темы в иностранных описаниях Новгорода. Во второй половине столетия к ним прибавилась еще одна – опричный разгром 1570 г. Его описали в своих записках участники опричного похода на Новгород перешедшие на русскую службу ливонские дворяне Иоганн Таубе и Эйлар Крузе16, и вестфальский бюргер Генрих Штаден17, и неизвестный автор в 1572 г.18.

Исаченко А. В. Если бы в конце XV в. Новгород одержал победу над Москвой // Чело.

1999. № 3. С. 56.

Франклин С. Новгород: Погребенные сокровища // Rossica. 2001. Winter. P. 69.

См.: Хорошкевич А. Л. Сигизмунд Герберштейн и его «Записки о Московии» // Герберштейн С. Записки о Московии. М., 1988. С. 39.

Zar Iwan der Grausame. Sendschreiben an Gotthard Kettler, Herzog zu Kurland und Semingallen, von Johan Taube und Elert. Kruse. 1572 // Beitrgen zur Kenntniss Ruslands und seine Geschichte herausgegeben von Gustav Ewers und Moritz von Engelhardt. Dorpat, 1816.

Heinrich von Staden. Die Auf zeichnungen ber den Moskauer Staat // Hamburgische Universitt. Abhandlungen aus dem Gebiet der Auslankunde. Bd. 34. Reihea. Rechts- und Staatwissenschaften. Bd. 5. Hamburg, 1930.

Kurze glaubwrdige Zeitung; Eigentliche Warhaftige Beschreibung. 1572.

Великий Новгород глазами иностранцев Описание новгородских событий 1570 г. оставил также выходец из Померании Альберт Шлихтинг19. Сам он в походе на Новгород, по всей вероятности, не участвовал, однако в своем «Сказании о жестоком правлении московского тирана Васильевича» подробно описал его. Шлихтинг считает поход одним из последствий раскрытия грандиозного заговора против Ивана IV, возникшего в 1567 г. В его описании обращает внимание рассказ о массовом уничтожении товаров, которые копились здесь 20 лет. Характерно, что казни новгородцев он описывает как очевидец. Почти хрестоматийным стало приведенное в его сочинении описание жестокой казни новгородского гостя Федора Сыркова.

Вопрос о том, сколько новгородцев стало жертвами опричного террора, до сих пор остается открытым. Цифры, приводимые в разных источниках, сильно отличаются друг от друга. А. Курбский писал, что только в один день погибло 15 тысяч новгородцев, И. Таубе и Э. Крузе оценивают число жертв в 27 тысяч. Псковская летопись – в 60 тысяч, Д. Горсей считает, что царь погубил 700 тысяч новгородцев, «Повесть о разгроме Новгорода Иваном Грозным» говорит о гибели нескольких десятков тысяч новгородцев. Эти цифры следует считать явно завышенными, поскольку население Новгорода в середине XVI в. составляло около 30 тысяч человек. Более точными являются сведения синодика опальных Ивана Грозного, в текст которого включена «скаска» Малюты Скуратова, в которой сказано, что «в ноугородской посылке Малюта отделал 1490 человек ручным усечением, ис пищали отделано 15 человек». Р. Г. Скрынников определяет число погибших новгородцев на основании синодика в 2170–2180 человек. При этом он отмечает, что «эти данные нельзя считать полными, поскольку многие опричники грабили и убивали на свой страх и риск, однако число их жертв было невелико по сравнению с количеством жертв организованных массовых убийств»20. Таким образом, общее число жертв новгородской трагедии можно оценить в 2,5–3 тыс.

человек. Эта цифра соответствует данным, приведенным участником похода А. Шлихтингом (2770 человек, «не считая лиц низкого происхождения») и членами голландского посольства 1615–1616 гг., в беседе с которыми новгородцы, помнившие опричный погром, называли цифру 1700 человек, касавшуюся только именитых новгородцев.

Трагедия Новгорода произвела сильное впечатление на современников. Она была описана в немецкой «Правдивой новой газете». Еще один немецкоязычный источник, опубликованный в 1572 г., описал тяжелую Шлихтинг А. Краткое сказание о характере и жестоком правлении московского тирана Васильевича // Новое известие о России времени Ивана Грозного. Л., 1935.

Скрынников Р. Г. Трагедия Новгорода. М., 1994. С. 104.

Великий Новгород глазами иностранцев картину опричного террора в Новгороде21. Вообще, свидетельства иностранцев о новгородском погроме 1570 г., будучи широко известны в Европе, способствовали формированию негативного образа в восприятии России. Эта тема присутствовала почти во всех иностранных сочинениях о России XVII–XIХ вв.

К середине XVI в. название «Ногардия» в европейской картографии перестает быть обозначением всей территории Русского государства и относится только к Новгородской республике. Вместе с ним появляется конкретное изображение и обозначение города Новгорода22.

В XVI в. европейцев поражали размеры Новгорода, они считали его «знаменитейшим и богатейшим из всех северных городов», «наиболее значительным по многолюдству и известности», по величине не уступающим Лондону и Риму. По мнению А.Поссевино, численность населения Новгорода составляла 20 000 человек.

В XVI в. в обиход входит широко известная в ХVI–ХIХ вв., кочующая из сочинения в сочинение пословица «Кто против Бога и Великого Новгорода» – Quis potest contra Deum & magnam Neugardiam23.

Смута начала XVII в. привела в Россию многочисленных искателей приключений из-за рубежа и породила обширную литературу о России.

Ее создателями были дипломаты, военные, путешественники и купцы.

В 1614 г. в Новгороде побывал шведский священник и историк Матвей Ашаней. Он отождествил врата новгородского Софийского собора с Сигтунскими вратами, которые, согласно бытовавшей в Швеции легенде, в 1187 г. были взяты новгородцами, совершившими набег на Сигтуну. Так возникла легенда о Сигтунских вратах Софийского собора, получившая распространение в России, благодаря переведенной на русский язык «Истории Швеции» шведского историка Улофа Далина24.

Одно из наиболее интересных сочинений Смутного времени о России «История о великом княжестве Московском»25 написано шведским Лобанов Н. А. Образ России в германском обществе ХV–ХVII вв. // Исследования по источниковедению истории России (до 1917 г.). М., 2001. С. 143–144.

Савельева Е. А. Указ. соч. С. 14–15.

Впервые она была приведена в 1518 г. в сочинении немецкого богослова и историка Альберта Кранца (1448–1517) «Вандалия» (Карамзин Н. М. История государства Российского.

Т. 1. Примеч. 271).

См.: Коваленко Г. М. Легенда о Сигтунских вратах // Коваленко Г. М. Кандидат на престол. Из истории политических и культурных связей России и Швеции XI–XX вв. СПб., 1999.

С. 178–182.

Regni Muschowitici scriptographia. Thet r: En wiss och egenhndigh beskriffning om Rydziand, med thes mnga och stora frstendomets, provinciers, befestningars, staders, gigars och eifwers tillstnd, rum och lgenheet. Vdi sex bcker korteligen frfattad, beskrifwin och sammandragin, af Petro Petreio. Stockholm, 1615.

Великий Новгород глазами иностранцев дипломатом Петром Петреем. Важное место в нем занимает Новгород, к которому шведы традиционно проявляли особый интерес. Петрей описал его былое величие и современное состояние, особо отметив, что в старину Новгород был «особым государством, имел своих князей и правителей». Он подробно освещает действия шведских войск под командованием Якоба Делагарди в Новгородской земле, переговоры шведов с новгородскими властями о приглашении на русский престол шведского принца Карла Филиппа. Стремясь обосновать его права на московский престол, Петрей напоминает о варяжском происхождении Рюрика. В связи с этим он подверг критике предание о родстве Ивана Грозного с Августом через Рюрика: «Свирепый Иван Васильевич говорил, что ведет свой род от брата славного римского императора Августа, по имени Пруcса, жившего в Придцене, но это отвергают вcе историки, и Иван ничем не мог доказать того».

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 43 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.