WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 18 |

Легализация древнего православия сопровождалась ожесточением контроля и назначением уплаты податей в двойном размере, в случаях неповиновения предусматривалась ссылка. Правительство было заинтересовано в привлечении староверов к уплате податей, поэтому основная масса распоряжений была посвящена выявлению числа старообрядцев, переписи их и контролю за выплатами. Самое большое число постановлений такого содержания появилось за период 1720-1722 гг. Тогда же власти вынуждены были обратить свое внимание на состояние раскола в Сибири, так как там сконцентрировалось значительное число старообрядцев, скрывавшихся на заводах и в тайных поселениях.

Религиозные взгляды староверов явились определяющим признаком и влияли на формирование их социального, экономического, правового статуса. Изменение положения старообрядцев из различных слоев, в рассматриваемый период, отражало закономерные, объективные изменения структуры Российского общества и зависело от субъективного отношения к ним церкви и правительства.

Но на протяжении всего рассматриваемого периода (с II половины XVII в. до начала XIX в.) для властей, как центральных, так и местных, выявление старообрядцев и сектантов по всей России было сопряжено с серьезными трудностями. Старообрядцы большей частью игнорировали переписи населения, “запись в раскол”, скрывали свое вероисповедание.

Состояние учета численности старообрядцев в Забайкалье стало меняться в первой трети XVIII века, в связи с разгромом старообрядческих духовных центров и началом массовых переселений, когда число приверженцев старой веры в Забайкалье существенно увеличилось. Первыми наличие “раскольников” признали епархиальные власти, т. к. остро встал вопрос о размещении в монастырях ссыльных староверов монахов.

В ходе переселения начиная с 1766 г. в Восточную Сибирь, а затем и в Забайкалье, было создано учреждение, специально занимающееся делами переселенцев на месте. Им стало “Хлебопашество и переселенческая контора”, которая располагалось в Селенгинске Забайкальской области, ведавшее вопросами расселения староверов.

До конца XVIII в., пока старообрядцы обустраивались на новых землях и привыкали к суровому климату, у администрации и правительства серьезных проблем с раскольниками Забайкалья не возникало. Но по мере увеличения их численности, обустройства сельской общины XVIII в., сначала местное епархиальное и губернское, а затем и высшее начальство столкнулось с последствиями появления нового “очага раскола”. В 1798 г.

Синод, с утверждении императора, вынужден был разрешить старообрядцам нескольких губерний России иметь своих священников и проводить богослужение по старопечатным книгам. В числе их были старообрядцы Забайкалья, численность которых достигала несколько тысяч душ.

Переписи и ведомости о числе старообрядцев составлялись как военными чинами, так и приходскими священниками. Так, предполагалось установить строжайший комплексный контроль за религиозной жизнью старообрядцев и, по возможности, присоединить раскольников к церкви.

Учет вести было сложно, т. к. на протяжении трех десятилетий, старообрядцы постоянно перемещались с места на место, обустраивали новые села. Другим препятствиям в деле учета старообрядцев было “небытие у исповеди”. По данным исповедной росписи Зосимо - Саватиевской церкви Тарбагатайской слободы охватывающий период с по 1779 гг. “новопоселенных из поляков с их семейством”, в 1768 г.

числилось 308 мужчин, 279 женщин, 103 детей, из них 23 малолетних, с указанием их отсутствия на исповеди. В дальнейшем они именуются в исповедной росписи - раскольниками, данные об их количестве меняются в связи дальнейшим их расселением по другим селам. Максимальное количество раскольников в 1769 г. было - 406 мужчин и 415 женщин, затем их количество постепенно уменьшается (в 1779 г. - 148 мужчин и женщин.iii) В конце XVIII - начале XIX в., с появлением новой группы верующих - единоверцев, формальное разделение старообрядцев на категории обрело более выраженные черты. В законодательстве были закреплены существенные отличия предоставляемых старообрядцам гражданских прав и рамки религиозной свободы. Признаками расширения религиозной свободы была легализация в Москве Преображенского и Рогожского кладбища. На официальном языке их называли богодельными домами, а реально они являлись духовными центрами старообрядцев беспоповской и поповской сектыiv. В то же время, на рубеже XVIII-XIX вв., правительству стало известно о существовании “новых вредных раскольничьих сект”, в отношении которых применялось наказание ссылкой.

В 1819-1820 г. появились распоряжения правительства о запрещении избраний лиц из числа раскольников на общественные должности,v а так же о немедленном предании суду лиц распространяющих духоборческие ересиvi.

Это относилось и к духоборцам Забайкалья.

Появились распоряжения в отношении других “вредных сектантов”, например - беспоповцев - федосеевцев.

В Верхнеудинское духовное управление в 1820 г. был направлен циркуляр из МВД, утвержденный царем, в котором правительство требовало установить “жесточайший контроль полиции за раскольниками федосеевской секты:“...всем городничим, Земским судам и прочим местным начальством учинить неослабное наблюдение за всеми выявленными раскольниками федосеевского толка с требованием соблюдения ими норм общественного спокойствия и других вредных для общества последствий”. Цель этого указа состояла в том, чтобы ввести порядок, взять под наблюдение и контроль религиозную жизнь раскольников федосеевского толка, но при этом предписывалась некоторая постепенность “дабы никогда кой-нибудь крутой оборот не показался раскольникам гонением, коего Правительства никогда ввиду иметь не может”.vii В другом постановлении регламентировалось одно из гражданских прав староверов, как членов общества - это “Правила о выборах старообрядцев на общественные должности при купеческих и мещанских выборах” 1820 г., по существу не менявшиеся до 1840 г., обозначили основополагающие принципы избирательных прав старообрядцев до середины XIX в. Первый пункт правил устанавливал приоритетность православных при избрании на общественные должности. Если в городах, посадах, волостях, населенных “раскольниками”, были представители православного вероисповедания, то вне зависимости от их численности, рекомендовалось их избирать на общественные должности. Только в случаях, когда число православных было минимальным, разрешалось избирать старообрядцев поповского согласия, и даже беспоповского, на должности, не связанные с особой ответственностью. Старообрядчество в Забайкалье было таким исключением- нами были обнаружены документы подтверждающие выше сказанное:“... 1823 г. 16 ноября - Верхнеудинский округ, Тарбагатайская волость, Надеинская деревня. Ниже подписавшие крестьяне в мирской избе во исполнению приказа волостного управления о выборе поверенного для избрания в 1824 г. волостных общественных начальников и прочих, по волости выбрали с общего согласия общественного крестьянина Максима Трифонова, раскольника, у которого поведение хорошее. По сему и надеемся, что он возложенную отныне должность может нести верно, со всяким усердием, в том и подписываемся”.viii Такого рода выборные собрания были характерны для Мухоршибирской, Бичурской, Куналейской волостей, где староверы составляли большинство населения.

Эти документы позволяют нам сделать вывод о том, что административным органам Забайкалья приходилось делать исключения в мерах борьбы с расколом, учитывая численность и состав населения.

Во второй четверти XIX в. политика самодержавия в отношении инакомыслящих, в том числе и носителей старой веры, приобретает определённые черты. Это связано с геополитическим положением Западного Забайкалья: близость границы, отдаленность от европейской части России.

Именно в этот период была начата работа по кодификации законодательства, осуществлялись мероприятия по изучению истории раскола, установлению численности старообрядцев и сектантов; была создана сеть особых секретных учреждений, централизованно подчиняющихся самодержцу (“Секретные совещательные комитеты по делам раскольников”);

сформировалась система розыска, судопроизводства и наказания старообрядцев, совершавших уголовные преступления или преступления против веры.

Главную роль в собирании данных о старообрядческих толках на начальном этапе должны были играть приходские священники. В начале XVIII в., ix им было предписано вести особые списки о числе старообрядцев, но система учета староверов в епархиях стала приносить результаты только к середине XIX в.

Но несмотря на динамичное развитие законодательства о старообрядцах в первой трети XIX в., и принятие конкретных мер по разделению полномочий на местах, учет старообрядцев в высших звеньях власти оставался неудовлетворительным, поскольку функция централизованного контроля за численностью и жизнью староверов в XIX в.

не раз переходили от одного ведомства к другому.

Промежуточные инстанции, по которым должны были следовать списки о старообрядцах, также неоднократно менялись. Неизменным на протяжении всего XIX века оставалось только требование к начальникам губернии следить, чтобы сведения собирались в секретном порядке и раз в год лично предоставлялись главе одного из центральных государственных учреждений. С 1812 года этим лицом был министр (юстиции) полицииx.

Копии или оригинал ведомостей направлялись еще и в министерство внутренних дел. В статистических отчетах об экономическом благосостоянии волостей на протяжении всего XIX в. описывается однотипная характеристика о раскольниках, проживающих в волостях Забайкалья:“...

в течении отчетного года из раскола присоединения к православию не было.

Раскольники волости ведут правильный образ жизни, трудолюбивы, живут преимущественно отдельными семействами, в религиозном отношении влияние на местное население не имеют. Богослужение ведут по образу их сект в часовнях и в частных домах”.xi Традиционно ответственность за провал выполнения того или иного распоряжения правительства возлагалась на низшие чины. Тогда по секретному циркуляру МВД от 12.08. 1805 г. земской полиции, сотским и пятисотым вменялась в обязанность вести метрические книги о старообрядцах, названные списками. Во избежании разночтении и недовольства старообрядцев эти сведения предписывалось собирать тайно, а земские исправники должны были строго контролировать соблюдение особой секретности. В случаях упущения предусматривались штрафные санкции в отношении сельских начальников.xii Так в материалах ЦГАИО нами было обнаружено “Дело о неправильном показании Верхнеудинским духовным правлением числа раскольников за 1850 г.”, где в докладе столоначальника Василия Щапова сообщается, что при проверке росписи представленной Верхнеудинским Духовным Правлением оказалось следующее: раскольников насчитывается по городу и уезду - мужского пола 2243 и женского 2200, всего 4443, а Правлением указана- 130. Здесь же в деле прилагается объяснение протоиерея Харлампия Попова, священника Михаила Касатикова, что это ошибка писаря, - число 130 это количество раскольников только в городе Верхнеудинске. Дальше мы видим приказ его Высокопреосвященства: от 20 марта 1852 г., где за допущенное нарушение предписывается: “... что если за сим замечены будут в пропуске раскольников, показывает столоначальник, то благочинный протоирей и священник будут штрафованы по законам как укрыватели”.xiii Рассмотренное выше законодательство, сложившееся в 60-е годы XVII века не оставалось неизменным и в первой половине XIX в. Новые законы в отношении старообрядцев принимались на протяжении всей второй половины XIX в.. Для законодательных актов нового периода характерно прежде всего то, что раскольники были наделены гражданскими правами, но принимаемые меры оговаривали преимущества православного населения перед старообрядцами, так что можно говорить не столько о наделении правами, сколько об уступках, которое делало правительство под давлением сложившихся обстоятельств. Тем не менее, даже в таком урезанном виде, постановление имело, несомненно, положительную направленность, позволив хотя бы части раскольников включаться в деятельность выборных органов. Надо отметить и тот факт, что принятые постановления во второй половине XIX в. не имели запретительного, ограничительного и, тем более, карающего характера. Все они были направлены на то, чтобы в той или иной степени обеспечить равное положение раскольников с последователями православной религии. Однако значение законодательных мер снижалось изза того, что отсутствовала система, четкая линия в проводимой политике.

Законода-тельные акты затрагивали, в большей степени, частные вопросы, которые нельзя было назвать самыми важными.

В середине XIX века решающее значение приобретают специально разрабатываемые программы, составлением которых ведало, главным образом, Министерство внутренних дел. Именно этому учреждению предписано было заниматься делами о расколе, с целью его пресечения.

Министерство внутренних дел было образовано в числе первых восьми министерств Манифестом 8 сентября 1802 г. Однако первоначально делами старообрядцев оно не занималось. В 1810 г. из Министерства внутренних дел выделяется Министерство полиции, одно из направлений деятельности которого состояло в пресечении раскола, и, когда в 1819 г. Министерство полиции вновь вошло в состав Министерства внутренних дел, последнее приняло и все его дела.

В 60-е годы XIX в. внутренняя ситуация в России изменилась настолько, что наделение старообрядцев определенными гражданскими правами и свободами в отправлении богослужения стало неизбежным.

Решить эту задачу в законодательном порядке оказалось невозможным.

Главная роль в этом направлении ложится на плечи МВД.

Однако поставленные задачи для чиновников Министерства оказались невыполнимыми, т. к. староверы, скрытные по своей природе, окончательно замыкались при виде чиновников. Не умея, да, наверное, и не ставя перед собою задачи - вникнуть в суть старообрядческого учения, разобраться в истинном положении дел, - чиновники давали в своих отчетах лишь самую общую картину состояния дел в обследуемых губерниях, приводя те факты, которые лежали на поверхности.

Работа МВД в данной сфере велась в нескольких направлениях, одно из ведущих было связано с исследованием сведений о старообрядцах.

В 1826 г. МВД впервые потребовало статистические ведомости из губернии о числе старообрядцев, молельных зданиях. Начиная с 1842 г.

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 18 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.