WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 18 |
Министерство образования РФ Бурятский государственный университет Васильева С.В.

Старообрядцы в Забайкалье Учебные материалы Улан-Удэ, 2003 ВВЕДЕНИЕ Для современной отечественной историографии характерен переход к комплексному переосмыслению многих моментов истории страны. В значительной степени это касается роли религии в Российской истории и культуре, значение которой трудно переоценить.

В последние годы в России религия оказалось в центре общественного внимания. Благодаря переменам, произошедшим в государстве и обществе, возросло число верующих и число религиозных организаций. Наряду с возрождением традиционных церквей, происходит процесс восприятия обществом религиозных зарубежных течений и создание новых. В средствах массовой информации религиозные ценностные установки очень часто подаются, и даже рекламируются как единственные подлинно моральные, как неизменимые принципы духовного возрождения страны. Все чаще конфессиональные символы, сюжеты и мотивы используются политиками для приобретения популярности и оправдания своих действий. День за днем “религиозный фактор” входит в повседневную жизнь граждан. Современная вероисповедная ситуация в России неоднозначна, возникают проблемы, непосредственно затрагивающие государственные интересы. Появилось понятие “духовная безопасность”, т. е. надежная защита духовных ценностей, норм и нравственных составляющих образа жизни россиян. В значительной степени это понятие отражает обеспокоенность в связи с деятельностью нетрадиционных для России конфессиональных образований.

Многие из них претендуют на доминирующее положение в духовной жизни страны. Эта проблема стала особенно актуальной для Бурятии из-за ее пограничного положения, оторванности от традиционных духовных центров, а также из-за того, что в этом регионе достаточно долгое время функционировали несколько религиозных конфессий.

С другой стороны, очень часто возрождение Российского государства ставится в непосредственную зависимость от укрепления “традиционной русской религии” - православия. Для подтверждения этого тезиса создаются новые мифологемы по принципу “все наоборот”, идеализируется история Православной церкви и совершенно замалчивается ее тоталитарное прошлое.

При таком подходе к развитию религиозной жизни не учитывается то, что в последние годы “главной причиной интереса к религии были не “положительные конфессиональные ценности, а отталкивание от прежней авторитарной, принудительной идеологии”i Возврат к тоталитаризму в новой религиозной форме так же вызывает беспокойство у религоведов.ii И сегодня уже высказывают опасения, что Русская Православная церковь претендует на роль не только первенствующей, но и государственной церкви, не смотря на то, что Конституция Российской Федерации определяет наше государство светским.iii За последние годы в культуре Бурятии произошли изменения в направлении исторических притяжений, а также пересмотр ценностных ориентации разных культур и религий, отличающихся этническим водоразделом: когда казаки ориентируются на соборности православие, на общекультурные исторические достижения своего сословия; буряты на культурные ценности Востока, монголо-язычного мира и буддизма;

семейские Забайкалья на общекультурные достижения Руси и т. д. Такое положение существовало во все времена, но до недавнего времени жило это в основном в глубине народной духовности, придавленной величайшим по своим масштабам экспериментом по созданию новой социалистической культуры. Эта ситуация, являясь отражением геополитических интересов, не может не обращать на себя внимание. 1997 год прошел как год повышенного общественного интереса к религиозным проблемам. Принимался закон “О свободе совести и религиозных объединений”. Одним из последствий принятия закона стало обращение к истории религии в России, как самих вероисповедных организаций, так и научно-общественных учреждений, средств массовой информации и государственных органов.

Одним из важнейших вопросов современности остается веротерпимость в обществе, спокойное восприятие религиозного инакомыслия. Для этого необходима выработка гибкой и результативной государственной политики в области религии, нормализация государственноконфессиональных отношений и, возможно, совершенствование государственного и церковного урегулирования межконфессиональных отношений.

Таким образом, изучение религиозной ситуации в прошлом и настоящем, поиски решения возникающих проблем становятся насущной потребностью общества, залогом его дальнейшего успешного развития.

Найти аналоги решения современных проблем можно лишь обратясь к дореволюционному периоду отечественной истории. Россия всегда оставалась поликонфессиональной страной, но опыт советского периода не дает конструктивного подхода в их решении. Вероисповедные организации находились под постоянным надзором и контролем, какая-либо деятельность кроме узко конфессиональной (даже благотворительная) была для них запрещена, все выходящее за пределы обряда, отправления культа рассматривалось как антигосударственное деяние. Сегодня сфера деятельности и влияния религиозных организаций на жизнь общества значительно расширилась, во многом напоминая дореволюционную ситуацию. Опыт конфессиональной политики Российской империи заслуживает особого внимания и потому, что при всей жесткости законы, защищавшие положение государственной религии - православия, стремились учесть специфику отдельных регионов. На конфессиональную политику оказывали влияние интересы отдельных областей. Часто она носила компромиссный, избирательный характер и может служить примером гибкости, умелого использования характерных черт внутриконфессиональных течений старообрядчества в истории Западного Забайкалья.

СТЕПЕНЬ ИЗУЧЕННОСТИ ПРОБЛЕМЫ Попытки проанализировать и критически оценить староверие предпринимались представителями церкви уже в XVII в., но первым историческим исследованием о старообрядчестве является книга Иванова (Журавлева) “Полное историческое известие о древних стригольниках и новых раскольниках, так называемых старообрядцах, собранное из iv потаенных старообрядческих преданий, записок и писем”(1855 ), написанное обличительным тоном. Кроме традиционной полемики со старообрядцами, клерикальные историки XIX в. (митрополит Макарий, Филарет, иеромонах Иоанн) написали причины разделения старообрядчества на согласия, рассмотрели вопрос проведения церковной реформы Никона и появления оппозиционных настроений как части истории русской церкви, но большинство оценок староверия носили негативный характер.

В 60-х – 70-х годах XIX в. развернулась дискуссия между представителями клерикально-охранительной и демократической концепций раскола, по поводу появления книги А.П. Щапова “Русский раскол старообрядства…”. Историк доказал, что коренные причины раскола кроятся в социальном, экономическом и духовно-нравственном состоянии народа, связал развитие региональных центров старообрядства и земско-областной теории, ввел в научный оборот сочинения сибирских староверов.

Наибольшее развитие идеи А.П. Щапова получили в работе В.В. Андреева.v С тем, что раскол появился как “следствие недостатков русской жизни”, согласились и некоторые историки клерикального направления (И.

Нильский, П. Мельников, Н.Ф. Каптерев)vi. Несмотря на это большинство историков от официальной церкви традиционно ограничивались обличением культа и обрядности староверов, доказывали “вредность” староверия для православных верующих (Е. Зубарев, А. Кандаринский), большим их достижением в 60-х – 70-х гг. XIX в. было создание фундаментальных исторических трудов и учебной литературы по истории раскола (П.С.

Смирнов, Г. Стрельбицкий, Н.М. Субботин).vii В 70-е – 80-е гг., когда приоткрылась завеса жесточайшей секретности и усилилось общественно-политическое движение, старообрядчество стало популярным объектом для исторической публицистики, появились исследования по “новейшей истории раскола” (Н.И. Костомаров, А.С.

Пругавин).viii Авторы этих работ связывали проблему усиление раскола с правовым и экономическим положением народа, подвергали критике позицию церкви и духовенства, говорили о необходимости просвещения народа, улучшения его нравственного, и материального состояния, а также необходимости “ главного обсуждения” вопросов раскола. На рубеже XIXXX вв., в период усиления веротерпимости, появляются специальные работы по истории старообрядческой культуры (А.К. Бороздин, В.Д. БончБруевич)ix, монографии, посвященные положению староверов в свете взаимоотношения церкви и государства (Н.И. Ивановский, И.К. Быковский).x История старообрядчества Забайкалья не может изучаться в отрыве от истории религии в стране в целом. Общероссийская литература всегда оказывала влияние на работы местных исследований. Прослеживается четкая взаимосвязь региональной и общероссийской историографии:

совпадают периоды в развитии религиозных организаций, в процессах формирования протестантских деноминаций, оценки роли в экономике страны и края последователей течений оппозиционных господствующей церкви.xi Значительный интерес представляют работы дореволюционных исследователей - православного историка Г.С. Рункевича, сектоведа и миссионера И.Г. Айвазова. Они дают представление о видении и трактовке проблем религиозной истории дореволюционного периода времени.

Из исследований советского периода привлекались труды, дающие представление об общей религиозной ситуации в Российской империи. Надо отметить, что работы советских историков охватывают более широкий круг проблем, выявляют основные направления развития религиозных течений и их закономерности. Периодизация истории Русской православной церкви, место русского православия в государстве и обществе, его влияние на внутреннюю и внешнюю политику рассматриваются в работе Н.М.

Никольского и в коллективной монографии “Русское православие; вехи истории”.xii Ряд разделов этих работ посвящен причинам возникновения и истории антицерковных движений. Основополагающие выводы о роли в российско-историческом процессе старорусского сектантства и старообрядчества изложены в трудах А.И. Клибанова, В.Ф. Миловидова, П.Г.

Рындзюнского.xiii В них обосновывается положение о религиозной форме антифеодального протеста, доказывается, что старообрядчество и старорусское сектантство стали своеобразным “свободным каналом” капиталистического развития в Российской империи и сыграли в процессе становления российского капитализма роль, аналогичную протестантизму в Западной Европе и Америке.

Некоторые идеологические оценки утратили свое значение, но основные концептуальные положения, исследования особенностей религиозного мировоззрения в этих трудах стали прочным основанием, для дальнейшего исследования на общероссийском и религиоведческом уровнях. Обращение к общероссийской литературе позволяет соотнести события в Западном Забайкалье с вероисповедной ситуацией в центре России, увидеть общее и выявить местную специфику. При анализе государственной политики в области вероисповедания в Забайкалье так же необходимо было привлекать исследования религиозного законодательства В.В. Клочкова и Ю.А. Розенбаума.xiv Значительный интерес представляют работы А.А. Подмазоваxv и Ю.В.

Гагарина,xvi где на материале конкретного социологического исследования старообрядцев-беспоповцев Латвии и Коми АССР авторы анализируют изменения сознания верующих, дают социально-демографические характеристики церковных приходов, показывают модернизацию старообрядчества в современных условиях. Хотя на наш взгляд, авторы этих работ не достаточно отразили проблемы влияния старообрядчества на другие конфессии, а так же роль государства в отношении старообрядцев этих регионов.

Особую ценность в изучении религиозного сознания старообрядчества представляет работа белорусских исследователей,xvii которые анализируют эволюцию и особенности религиозного обыденного сознания старообрядчества Белоруссии, исследуют изменения в вероучении и формировании представлений старообрядцев, показывают распространение и деятельность старообрядческих общин в Белоруссии. Вместе с тем мы отмечаем, что вышеуказанная работа наполнена чисто этнографическими материалами, не совсем точно дана политическая оценка распространения старообрядчества в Белоруссии, теоретические выводы и приведенные цифровые данные не дают ясной картины жизнедеятельности и количественного показателя старообрядцев в Белоруссии.

Последние годы отмечены постоянным вниманием группы ученых МГУ и Музея истории и культуры старообрядчества г. Москвы к проблемам современного старообрядчества.xviii Они являются бессменными редакторами журналов, а также организаторами религиозных всероссийских конференций по проблемам философии, истории и культуры старообрядчества.

Благодаря исторически сложившемуся субъективному подходу к старообрядчеству, лишь как к закостеневшей традиционалистской форме православия, это явление практически неизвестно и непонятно широким кругам общественности России. В этом плане уникальна монография М.О.

Шаховаxix “Философские аспекты староверия”. Работа написана с использованием современного понятийного аппарата и философской лексики. Монография М.О. Шахова показывает, что диалог староверия и философии возможен и на языке современной науки, что старообрядчество является отнюдь не музейным историческим экспонатом, а живым, глубоким и важным явлением русской духовной жизни. Для нашего исследования работа М.О. Шахова послужила, основой для выявления особенностей религиозного сознания старообрядчества Забайкалья.

Изучению быта и культуры локальных старообрядческих групп, xx посвящены работы Е.И. Бломквист. и Н.П. Гринковой, осветивших разнообразные стороны жизни бухтарминских старообрядцев “поляков” и “кержаков”. Н.Н. Покровскогоxxi, анализирующего протест урало-сибирских старообрядцев против официальной православной церкви и царского правительства; В.А. Липинской.xxii, занимающейся исследованием сочетания традиций и новаций в жизнедеятельности алтайских старообрядцев.

Особую роль для нашей работы сыграло исследование Дальневосточного этнографа Ю.В. Аргудяевой.xxiii Монография Аргудяевой является первой книгой по старообрядчеству Дальнего Востока России, в ней освещены вопросы: этническая и региональная история, образование и функционирование семьи, национальные традиции в хозяйственной деятельности, обрядах материальной культуре у старообрядцев. Также рассматриваются проблемы адаптации староверов к местным условиям, их вклад в сохранения и развития русской культуры на Востоке России. Для нас представляют интерес главы, касающиеся старообрядцев Забайкалья, которые были первыми переселенцами из Сибири на восточные окраины России.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 18 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.