WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

Имени Трувор параллелью может служить широко распространенное и у современных кельтов имя Тревор. В старофранцузском языке слово «трувор» означало поэта, трубадура, путешественника. Напрашивается также сопоставление с именем Труана из договора Игоря и Трояна из «Слова о полку Игореве».

По генеалогии Фридриха Хемница (ХVII в.) Рюрик и его братья считались сыновьями Готлейба – ободритского князя, плененного и затем убитого в 808 г. датским королем Готфридом. Правда, названы там братьями Рюрика Сивар и Триар. Но это отличие лишь подчеркивает независимость мекленбургских генеалогий от генеалогии Рюриковичей на Руси. Память о Рюрике, сыне Готлейба, жила здесь долго. Даже в середине ХIХ в. их записывал французский путешественник К. Мармье.

Говоря о Рюрике, по-видимому, можно считать верным, что он пришел «из-за моря» и был нужен пригласившим его словенам и остальным племенам для защиты и государственного «устроения», видимо, пошатнувшегося в результате междоусобиц. Но первые сложности начинаются с уточнения даты варяжского призвания.

Многие историки выражали сомнения относительно 862 г., указанного в летописи. Более правдоподобным представляется многим исследователям 840 г., чем летописный 862 г. Если признать Рюрика сыном князя Готлейба (Годелайба), то получается, что он родился около 800 г. Таким образом, он мог появиться в Новгороде в зрелом и дееспособном возрасте, что выглядит весьма логичным. Причем Рюрик с братьями пришел, по всей видимости, не ко всем перечисленным племенам, а лишь к словенам, в земле которых построил город Ладогу и стал там править, а затем отправился к озеру Ильмень.

Таким образом, русский именослов в целом подтверждает картину, рисовавшуюся летописцами, а также древнейшими западными источниками. В Поднепровье действительно были выходцы из Подунавья, упомянутые в летописи. Движение северных русов и варягов началось значительно позднее. Помимо славян и славянизированных варинов и русов, в переселениях заметна роль фризов. Судьбы фризов и русов на Балтике вообще часто пересекались, поскольку главным врагом тех и других долго оставались даны. В 786 г. фризы были разбиты датчанами при Бравалле, после чего многие из них покинули страну, переселяясь, в частности, и на восток, в славянские земли. Весьма вероятно, что имя князя Бравлина из «Жития Стефана Сурожского» воспроизводит топоним Бравалла (Бравлин принял крещение после смерти Стефана в 787 г.). Археологически фризский элемент с начала IX в. прослеживается едва ли не по всем балтийским городам.

Чисто германских имен в древнерусском именослове нет. У данов германские имена появились сравнительно поздно, что указывает на сохранение на этой территории негерманского населения, может быть, родственного тем же варинам, ругам и вообще племенам венедо-вандальской группы.

Собственно скандинавы попадают на Русь лишь с конца Х в., причем в составе смешанных варяжских дружин. Саги не знают русских князей ранее Владимира, да и во времена Владимира герои их действуют в Прибалтике, на побережье прежде всего Эстонии. Тесные связи со шведами установил лишь Ярослав Мудрый.

ВАРЯГИ – ВЫХОДЦЫ С БЕРЕГОВ ЮЖНОЙ БАЛТИКИ Сохранилось немало свидетельств о южно-балтийском происхождении варягов. В качестве примера можно привести некоторые из них. Первым следует назвать труд Сигизмунда Герберштейна, посла Священной Римской империи, посещавшего Россию в 1517 и 1526 гг. Этот любознательный немец, проявляя исключительный интерес к варягам, был категоричен в своем выводе, что их родиной могла быть только южно-балтийская Вагрия (по его словам, «область вандалов со знаменитым городом Вагрия», граничившая с Любеком), заселенная славянами, которые «были могущественны, употребляли, наконец, русский язык и имели русские обычаи и религию. На основании всего этого мне представляется, что русские вызвали своих князей скорее из вагрийцев, или варягов, чем вручили власть иностранцам, разнящимся верою, обычаями и языком».

Знаменитый Г.В. Лейбниц, философ, математик, физик, проявил свои способности, как известно, и в истории. Он писал, что страна, откуда прибыли варяги, – «это Вагрия, область, в которой находится город Любек и которая прежде была населена славянами, ваграми, ободритами и проч.».

Лейбница к выводу о Вагрии как родине варягов привели, как минимум, две причины. Во-первых, занятия историей герцогства Брауншвейг-Люнебургского т Ганноверского, включавшего в себя земли, на которые некогда распространялась власть сильнейшего на Южной Балтике славянского племени ободритов (бодричей) – реригов. Главным же городом ободритов был Рарог, расположенный у Висмарского залива, и который датчане именовали Рерик. Это название, которое Лейбниц увязал с именем Рюрик, и могло направить его мысль, в правильности которой ученого еще больше укрепил Герберштейн, в соответствующем направлении. Во-вторых, он проявлял все более возраставший интерес к России и ее истории.

Южно-балтийская теория происхождения варяжской руси опирается на древнюю традицию, которая красной нитью проходит через многие восточно-славянские памятники Х – ХVIII вв. Она явственно звучит в эпоху Киевской Руси на страницах ПВЛ, слабо, но все же прослеживается в источниках периода раздробленности Руси, что хорошо видно на примере новгородского летописания первой половины ХIII в. Во время создания и существования единого государства южно-балтийская традиция особенно ярко отразилась в большом числе русских и украинских источников. В Западной Европе параллельно и совершенно независимо от традиции, очерченной рамками ПВЛ и Иоакимовской летописи, на протяжении многих столетий также существовала практика выводить варягов с территории Южной Балтики и относить их к славянам. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что она была зафиксирована представителями разных западноевропейских общностей, которых никак нельзя отнести к антинорманистам и обвинить их в ложно понятом патриотизме. Других традиций, связывающих варягов с другими этносами и с другими территориями, в историографии нет.

У восточных авторов распространен сюжет о трех группах Руси. В числе трех групп называются Куйаба, ас-Славийа и Арсанийа. Обычно считается, что Куйаба, который больше Булгара, – это Киев. Славия определяется как Новгород. Относительно Арсании или Артании с городом Арса или Арта идут споры. Вилинбахов В.Б.

перенес все три центра на балтийское побережье. Хрбек Й. «третье племя» отнес к острову Рюген. Видимо, как племена или роды, а не города и следует понимать текст восточных авторов. И объяснение Хрбека выглядит логично: первая группа – Куявия в Восточной Прибалтике. Следует за ней Славия – обозначение балтийских славян. Арсания явно созвучна столице Рюгена Арконе. Но Арсания представляется как группа, ближе всех находившаяся к Булгару. А таковым является «Островная земля» – «Остров русов» с каганом во главе.

Южно-балтийских славян принято разделять на три больших союза племен, не имевших прочных границ:

самое западное, занимавшее земли от Южной Ютландии до р. Рокитницы, – бодричи (у немецких писателей – ободриты), куда входили вагры, полабы, древане, смоляне, рароги-рериги (собственно бодричи), варны; на востоке и к юго-востоку от них до р. Одры – лютичи (велеты, вильцы) – хижане, руяне (жители о. Рюген, именуемые западноевропейским источниками ругами, русскими), доленчане, ратаре, укране, моричане, речане, брижане, шпреяне, плоне и другие; затем между Одрой, Вислой, Вартой и Нотецею, поморяне, из которых выделяют кашубов и словинцев. Южнее лютичей проживало еще одно крупное объединение полабских славян – сербы – лужичане, включавшее в себя мильчан, гломачей и дечан. Германцы (прежде всего немцы, скандинавы, англосаксы) именовали южно-балтийских славян вендами или виндами, а их страну – Винланд, Виндланд.

Исследования немецких археологов показывают, что примерно с VIII в. именно южный берег Балтики выходит на первый план экономического развития. Господствующим занятием славян являлось земледелие. Затем по значимости шло рыболовство, после чего скотоводство, находившееся в цветущем состоянии. Были развиты домашнее птицеводство, пчеловодство, охота. Занимались славяне солеварением (этим славились прежде всего жители Колобрега), высокого уровня достигло у них плотническое дело, храмовое деревянное зодчество, выделка кож, ткачество, ювелирное дело и т.д.

Но особенно заявили себя балтийские славяне на поприще торговли. Но только Европой их торговля не ограничивалась, они торговали напрямую с Азией. Начало этой торговли относится к концу VIII в. Уже в конце VIII – начале IХ вв. торговля славян с Западом была настолько значительна, что Карл Великий счел необходимым ее упорядочить. Уже тогда бодричи имели на берегу Висмарского залива особый торговый порт – Рарог (Рерик). Еще большего размаха достигла после IX в. близ устья Одры, где существовало несколько торговых городов: Штеттин (Щецин), Волин и другие, и в этом деле им не уступали жители о. Рюген (Руяна; в настоящее время остров занимает ок. 4 тыс. кв. км. Но он был частично разрушен землетрясением в начале ХIV в.).

Волин (немцы именовали его Winetha, Julin) в источниках представлен величайшим из городов Европы.

Уже в IX в. он занимал площадь в 50 га и его население в Х в. состояло порядка из 5 – 10 тысяч человек (для сравнения, шведская Бирка, крупнейший торговый центр балтийского Поморья, в середине IX в. была расположена на территории 12 га, а датский Хедебю в пору своего расцвета – Х в. – занимал площадь 24 га, а число его жителей насчитывало около 1 тыс. человек). В ХI в. балтийская торговля, достигшая цветущего состояния, была сосредоточена именно в Волине, и он, в чем были тогда твердо убеждены на Западе, уступал только Константинополю.

На то, что торговля являлась одним из самых приоритетных занятий южно-балтийских славян указывает топография кладов в их землях. Поэтому естественно, что предшественниками Ганзы и ее ядром стали именно южно-балтийские торговые города: Старград (в 1157 г. переименованный в Ольденбург), Росток, Штеттин, Волин, Колобрег. Характерной особенностью в развитии экономики славянского Поморья было раннее и интенсивное развитие городов, что объяснялось их расположением на торговых путях. И эти торговые города славян – Старград у вагров, Рарог у бодричей, Дымин, Узноим, Велегощ, Гостьков у лютичей, Волин, Штеттин, Камина, Клодно, Колобрег у поморян – были весьма обширны, многолюдны и хорошо устроены как в хозяйственном, так и в военном отношениях. Они имели улицы, деревянные мостовые, площади, большие дома (в два и более этажей), были защищены высокими земляными валами, которые укреплялись частоколом и другими деревянными сооружениями. Исходя из того что главный город ободритов Рарог немцы именовали Микилинбургом (Великим городом), а Волин, по их же признанию, был самый большой город из всех имевшихся в Европе, напрашивается вывод, что подобных им городов они ранее нигде не видели.

Скандинавию в торговлю с Востоком втянули именно поморяне. Так, шведский и другие скандинавские языки содержат славянские заимствования, например, «lodhia» – ладья (грузовое судно), «torg» – торг, рынок, торговая площадь, «besman» – безмен, «tolk» – объяснение, перевод, переводчик, «pitschaft» – печать и др.

Если поиски германских элементов на северо-западе Руси, усиленно проводившиеся на протяжении более чем 200 лет, практически ничего не дали, то отыскание специфических варяжских черт все еще остается делом будущего. Между тем и в именах, и в топонимике варяжские черты представлены шире, чем можно было бы думать, исходя из факта передвижения уже славянизированного населения. Так, например, знаменитому озеру Селигер находится малоизвестная параллель на о. Рюген (озеро Seliger). Трудноэтимологизируемым окским и волжским «Исадам» – поселения на берегах рек, упоминавшихся в домонгольское время, – может быть приведена кельтская параллель – ossad – «высаживать». Очевидно, в названии отражается первоначальное значение:

места высадки на берег. Город Ростов, название которого не объясняется ни из славянских, ни из угрофинских языков, может быть сопоставлен с поселением Radestow «в Старградском округе».

Тесная связь южного берега Балтики с восточноевропейскими русскими землями отражается и в некоторых сагах. От южно-балтийского побережья до «Полтескиа» и «Холмгарда» (т.е. города – острова) развертываются действия в саге о Тидреке Бернском. Сага записана в ХIII в., но отражает события IХ – Х вв., возможно, и только IХ в. (поскольку не упоминаются венгры). В саге постоянно упоминаются «вильтины», очевидно, вильцы-велеты, в тесной связи с которыми находится Русь. Хотя реальный Тидрек, как и его соперник Одоакр жили в действительности в V в., соперничая в борьбе за Рим, предания о них жили и на Балтике, и новгородский летописец ХIII в. упомянул косвенно об этой распре.

Холмгард – это нынешний Сааремаа, а Полтескиа не Полоцк, как обычно считается, а входивший в состав «Руссии-тюрк» город в районе нынешнего Таллина (Ревеля). И «Смаланд», который берет Атилла (тоже персонаж V в.) на Руси, – Смоленск. Это, вероятно, описанный Адамом Бременским «третий остров» – тот, который называется Самландом и соседствует с русскими и поляками, «населяют который Ссамбы и пруссы». За «остров» Адам Бременский принял полуостров Самбию.

У исследователей обычно нет сомнения в том, что упоминаемые в саге «вильтины» – это вильцы-велеты. В саге отражается такой период, когда вильтины господствовали на берегах Балтики.

По саге, в тесной связи с вильтинами находится и Русь, и в этой связи делается своеобразный экскурс во времена Тидрека и Атиллы, где Атилла (в полном соответствии с действительностью) назван «фрисландским конунгом», которых «русские» конунги не признавали равными себе. В частности, русский конунг отказался выдать дочь за фрисландского конунга Атиллу, ибо «род его не так знатен». Возможно, прародителем конунгов предполагался Одоакр, овладевший Римом в 476 г. Именно этот вариант сказания знал новгородский летописец ХIII в. А в позднейшей традиции даже и Богдан Хмельницкий считал себя потомком властителя Рима Одоакра, выходца из Ругии – Руссии.

Исследователи отмечали сходство некоторых религиозных обрядов у балтийских славян и киевских русов.

Так, весьма вероятно влияние балто-славянского на реформу князя Владимира, осуществленную вскоре после возвращения его «из варяг». Главное божество дружины киевских князей – Перун – в «Слове о полку Игореве» даже не упоминается. Похоже, что он вообще не имел глубоких корней ни у славян, ни у других народов Приднепровья. Зато в Прибалтике роль его была весьма заметной. Имя Перуна отражалось в названии четверга:

Pages:     | 1 | 2 || 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.