WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Кузьмин, одновременно подняв разработку варяго-русского вопроса на совершенно иной уровень. На обширном материале он показал, что русская история не ограничивается одной Киевской Русью и что параллельно с ней и даже задолго до нее существовали другие русские образования (территории). Многочисленные свидетельства иностранных источников зафиксировали в Восточной и Западной Европе (исключая Скандинавию) применительно ко второй половине I – к началу II тысячелетия н.э. более десятка различных «Русий». Это прежде всего четыре Руси на южном и восточном побережьях Балтийского моря (о. Рюген, устье Немана, устье Западной Двины, западная часть нынешней Эстонии – провинция Роталия – Русия и Вик с островами Эзель и Даго), Русь Прикарпатская, Приазовская (Тмутаракань), Прикаспийская, Подунайская (Ругиланд – Русия). Основная часть известий о руси (первоначально ругов, но со временем почти повсеместно вытесненное именем «русы») почти не задействована исследователями из-за того, что они не укладываются в принятые норманистские и антинорманистские концепции начала Руси. Особо выделяя из балтийских Русий Роталию, он отмечал, что именно с ней датчане вели многовековые войны на суше и на море. В 1343 – 1345 гг. именно эти «русские» возглавили восстание против Ливонского ордена, а «русские» села и позднее будут упоминаться в документах, касающихся этой территории. Кузьмин локализовал здесь «Руссию-тюрк» и в ее пределах поместил «Остров русов» восточных авторов, видя в нем о. Саарема (Эзель), называемый сагами «Holmgardr» (калька обозначения «Островная земля», исландское «Ейсюсла», искаженное немецкое «Эзель») и переносившими иногда это имя по созвучию на Новгород. В «Руссии-тюрк» он видел Аланскую Русь (или Норманский каганат), созданную в IХ веке руссами-аланами после их переселения с Дона из пределов разгромленного хазарами и венграми Росского каганата.

Проблему варягов и руси Кузьмин рассматривал в тесной связи с процессом образования государства у восточных славян, специфика которого заключалась в том, что форма организации племенных союзов в VI – IХ вв. выросла на почве территориальной общины и представляла собой стройную, созданную снизу, прежде всего в хозяйственно-экономических целях систему, в которой высший слой еще не отделился от низших звеньев. Но эта естественная государственность, говорил Кузьмин, экономически целесообразная земская власть не могла простираться на обширной территории. Поэтому возвыситься над ними и объединить могла лишь власть внешняя, выступившая в Поднепровье в лице полян-руси, а затем «рода русского», видимо, объединявшего выходцев из Поднепровья, Подунавья и Прибалтики и являвшегося паразитарным по своей сути, и главное занятие которого были война и торговля. Но объединение, созданное руссами, оказалось прочным по причине взаимной заинтересованности: они, довольствуясь в основном лишь номинальной данью с подвластных славянских племен, взяли на себя обязанность их защиты, столь важную вообще в эпоху становления государственности и особенно важную на границе степи и лесостепи внешнюю функцию.

Видя в варягах вообще поморян (вар – одно из древнейших обозначений воды в индоевропейских языках), собственно варягами в узком смысле слова Кузьмин считал вагров-варинов, населявших Вагрию (Южная Балтика). Племя, к IХ в. ославянившееся, принадлежало к вандальской группе, а их имя распространилось на всех балтийских славян между Одером и южной частью Ютландского полуострова, а затем на западноевропейцев.

Колонизационный поток с южного побережья Балтики на восток, вобравший в себя как славянские, так и неславянские народы, в том числе фризов и скандинавов, начался под давлением Франкской империи с конца VIII в. Вяряги, прибыв на Русь, привнесли сюда свой тип социально-политического устройства. Это был, по мысли ученого, тот же славянский тип, основанный полностью на территориальном принципе, на вечевых традициях и совершенно не предусматривающий возможность централизации. И именно для этого типа характерна большая роль городов и торгово-ремесленного сословия, в связи с чем на Севере и была создана полисная система.

Подчеркивая, что современный норманизм держится, главным образом, на прямой подмене (русь противопоставляется варягам, а для доказательства германоязычия последних используются факты, относящиеся к руси), исследователь констатировал, что никаких данных в пользу германоязычия собственно варягов вообще нет. Традиционный норманизм исходил из их тождества и ему была присуща, следовательно, определенная логика. Говоря, что русь, истоки которой не были связаны ни с германцами, ни славянами, он пришел к выводу, что последними русь была ассимилирована примерно в VI – IX вв. В связи с чем воспринималась соседями в качестве славян да и сама осознавала себя славянским, хотя и аристократическим родом. Тот же процесс наблюдался и в других районах Европы, где входили в соприкосновение русский и славянский миры. В целом ни один источник Х – ХIV вв. не смешивает русь ни со шведами, ни с каким иным германским племенем. Вместе с тем значительный исторический, археологический, антропологический, нумизматический и лингвистический материал в поисках варягов и руси выводит, показал Кузьмин, на южное и восточное побережье Балтийского моря.

Кузьмин А.Г. доказал, с опорой прежде всего на саги, что норманны, с которыми связывают варяжскую русь, стали появляться на Руси лишь при Владимире Святославиче, в конце Х в., причем их действия не выходили из пределов Прибалтики, и только при Ярославе Мудром они вливаются в состав варягов-наемников, а затем проникают в Византию. Во-вторых, отмечая весьма сложный, полиэтнический состав древнерусского именослова (славянский, иранский, иллиро-венетский, подунайский, восточнобалтийский, кельтский и другие компоненты), историк на широком материале продемонстрировал, что в нем германизмы единичны и не бесспорны, а норманская интерпретация, которая сводится лишь к отысканию приблизительных параллелей, а не к их объяснению, противоречит материалам, характеризующим облик и верования социальных верхов Киева и указывающим на разноэтничность населения Поднепровья. В целом, как справедливо подытожил исследователь свои наблюдения над работами современных норманистов, они идут извне привнесенной презумпции:

сначала провозглашается, что варяги – скандинавы, а потом подтягиваются какие-то аргументы. В соответствующем духе, добавлял Кузьмин, они интерпретируют и показания главного источника по ранней истории варягов и руси – Повесть временных лет.

О ТЕРМИНОЛОГИИ Документальные источники о русах намного древнее, чем о варягах. Имя «Русь» так или иначе означало этническое, родовое понятие, а «варяги» – лишь географическое. Корень «вар» в индоевропейских языках был издревле связан с обозначением воды, водных пространств. Таким образом, варяги – это живущие у моря, поморяне. Летописец утверждал, что те варяги-поморяне и звались Русью.

В русских источниках употребляют этноним «Русь» в разных смыслах: в широком – как государство и народ всей территории, подвластной киевским князьям, и в узком – как Приднепровье в районе Киева. В ряде же текстов «Русь» отождествляется с варягами. Для выяснения истоков неваряжской концепции происхождения Руси особое значение имеют тексты, указывающие на территорию и население Приднепровья. По-этому важно заключение, что ареал полянских погребений практически совпадает с границами «Руси» в узком смысле этнонима, и, следовательно, «Русью» именовали именно полян.

Немецкоязычные авторы ХV – XVIII вв. переводили термины «Русь», «Россия» то как «Ройсен» (Reussen), то как «Руссия», «Ругия» или «Рутения». По наблюдениям М.Н. Тихомирова, в собственно русских источниках формы «Росия» и «Россия» появляются с ХV в., постепенно утверждаясь в следующем столетии.

Название Россия, видимо, происходит из Византийской империи, которая оказала определенное политическое влияние на нашу державу. Византийские авторы называли русов «росами», а позднее это имя укрепилось вместе с христианским влиянием.

Если рассматривать проблему глубже, то окажется, что и название Русь не является изначальным. Можно предположить, что мягкий звук «с» в этом слове появился под влиянием славянских языков, а исконно «русский» вариант звучал, приблизительно, «Ружь» или «Рузь». Русы начали контактировать со «славянами» на Балтике в контексте тогдашнего социального уклада: «русская» знать и «славянские» подданные. До этого времени русов называли rugi и ruteni. Руги – это название русов в германских языках, где слог «gi» традиционно заменяет произносимое сочетание «жи». Отсюда также вендское название Rujan (по-германски, Рюген – «Ругский»), то есть «Ружан». Рутены – латинизированный вариант написания имени «русы», употребляемый через слог «ti», читаемый как «ци». Приведенные лингвистические факты свидетельствуют о том, что германские и латинские хронисты воспринимали на слух названия «ружи» и «руцины», записывая его в соответствии с грамматическими правилами.

В настоящее время тождество русов и ругов, «превратившихся» в средневековой латыни в рутенов, очевидно. Название «рутены» (ruteni) является самым близким латинским искажением названия «русины» (ruszeni), которое доносят до нас летописи и «Русская правда». По сей день на Западе карпатских русинов называют рутенами, а Карпатскую Русь – Рутенией.

Рутены – это традиционное латинское название русов. Так почему же переводчики с латыни (или с языков, подвергшихся ее влиянию) всегда пишут именно «рутены», а не «русы», т.е. не переводят правильно Мы же не оставляем неизменным немецкое Deutch при переводе на русский и не пишем «народ дойч», переводим это слово как «немцы», «немецкий народ». Также Deutchland не переводится как «страна дойч», а только Германия.

То же самое касается и «ругов». К сожалению, и в научной среде пока немало абсурдов. Ни ругов, ни рутенов не существует. Их имя должно правильно переводиться на современный русский язык как «русы».

«Варяги» русских источников – это в узком смысле славянизированные варины, в более широком (и более позднем) – племена южного берега Балтики. Со времени Ярослава Мудрого сюда включались и скандинавские «поморяне», а после раскола церквей «варяжская вера» будет означать приверженцев «латинства». После г. этноним «варяги» надолго исчезает со страниц летописей. Со смертью Ярослава (1054 г.), многим обязанного варягам, кончились «выплаты – откупы» в пользу каких-то варягов со стороны Новгорода. Где жили те варяги, которым уплачивалась дань Очевидно, за пределами уже существовавших государственных образований, с которыми Ярослав и его преемники поддерживали регулярные отношения. Таковыми к середине ХI в. оставались острова, Западное Поморье, восточное побережье Балтики. Эти области оставались языческими, что само по себе усиливало их отчуждение от Руси.

При всем разнообразии понимания обозначения «варяги» на Руси всегда сохранялось представление о них как об особом этносе. «Варягами» именовали не только наемных воинов, но и мирных поселян Новгородской земли, что в известной мере объясняет смешение варягов и словен и отождествление новгородцев с варягами.

Можно с уверенностью заключить, что русские источники не только не дают оснований для отождествления «варягов» со шведами, но и прямо противоречат такому предположению. Если летописцы выделяют «варягов» из общей массы европейских народов, то они имеют в виду обычно население южного берега Балтики, и иногда Новгородской земли. Распространение понятия «варяги» на все прибалтийские племена или даже западноевропейские народы относится ко времени, когда связи с варягами прерываются.

ОБ ИМЕНАХ До настоящего времени древнерусские языческие имена являются одним из наиболее прочных аргументов в пользу норманской теории. Попытки «славянизации» этих имен в ХIХ в. привели, по существу, к обратному результату.

Дошедшие до нас имена принадлежат социальной верхушке и могут служить источником по истории формирования господствующего класса. Большинство имен сохранили договоры руси с греками 911 и 945 гг., т.е. имеются в виду именно русские, а не варяжские имена, хотя в ряде случаев прямо указывается, что речь идет о варягах-руссах. Весь именослов был проанализирован А.Г. Кузьминым. Мы же остановимся лишь на самых известных.

Так, имя Игорь обычно производится от скандинавского Ингвар, где первый компонент – имя бога, а второй – прилагательное «осторожный». Но, во-первых, это не германское божество, во-вторых, география распространения имени не совпадает с территорией германских стран. Подобные имена встречаются в разных областях кельтского расселения; прибалтийские племена занесли на Дунай имена с корнем -инг- в эпоху Великого переселения. Имя Инго носил один из паннонских князей первой половины IХ в.

Имя Игорь в западных и византийских источниках воспроизводилось как Ингер. Этимологизировать имя в конечном счете, видимо, надо на уральской языковой почве. Переводится оно как «господин», «великий», «сильный». Уральским по своим истокам является и распространенное в Прибалтике имя Инга, означающее в кельтских языках просто «девушка». В русском именослове имеются и Игори, и Ингвары, причем они не смешиваются. Имя Игорь может быть славянской формой, обозначающей выходца из Ингарии или Ингрии (Ижоры). Имя Ингвар попало на Русь много позднее, лишь в конце ХII в.

Только норманистским ослеплением можно объяснить поиски аналогов для летописного Рюрика в Скандинавии. Об отсутствии этого имени в шведской истории подчеркнуто разъяснял нашим норманистам в 1997 г.

в Кирове шведский ученый Л. Грот (а имя Олег не может выводиться от шведского heilig – святой, поскольку христианство в стране распространилось спустя два века – не ранее ХI – ХII вв. Имя Олег созвучно иранскому Халег – творец, создатель). Дело в том, что имя это известно в Европе по крайней мере с IV в. А. Хольдер приводит пять «Рюриков», известных до VII в. Двенадцать «Рюриков» отмечено на территории Франции IX – XII вв. Имя это проще всего может быть понято как название руриков, или рауриков (откуда французские «Рорики»). Название племени происходит, очевидно, от реки Рур или Руара. В настоящее время это название имеют притоки Мааса и Рейна. В средние века и у Одера был приток Рурика.

В антинорманистской литературе имя сближается также с названием ободритов Реригами или просто с вендским обозначением сокола – рарогом. Но имя на Русь попало в кельтской огласовке. К тому же расселение племени в первые века нашей эры предполагало довольно широкое распространение имени по континенту.

Для имени Синеус в Скандинавии нет даже приблизительных параллелей. Поэтому и появилась версия, что Синеус и Трувор – вообще не имена, а неудачно осмысленное скандинавское сказание. В кельтских именах параллели ему находятся и имя объясняется от sinu – «старший»: Sinaeus, Sinicus.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.