WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 |
Министерство образования и науки Российской Федерации ГОУ ВПО «Тамбовский государственный технический университет» ВАРЯГИ В РУССКОЙ ИСТОРИИ Материалы к лекции по отечественной истории и истории отечественного государства и права для студентов всех специальностей и форм обучения Тамбов Издательство ТГТУ 2006 УДК 94(47) ББК Тя73-5 В638 Рецензент Доктор исторических наук, профессор Ю.А. Мизис Составитель С.А. Есиков В638 Варяги в русской истории : материалы к лекции / сост. С.А.

Есиков. – Тамбов : Изд-во Тамб. гос. техн. ун-та, 2006. – 20 с. – 300 экз.

Даны материалы лекции по отечественной истории и истории отечественного государства и права.

Предназначены для студентов всех специальностей и форм обучения.

УДК 94(47) ББК Тя73-5 © ГОУ ВПО «Тамбовский государственный технический университет» (ТГТУ), 2006 Учебное издание ВАРЯГИ В РУССКОЙ ИСТОРИИ Материалы к лекции Составитель ЕСИКОВ Сергей Альбертович Редактор О.М. Ярцева Инженер по компьютерному макетированию Т.А. Сынкова Подписано к печати 18.09.2006.

Формат 60 84 / 16. Бумага офсетная. Гарнитура Тimes New Roman.

1,2 уч.-изд. л. Тираж 300 экз. Заказ № 479 Издательско-полиграфический центр Тамбовского государственного технического университета 392000, Тамбов, Советская, 106, к. 14 ВВЕДЕНИЕ Вопрос о начале Руси чрезвычайно сложен, общепринятого решения нет и сегодня, но его необходимо вырабатывать. Главным образом, не ясен вопрос о соотношении русов и славян. Вплоть до Х в. большинство авторов их различает, что, кстати, и является главным источником, питающим норманизм. В любом случае весь комплекс проблем является взаимосвязанным, и, не решив одного, нельзя понять другого в этой целостной системе.

Как всегда, важным является привлечение новых источников по теме. Казалось бы, что за многие годы практически все известные источники уже давно введены в научный оборот. Однако такими новыми источниками лишь в последнее время стали немецкие генеалогические документы ХVII – ХVIII вв., основанные на более ранней традиции. Об их существовании знали, но до последнего времени они не только не разрабатывались научно, но и по большому счету оставались забытыми и в нашей стране, и за рубежом.

После Северной войны вместе с интересом к тогдашней петровской России появился огромный интерес к прошлому страны. Немецкая историография России первой половины ХVIII в. чрезвычайно важна тем, что сейчас она ассоциируется преимущественно с именами основоположников норманизма: Г.З. Байера и Г.Ф.

Миллера. Тем не менее, многие немецкие историки более или менее подробно изучали различные вопросы русской истории. В Германии варягов (варинов) связывали с вандалами и вендами (не скандинавами!); многие авторы, основываясь на более ранних хрониках и генеалогиях, считали их родственниками. В связи с этим упоминали и несколько «русских» областей (Руссий) на южно-балтийском побережье, среди которых была и Вагрия, родина варягов. Особый интерес, конечно, вызывало происхождение Рюрика. Немецкие исследователи считали его ободритским князем (не скандинавом!), потомком древней вендской, вандальской династии. Изучение немецких концепций может привести к существенному пересмотру и переоценке известных фактов. Мы же попытаемся обобщить то, что уже сделано в этом направлении на сегодняшний день.

ЭВОЛЮЦИЯ НОРМАНИЗМА В РОССИИ Многочисленные и ожесточенные споры между норманистами и ненорманистами, начиная с первой половины ХVIII в., велись преимущественно по вопросу этнического происхождения Рюрика и варягов. В итоге дискуссия явно затянулась и привела к заметному перевесу норманистов. Количество сторонников норманской теории выросло, а полемика со стороны их противников стала ослабевать. И хотя антинорманисты (Иловайский, Гедеонов и др.) продолжали свою полемику, большинство представителей официальной науки обратились к норманистским позициям.

Свое кредо в варяжском вопросе гуманитарная научная элита СССР выразила на рубеже 1920 – 1930-х гг.

тем, что объявила норманизм, видимо, по образцу марксизма-ленинизма, единственно правильным учением. В 1928 г. историк, академик А.Е. Пресняков сказал, что «норманистическая теория происхождения Русского государства вошла прочно в инвентарь научной русской истории». Через два года другой академик Ю.В. Готье еще более усилил этот тезис своим категорическим утверждением, что «варяжский вопрос решен в пользу норманнов» и что антинорманизм «принадлежит прошлому».

В 1932 г. в СССР было положено начало целенаправленному курсу на преодоление основных недостатков в деле преподавания истории в школе и ее изучения в научных учреждениях. В ходе борьбы с ее издержками советская историческая наука перешла на новые методологические принципы, ставшие в ней приоритетными.

Рассматривая ранее Киевскую Русь как прямой продукт деятельности норманнов, она теперь приняла одно из главных положений марксизма, согласно которому определяющая роль в процессе складывания государства отводилась внутреннему фактору – социально-экономическому развитию общества, в данном случае восточных славян. Такой подход таил в себе, как показало время, много продуктивного, но он, к сожалению, был возведен в науке в абсолют, что придало варяго-русскому вопросу ложное звучание.

Воцарилось представление, что советские ученые, разработав новую, подлинно научную марксистскую концепцию генезиса Древнерусского государства, тем самым доказали антинаучность норманизма, установили его «неспособность дать серьезное научное объяснение сложных процессов создания государства в IХ – ХI вв.

на огромной территории восточнославянских земель»1. Подобная позиция проистекала из полнейшего отрицания участия в процессе классообразования восточных славян «воздействия внешних сил», из мысли, что «поиски внешних сил безрезультатны»2. Из данного посыла последовал непреложный вывод, что разговор об этносе варягов утратил свой прежний смысл и стал «беспредметным», а полемика норманистов и антинорманистов «потеряла всякий интерес и значительность»3. Ибо в рамках марксистской концепции возникновения классового общества и государства не находилось место для варягов – создателей русской государственности: были ли они скандинавами или другим иноземным народом, все равно не ими было создано государство в восточнославянских землях. Рассуждая так, исследователи, совершенно игнорируя Повесть временных лет (ПВЛ), повествующую о многогранной и плодотворной деятельности варяжских князей и их значительного варяжского окружения в русской истории на протяжении длительного времени, в ходе которого сложилась, окрепла и мощно заявила о себе на внешней арене Киевская Русь, сохраняли основополагающий тезис норманизма о скандинавском происхождении варяжской руси, при этом не считая себя норманистами.

Мавродин В.В. разъяснял сомневавшимся (такие все же имелись), что «признание скандинавского происхождения династии русских князей или наличия норманнов – варягов на Руси, их активной роли в жизни и деятельности древнерусских дружин отнюдь еще не является норманизмом»4.

И в своей массе ученые СССР, думая точно так же, начали именовать себя антинорманистами, искренне полагая, что историк-марксист всегда антинорманист. Вместе с тем не менее искренне веря, что они, показав происхождение Киевской Руси как этап внутреннего развития восточнославянского общества задолго до появления варягов, тем самым добили норманнскую теорию.

Абсолютно был прав А.Г. Кузьмин, многократно указывавший, начиная с 1970 г., на ту аномальную ситуацию в науке, когда ученые, видя в варягах скандинавов и приписывая им, по сравнению с норманистами прошлого, куда большую роль в русской истории, признавая скандинавской не только династию, но и дружину, в то же время не считают себя норманистами.

Советские антинорманисты сохранили в неприкосновенности исходную посылку норманнской теории о тождестве варягов и норманнов.

Лишь полным господством в умах советских исследователей норманнской теории объясняется тот факт, что мало кто услышал В.В. Мавродина в 1946 г., констатировавшего: «Забыто то, на что обращали внимание М.В. Ломоносов и С.А. Гедеонов, – на связь поморско-славянского мира с восточными славянами».

Археологи-норманисты, ведя в 1960 – 1980-х гг. раскопки древностей Северо-Западной Руси и интерпретируя их самую значимую часть только в пользу скандинавов, нарочито шумно вводили их в научный оборот.

Так, Л.С. Клейн, Г.С. Лебедев, В.А. Назаренко, исходя из археологических данных, по их же собственной оценке, недостаточно широких и полных, утверждали о значительном весе скандинавов в высшем слое «дружинной или торговой знати» Руси. Норманны в Х в. составляли, утверждали они, «не менее 13 % населения отдельных местностей». По Киеву эта цифра выросла у них уже до 18 – 20 %, но более всего, конечно, впечатляло их заключение, что в Ярославском Поволжье численность скандинавов была равна, если не превышала, численности славян5. Некоторые авторы (И.В. Дубов, В.А. Булкин, Г.С. Лебедев) высказали в 1978 г. твердое мнение, что ладожский материал «раскрывает реальное содержание варяжской легенды». А через год А.Н. Кирпичников пояснил, что в 862 г. в Ладоге появился один «из норманских конунгов», в связи с чем «она становится столицей складывающейся империи Рюриковичей». Насколько подобные утверждения расходились с конкретными историческими данными, видно по словам крупного знатока древнескандинавской истории, Е.А. Рыдзевской. В свое время она отметила, что самое раннее упоминание Ладоги в сагах относится лишь к концу Х в. и что в них не находим «ни малейшего намека на какие-нибудь скандинавские поселения» в Ладоге и Приладожье6.

Когда же псевдоантинорманистские рассуждения входили в противоречие со все более увеличивавшимся археологическим материалом, то появлялись теории, долженствующие уберечь исследователей от весьма нежелательных обвинений в явном норманизме. Так, известный историк В.Т. Пашуто, признавая исторической реальностью призвание «скандинава» Рюрика, на рубеже 1960 – 1970-х гг. выдвинул идею о «славяноскандинавском социальном и культурном синтезе»7. В связи с этим А.Г. Кузьмин напоминал, что норманны всюду оставили след, и след кровавый, разрушительный и нигде не играли созидательной роли.

Все более укрепляя свои позиции в науке, норманизм начинает в 1970-е гг. борьбу с А.Г. Кузьминым, ставшим для него главной опасностью. Почин положил в 1974 г. историк А.А. Зимин, чей приговор был довольно суровым – отсутствие стремления у оппонента понять классовую и политическую сущность летописания, не дается классовая оценка деятельности князей. Кузьмин стал главной мишенью норманистов потому, что призывал исследователей преодолеть исторические мифы. Чтобы пресечь подобное, норманисты под флагом «антинорманизма» и мощным прикрытием марксизма начали борьбу с настоящим антинорманизмом и его наиболее яркими представителями, при этом избегая разговора по существу.

С конца 1980-х гг. была развернута мощная и явно неслучайная кампания по умалению значения М.В. Ломоносова-историка, так как в нем традиционно принято видеть родоначальника антинорманизма, в связи с чем удар наносился в само основание этого направления.

В середине 1990-х гг. в норманизации русской истории был сделан еще один показательный шаг. В 1994 г.

на страницах журнала «Новый мир» академик Д.С. Лихачев предложил называть Киевскую Русь «Скандославией», считая, что это название ей больше подходит, чем Евразия. Но наиболее полно представлен нынешний норманизм в работах Р.Г. Скрынникова, в которых рассказывается о завоевании восточных славян норманской русью. По его утверждению, во второй половине IХ – начале Х вв. на территории Руси «утвердились десятки конунгов», основавших недолговечные норманские каганаты. Говоря о постоянных и массовых наплывах скандинавов в русские земли, он без каких-либо пояснений утверждает, что «на обширном пространстве от Ладоги до днепровских порогов множество мест и пунктов носили скандинавские названия». Игорь, по его словам, был первым конунгом, который обосновался в Киеве, основанном хазарами и где «до начала Х в. располагался хазарский гарнизон», положив «начало местному норманскому владетельному роду». В те же 1990-е гг. Р.Г.

Скрынников настойчиво проводил на страницах учебных и академических изданий мысль о существовании в нашей истории не Киевской Руси, а «Восточно-Европейской Нормандии»8.

В советское и постсоветское время норманизму в науке противостояло самое малое число исследователей, среди которых прежде всего следует назвать В.Б. Вилинбахова, А.Г. Кузьмина и Н.С. Трухачева.

Генетические связи Южной Балтики и Северо-Западной Руси Вилинбахов обосновывает очень важными данными: лингвистическими, топонимическими (центральный географический пункт Новгородской земли оз.

Ильмень «полностью соответствует р. Ильменау в земле венедов»), археологическими, нумизматическими, керамическими, фольклорными (былинный Вулын – город – Волин, важнейший торговый центр балтийских славян), письменными (сказание о Гостомысле перекликается с преданиями балтийских славян о правлении «короля» Гостомысла, VIII – IХ вв.), этнографическими. При этом он заострял внимание на делении только городов Северо-Западной Руси (Новгорода, Ладоги, Пскова) и балтийских славян на «концы»9.

В 1980 г. Н.С. Трухачев, решая проблему варяжской руси, также обратился к южно-балтийскому материалу. По его убеждению, ПВЛ локализует Русь на о. Рюген, где проживало славянское племя раны, руги, русские, вымершее к концу ХIV в., хотя и после этого их страну источники продолжали называть Русью. Считают, что это и есть остров русов арабских источников.

Но более всего урон норманизму нанес в последней трети ХХ в. и первых годах нынешнего столетия А.Г.

Pages:     || 2 | 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.