WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 16 |

Активная метисация, разъедая этносы, вовлекает их в общий процесс распада. Известно, что у животных метисные формы часто нестойки и обычно лишены приобретённых способностей обоих родителей, восполняя это в первом поколении повышенным жизнелюбием, часто пропадающим уже в последующих поколениях. Потомки от смешанных браков либо возвращаются к одному из первоначальных типов (отцовскому или материнскому), либо вымирают, потому что адаптация к той или иной среде вырабатывается несколькими поколениями, она является традицией, смесь же двух традиций создает неустойчивость адаптации.

На Земле нет человека без этноса и этноса без родины, под которой следует понимать оригинальное и неповторимое сочетание ландшафтов и геобиоценозов.

Этническое разнообразие объясняется адаптацией групп людей в разных ландшафтах: в разных климатических условиях географической среды образуются разные этносы и разные культурные традиции.

Структура этнического стереотипа поведения - это строго определенная норма отношений: между коллективом и индивидом; индивидов между собой;

внутриэтнических групп между собой. Эти нормы, в каждом случае своеобразные, изменяясь, то быстро, то очень медленно, негласно существуют во всех областях жизни и быта, воспринимаясь (в каждом этносе и в каждую отдельную эпоху) как единственно возможный способ общежития, поэтому для членов этноса они отнюдь не тягостны. Соприкасаясь же с другой нормой поведения в другом этносе, человек удивляется, теряется, поскольку встречается с другой формой поступков и взаимоотношений. Нет человека вне этноса, кроме новорожденного младенца.

Итак, этнос - коллектив людей, выделяющий себя из всех прочих коллективов. Этнос более или менее устойчив, хотя возникает и исчезает в историческом времени. Нет ни одного реального признака для определения этноса, применимого ко всем известным нам случаям. Язык, происхождение, обычаи, материальная культура, идеология иногда являются определяющими моментами, а иногда - нет.

Вынести за скобки мы можем только одно - признание каждой личностью: "Мы - такие-то, а все прочие - другие". Поскольку это явление универсально, можно предположить, что оно отражает некую физическую или биологическую реальность.

Прямые потомки древних римлян, эллинов, ассирийцев, видоизменившись до неузнаваемости, живут по сей день, но уже не являются ни римлянами, ни эллинами, ни ассирийцами, ибо заимствовали от предков только генофонд.

Ландшафт.

На этнические процессы ландшафт влияет принудительно. Все народы, селившиеся когда-либо в Италии - этруски, латины, галлы, греки, сирийцы, лангобарды, арабы, норманны, швабы, французы, - постепенно, за два-три поколения, теряли прежний облик и сливались в массу итальянцев, своеобразный этнос со специфическими чертами характер и поведения. И так везде.

Известно различие между географической и техногенной средой, в которых люди живут одновременно. Географическая среда возникла без вмешательства человека и сохранила естественные элементы, обладающие способностью к саморазвитию. Техногенная же среда создана трудом и волей человека. Её элементы не имеют аналогов в девственной природе и к саморазвитию не способны, они могут только разрушаться. Техносфера и социосфера вообще не относятся к географической среде, хотя постоянно взаимодействуют с ней.

Эпохи, в которые земледельческие народы создают искусственные ландшафты, относительно кратковременны. Совпадение их по времени с жестокими войнами не случайно, но, разумеется, мелиорация земель не является поводом к кровопролитию. Когда способность к сверхнапряжению слабеет, то созданный ландшафт только поддерживается, а вот когда эта способность исчезает - восстанавливается этноландшафтное равновесие, т.е. биоценоз.

Это бывает всегда и везде, независимо от масштабов произведенных перемен и от характера деятельности, созидательного или хищнического. Т.е. изменение природы - не результат постоянного воздействия на нее народов, а следствие кратковременных периодов в развитии самих народов.

В XIX и начале XX в. достижения техники позволили хищнически уничтожать запасы природных богатств, и это казалось путем прогресса. Ныне уже не хватает пресной воды для нужд промышленности, флора угнетена, пылевые бури в США мстят за уничтожение биоценозов прерий, воздух в больших городах обеднен кислородом, с лица Земли за последние 300 лет исчезли 110 видов позвоночных животных и под угрозой находятся еще 600 видов. И этот процесс был назван победой над природой. Теперь стало ясно, что мы наблюдаем явление повышенной адаптивности и агрессивности вида Homo sapiens, лишь одного из компонентов биосферы планеты Земля.

Человеческое творчество вырывает из природы частицы вещества, и тогда камни превращаются в пирамиды, шерсть - в пиджаки, металл - в сабли и танки. А эти предметы лишены саморазвития; они могут только разрушаться. Но не все создания человека таковы: поле пшеницы, арык, стадо коров или домашняя кошка остаются в составе географической среды, несмотря на воздействие человека. А что дала нам победа над природой и творчество человека От палеолита остались многочисленные кремневые случайно оброненные скребки да рубила; от неолита - мусорные кучи на местах поселений. Античность подарила нам развалины городов, а Средневековье - руины замков. Даже тогда, когда древние сооружения доживали до нашего времени, как, например, пирамиды или Акрополь, это всегда инертные структуры, разрушающиеся относительно медленно, И вряд ли в наше время найдется человек, который предпочел бы видеть на месте лесов и степей груды отходов и бетонированные площадки. А ведь техника и её продукты - это овеществление разума. Человечество, существующее на Земле совсем немного, каких-нибудь 3050 тысяч лет, успело произвести на её поверхности такие разрушительные перемены, которые В.И.Вернадский приравнивал к геологическим переворотам малого масштаба. Каким образом лишь один из видов млекопитающих, причём не самый крупный, сумел до такой степени видоизменить, и не в лучшую сторону, Землю, на которой живет Судьба всех этносов - постепенный переход к этноландшафтному равновесию, при котором этнический коллектив, например племя, входит в биоценоз того или иного региона и прирост населения, ограниченный возможностями биохора, прекращается, этносы находят свое место в геобиохимии. Стабильное состояние этноса - это тот случай, когда вся энергия, получаемая из природной среды, целиком расходуется на поддержание процессов внутри системы, и выход её близок к нулю. Динамическое состояние - это внезапно возникающая способность к большему захвату энергии и выходу её за пределы этнической системы - в виде работы.

В эпоху подъёма люди заняты оформлением своих этносов в небольшие, но резистентные социальные группы, и поэтому им не до того, чтобы уничтожать животных и леса. Природа отдыхает. Редкое население, которое осталось после всех солдатских мятежей, гибели римских провинций и единого управления, после походов, нападений варваров, которых тоже было очень немного - ограниченно влияло на природу, и в Европе выросли леса. Так, 2/5 Франции заросли лесом за эти годы, расплодились и дикие животные и перелетные и местные птицы, куропатки, цапли, т.е. страна, обеспложенная цивилизацией, опять превратилась в земной рай. И тут оказалось возможным производить защиту этой страны и оказалось, что имеет смысл её защищать, потому что жить-то в ней хорошо, а враги всегда были повсюду.

Цивилизация и природа.

Какую бы свирепость ни проявляли пассионарные завоеватели, природу портили они всё же ограниченно. Брали они то, что лежало на поверхности, то, за что надо было драться, но не нужно было трудиться. Поэтому после их победоносных походов оставались восстановимые биоценозы и сильно потрепанные, но не истребленные племена индейцев, негров, полинезийцев и папуасов. А ведь при этом захватчики ежеминутно рисковали жизнью.

Как бы ни бесчинствовали пассионарии, но в отношении к кормящей нас природе торжествующий обыватель - явление куда более губительное. В этой фазе риск никому не нужен, ибо необходимые победы одержаны и начинается расправа над беззащитными. А что беззащитнее благодатной биосферы Объявлено, что "человек - царь природы", и он стал брать с неё дань спокойно и планомерно. Хлопковые плантации покрыли нкогда зеленые холмы южных штатов США и через довольно короткое время превратили их в песчаные дюны. Прерии распаханы, урожаи огромны; вот только частенько налетают пылевые бури, губящие сады и посевы восточных штатов вплоть до Атлантики. А в Европе промышленность бурно развивается и приносит громадные прибыли, но Рейн, Сена и Висла превратились в сточные канавы.

Это сейчас, но ведь и раньше было то же самое. За 15 тыс. лет до н.эры на Земле не было пустынь, а теперь куда ни глянь - пустыня. Не набеги тюркских и монгольских богатырей превратили в песчаные барханы южные степи. Это сделали планомерные работы земледельцев, думающих об урожае этого года, но не дальше. Такие же трудящиеся крестьяне взрыхлили почву Сахары и позволили ветрам-самумам развеять её. Они же засоряют окрестность своих поселков промышленными отходами и бутылками, а ядовитые химикалии спускают в реки.

Никакие пассионарии до такого не додумались бы никогда, а гармоничным людям ничего невозможно объяснить. Да и стоит ли Ведь это - не последняя фаза этногенеза. И точно так же ведут себя этносы, имеющие за плечами огромный пласт накопленной предками культуры.

Египет Древнего царства и Шумер имели более высокую культуру земледелия, нежели Египет Нового царства и Ассирия, покорившая Месопотамию. Видимо, дело не в вещах, а в людях, вернее, в запасе их творческой энергии - пассионарности. Поэтому технику и искусство можно рассматривать как индикаторы этнических процессов, своего рода кристаллизацию пассионарности минувших поколений.

Но не следует думать, что любая мелиорация почв губительна. Она становится таковой лишь тогда, когда она не продумана, местность не изучена и последствия не учтены. А это в древности бывало тогда, когда за дело брались люди чужие, пришлые. Им было некогда изучать, надо было сразу действовать... Иначе действуют люди, принадлежащие к этносу, который составляет часть вмещающего ландшафта. Тем самым создается устойчивый биоценоз, где для растений, животных и людей находятся свои экологические ниши. Обычно создание такой этноландшафтной системы приурочено к начальной фазе этногенеза, ибо этногенезы - природные процессы, вписывающиеся в естественное формирование ландшафтной оболочки Земли.

Безнравственность и беззаконие в городах - прелюдия расправы над лесами и полями, ибо причина того и другого - снижение уровня пассионарности этносоциальной системы. При повышении пассионарности характерной чертой является суровость и к себе и к соседям. При снижении пассионарности - характерно "человеколюбие", прощение слабостей, потом - небрежение к долгу, потом - преступления. А затем идёт перенесение "права на безобразия" с людей на ландшафты.

Как правило, для первой фазы этногенеза характерно стремление к благоустройству. Люди, живущие в начальных фазах, не представляют себе, что и их систему ждет конец; а если такая идея кому-либо и взбредет в голову, то его никто не захочет слушать, Поэтому всегда существует стремление строить навечно, не жалея сил. Богатства природы ещё представляются неограниченными, и задача заключается в том, чтобы наладить их беспрепятственное получение.

Пассионарность Пассионарность - это биологический признак, а первоначальный толчок, нарушающий инерцию покоя, - это появление поколения, включающего некоторое количество пассионарных личностей. Они самим фактом своего существования нарушают привычную обстановку, потому что не могут жить повседневными заботами, без увлекающей их цели. Необходимость сопротивляться окружению заставляет их объединиться и действовать согласно; так возникает первичная консорция, объединение.

Порождаемая пассионарным напряжением активность при благоприятном стечении обстоятельств ставит эту консорцию в наиболее выгодное положение, тогда как разрозненных пассионариев не только в древности либо изгоняли из племён, либо просто убивали. Примерно так же обстоит дело в классовом обществе (примеры из литературы - Онегин, Чацкий, Печорин).

Пассионарность - это необоримое внутреннее стремление (осознанное или, чаще, неосознанное) к деятельности, направленной на осуществление какой-либо цели (часто иллюзорной). Но цель эта представляется пассионарной личности иногда ценнее даже собственной жизни, а тем более жизни и счастья современников и соплеменников.

Пассионарность отдельного человека может сопрягаться с любыми способностями: высокими, средними, малыми; она не зависит от внешних воздействий, являясь чертой психической конституции данного человека; она не имеет отношения к этике, одинаково легко порождая подвиги и преступления, творчество, разрушения, благо и зло, исключая только равнодушие; она не делает человека "героем", ведущим "толпу", ибо большинство пассионариев находятся в составе "толпы", определяя её потенциальные возможности в ту или иную эпоху развития этноса.

Проявления пассионарности разнообразны: тут и гордость, стимулирующая жажду власти и славы в веках; тщеславие, толкающее на демагогию и творчество;

алчность, порождающая скупцов, стяжателей и учёных, копящих знания вместо денег; ревность, влекущая за собой жестокость и охрану очага, а применённая к идее - создающая фанатиков и мучеников. Поскольку речь идёт об энергии, то моральные оценки неприменимы: добрыми или злыми могут быть сознательные решения, а не импульсы.

Известно, что подавляющее число поступков, совершаемых людьми, диктуется инстинктом самосохранения либо личного, либо видового. Видовой инстинкт самосохранения проявляется в стремлении к размножению и воспитанию потомства.

Однако пассионарность имеет и обратный вектор, ибо заставляет людей жертвовать собой и своим потомством, которое либо не рождается, либо находится в полном пренебрежении ради иллюзорных вожделений: честолюбия, тщеславия, гордости, алчности, ревности и прочих страстей. Следовательно, можно рассматривать пассионарность как антиинстинкт, или инстинкт с обратным знаком.

Вспышки этногенеза связаны не с культурой и бытом народов, находящихся в развитии или застое, не с их расовым составом, не с уровнем экономики и техники, не с колебаниями климата, меняющими экологию этноса, а с определенными условиями пространства и времени. Сам по себе ландшафт не порождает новых этносов, потому что они, бывает, не возникают на том или ином, пусть очень удобном, месте целые тысячелетия. Регионы этногенеза все время меняются.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 16 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.