WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 11 |

В итоге, переход шведского государства на вторые роли в европейской политике, состоявшийся в первой четверти XVIII столетия, был обусловлен отнюдь не только слабостью Карла XII или силой Петра Великого. Судьба великой уникальной империи на Балтике в немалой степени зависела и от расстановки сил в Западной Европе. Северная война и война за испанское наследство стали единым системным конфликтом между европейскими государствами того времени, который уже за десятилетия до того создали дворы и кабинеты. ВестВ.И. Гальцов.

фальская система международных отношений в Европе, формировавшаяся после 1648 г., переживала в начале XVIII в.

кризис, и перегруппировка сил была закономерной.

Исследование проблемы проведено при финансовой поддержке гранта Министерства образования Российской Федерации (Конкурс гуманитарных грантов 2002 г.) В.И. Гальцов Северная война как фактор европеизации России Оценка реформ Петра I – одна из постоянных тем российской историографии, в которой, в частности, всеми учеными признается важность роли Северной войны 1700-1721 гг. в процессе проведения преобразований. «Главной движущей пружиной реформы» называл войну В.О. Ключевский, а также П.Н. Милюков, считавший, как и его учитель, что у Петра не было какого-либо общего плана реформ и действовал он в основном под влиянием событий, происходивших на войне и внутри страны. Большинство других историков прошлого и настоящего не столь категоричны в оценке роли войны; в историографии преобладает более взвешенный и многофакторный подход в определении движущих сил Петровских реформ и порядка их проведения. При этом среди историков практически нет разногласий в определении основной цели реформ – это модернизация страны, а поскольку «в новое время в качестве эталона модернизации выступают передовые страны Западной Европы, данный процесс определяется и как «европеизация», что указывает не столько на сущность, сколько на ориентацию» (А.Н. Медушевский).

Роль Северной войны (в европейской, прежде всего в шведской, историографии ее называют Великой Северной войной) в контексте европеизации России можно рассматри Балтийский регион в международных отношениях XVIII-XX вв.

вать под разным углом зрения. В частности, можно обратить внимание на то, что именно война и ее положительные для России результаты сделали новую империю непременным и важным участником международных европейских отношений на все последующие времена. В этом смысле под европеизацией следует понимать вхождение России и ее внешней политики в круг европейских стран. Специальное исследование этого процесса приводит, однако, к различным выводам и неоднозначным оценкам роли и места России в Европе, которые сложились в результате войны и Петровских реформ.

Известно, что переломным моментом Северной войны стала Полтавская победа, которая кардинально изменила положение России в Европе. Победоносное завершение войны сделало, с одной стороны, Российскую империю одной из великих держав Европы, а с другой – превратило Швецию, безраздельно господствовавшую на Балтийском море в течение более чем столетия, из великой европейской державы в рядовое государство. После Ништадского мира большинство европейских стран пытались сделать Россию своей союзницей.

Впервые Россия вошла в круг избранных европейских государств, на которые возлагалась ответственность и контроль за исполнением главных европейских соглашений.

Но с другой стороны, степень европеизации России оказалась довольно относительной. Осуществление давней цели российской внешней политики – выход к Балтийскому морю - не принесло моментальных экономических выгод. Е.В. Анисимов обратил внимание на то, что до второй половины ХVIII в. Петербург как торговый порт требовал постоянных финансовых вливаний и исключительных льгот и привилегий, а вся торговля через новую столицу и Ригу практически велась на иностранных судах, то есть, как и при шведах. Заняв свое место в европейской политике, Россия так и не стала органической частью Европы, но сразу же и на все последующие времена была воспринята ею как постоянная опасность. В конце Северной войны по инициативе Великобритании началось С.И. Михальченко.

создание мощной европейской коалиции, которая должна была оттеснить Россию от Балтийского моря. «Никогда еще Германия и весь Север не находились в такой опасности, как ныне, ибо русских следует остерегаться гораздо больше, чем турок», - писал в 1721 г. один ганноверский чиновник, находившийся на службе у британского короля. Давая оценку международного положения России после войны, В.О. Ключевский отметил: «И эти столь несоизмеримые исторические величины, как Россия и Западная Европа, стали не только соседками, но и соперницами, вошли в разнообразные прямые соприкосновения и даже вступали в столкновения; по крайней мере одна вовсе не расположена была щадить другую, а другая силилась не отстать от первой из страха стать ее жертвой».

С.И. Михальченко Балтийская торговля Почепской мануфактуры Возникновению полотняно-парусной мануфактуры в небольшом малороссийском городе Почепе (ныне в составе Брянской области) способствовало два обстоятельства: вопервых, острая нужда России в собственной парусине; вовторых, предпринимательская активность владельца города князя А.Д. Меншикова. В 1726 г. Меншиков перевел часть рабочих из своей подмосковной мануфактуры в Почеп, основав таким образом здесь отдельное производство. В 1727 г. князь подвергся опале, и предприятие перешло в казну. Мануфактура находилась в Почепе до 1750 г., когда была переведена в с. Ревны. Главным направлением сбыта продукции мануфактуры были балтийские порты Петербург и Рига. Мануфактура была основана А.Д. Меншиковым в момент, когда российский флот (основной потребитель продукции) еще продолжал активно строиться. Но после 1727 г. парусина перестала быть Балтийский регион в международных отношениях XVIII-XX вв.

необходимой в большом количестве, поскольку строительство кораблей замедлилось. Первым симптомом надвигающегося кризиса стал указ от 25 мая 1727 г. «О позволении отпускать за границу льняную и пакольную (пеньковую) пряжу», который разрешал продавать пеньку за границу с пошлиной всего в 5 % против 37,5 % по указу 1724 г. На 1 декабря 1728 г. в Почепе было готово к отправке 1358 кусков парусины. В г. оправлено в Петербург производства Почепской, Шептаковской и Узруевской парусных мануфактур 1932 куска парусины.

Адмиралтейская коллегия промемориями от 30 ноября 1731 г., 7 апреля и 19 сентября 1732 г. объявила, что «впредь выше объявленные товары (т.е. парусину и пеньку. - С.М.), кроме льняного и коровья масла, к Адмиралтейству за неупотреблением не присылать, а отсылать бы для продажи в коммерц-коллегию» (выделено мной. - С.М.). Но так как Почеп находился тогда в ведении Коллегии иностранных дел, то пенька была отправлена туда и уже в 1732 г. продана иноземцу Вильяму Эмзелю по 1 рублю за пуд (против 55 копеек за пуд в Адмиралтействе).

В 1732 г. в Почепе скопились 3318 кусков парусины (за 1731 г. и 1679 за 1732 г.) и 10720 1/4 пудов чистой пеньки (3720 1/4 пуда за 1731 г. и 7000 пудов за 1732 г.), а также «масло конопляное и коровье и пакля проемная прямая». Товары эти велено было продавать с торгов «охочим людям». Из Канцелярии министерского правления малороссийских дел в Глухове почепскому управителю Г. Лукину и канцеляристу А. Винскому была послана подробная инструкция, в которой, в частности, говорилось о том, чтобы продавать товары «без убытку интересам Ея Императорского Величества» (из Коллегии иностранных дел продавали с убытком). О продаже необходимо было объявить в близлежащих городах - Смоленске, Калуге, а также в Петербурге и Москве. Продажу производить в Почепе.

Г.В. Кретинин.

По объявлению нашлись желающие: за пеньку по 5 руб.

80 коп., за берковец (=100 пудов) предлагали трубчевские купцы Аксютины, за парусные полотна - брянец Федор Перженцев и стародубец Карп Тищенко по 3 руб. за кусок. Но поскольку, по донесению из Петербурга, там в порту парусину торгуют по большим ценам, решено отправить ее туда, а пеньку, если нельзя будет взять хотя бы по 6 руб. за берковец, продать купцам Аксютиным. 24 апреля 1733 г. пенька была продана по 6 руб. Петру Аксютину и Борису Перженцеву; Родион Аксютин давал по 5,8 руб.

После объявления в Петербурге 16 января 1734 г. оказалось, что все купцы давали по 3,65 руб. за кусок, а англичанин Яков Володимер Гарднер - по 5,4 руб. Решено было отправить полотно в столицу. Послали туда 4783 куска. До Гжатской пристани везли на наемных подводах. В столице после скрупулезных расчетов, по которым себестоимость куска становилась в Петербурге 3 руб. 66 коп., парусина, наконец, была продана Гарднеру по 5 руб. за кусок по указу Сената от 5 сентября 1734 г. Окончательная уплата произведена 25 ноября 1735 г. Так закончилась эта долго тянувшаяся операция.

В 1734-1738 гг. мануфактура выполняла крупный заказ военного ведомства и снабжала войска фельдмаршала Миниха в период русско-турецкой войны. После окончания войны в 1739 г. парусина вновь начала скапливаться в Почепе. По челобитью генерал-лейтенанта кригс-комиссара А. Бутурлина от 7 декабря 1741 г. в Почепе скопилось 4690 кусков полотна.

Поскольку в Риге, куда по указу отправлены были образцы полотна, желающих купить его не нашлось, Бутурлин по представлению почепского управителя генерал-майора фон Вейзбаха просит разрешения переправить парусину в Петербург, «понеже по нынешним воинским операциям оное парусное полотно к тамошнему адмиралтейству иногда небезпотребно быть может». Челобитная Бутурлина осталась без ответа. В итоге пеньку удалось продать в Риге, а парусину отпра Балтийский регион в международных отношениях XVIII-XX вв.

вили в Коммерц-коллегию, причем себестоимость куска выросла к 1743 г. до 4,25 руб.

В Петербурге вначале объявился лишь один желающий купить полотно (партию в 6500 кусков) - «иноземец» Андрей Томсен «с товарищи» по 3,9 руб. за кусок. Ввиду явной убыточности такой продажи, вновь сделали объявление, теперь уже в газете Академии наук. Явились новые желающие: Вилим Венгор - по 3,95 руб. за кусок всю партию, Эрнст Бардевик - по 4 руб. половину партии, Яган Тимерман - по 4 руб.

всю партию. На состоявшемся 19 июля 1743 г. торге Томсен поднял цену до 4,3 руб., а Тимерман - до 4,31 руб. Последнему и была продана партия с прибылью (28 1/2 коп. с куска + 16 коп. пошлина = 44 1/2 коп.). 21 сентября 1743 г. купец уплатил 28015 руб. Так завершилась вторая крупная торговая операция, в которой проданы были полотна производства 1739-1742 гг. О намечавшейся третьей крупной продаже (полотен производства 1743-1746 гг.) в источниках сведений почти не сохранилось.

Итак, из приведенного выше материала следует вывод о том, что продукция мануфактуры шла в основном на внешний рынок, лишь в сравнительно небольших количествах реализовывалась на месте (если исключить поставки в действующую армию).

Источники и литература 1. РГАДА. Ф. 248. Оп. 29. Д. 1782, 1846.

2. Нестеренко О.О. Розвиток промисловостi на Укранi. Ч. 1:

Ремесло i мануфактура. Кив, 1959.

3. Дубровский А.М., Михальченко С.И. Почеп в первой половине XVIII века (заметки по истории города) // Феодальный город.

Брянск, 1993. Вып. 2.

4. Токмаков И. Историко-статистическое описание города Мглина Черниговской губернии… С приложением исторического очерка местечка Почепа. Киев, 1888.

Г.В. Кретинин.

Г.В. Кретинин Русская военная администрация и Кёнигсбергский университет (1758-1762 гг.) Двадцать второго января 1758 г. в ходе Семилетней войны русские войска вошли в Кёнигсберг. Через несколько дней была занята вся провинция Пруссия. Русское военное правление установилось на четыре с половиной года. В ведении русских губернаторов оказались все сферы жизни и деятельности местного населения, в том числе и образование.

Отношения между военной властью и Кёнигсбергским университетом регламентировались указом императрицы Елизаветы Петровны, данным «по случаю занятия русскими войсками Пруссии». В нем отмечалось, что «Академия при своих доходах, и как учителя, так и ученики при своих вольностях и преимуществах, ненарушимо оставляются». Университетская, студенты оказались в числе первых жителей провинции, которые присягнули профессура на верность российской императрице. В их числе был и приват-доцент Иммануил Кант, тогда еще только начинавший свою научную и педагогическую деятельность.

Сохранив прежние права и свободы университета, военная администрация тем не менее старалась контролировать его деятельность. Для этого у нее была возможность влиять на назначение профессоров на новые должность. Одним из первых испытал это влияние на себе как раз И. Кант. Русские власти привлекали университетских профессоров для написания од, прославлявших успехи русского оружия, и в то же время строго преследовали тех, кто пытался сочинять стихи в честь прусского короля. В эти годы значительное количество русских студентов (в том числе первый студент Московского университета С. Зыбелин) были зачислены в Кёнигсбергский Балтийский регион в международных отношениях XVIII-XX вв.

университет. Русские офицеры поддерживали отношения с местными учеными, причем не только на уровне личных контактов. Впрочем, столь тесные отношения офицеров и профессуры впоследствии дали основание к появлению некоторых утверждений, не подкрепляемых документами. К ним можно отнести, например, мифологизированный тезис о чтении И.

Кантом лекций для русских офицеров. Этот миф имеет широкое распространение среди калининградских краеведов.

Последние полгода русского правления в провинции не отличались какими-то особенностями в отношениях губернаторской власти и университета. На то были веские причины:

частая смена губернаторов, подготовка к передаче провинции прусскому королю Фридриху II. В документах имеются сообщения об отправке русских студентов в Россию. Но отправлены были не все, часть студентов еще продолжила обучение. В России же Кёнигсбергский университет получил дополнительную известность. В последующие годы россияне часто приезжали сюда для получения образования.

В.Н. Маслов Финляндский вопрос в политике России в XVIII – начале XIX в.

Финляндия, входившая в состав Швеции и находившаяся между Россией и Швецией, была важным фактором в развитии международных отношений на севере Европы. В Северной войне (1700-1721 гг.) Финляндия сыграла роль одного из средств, с помощью которых Россия добивалась утверждения на Балтийском море. Отказ России от присоединения Финляндии - это «плата» Швеции за потерю важных прибалтийских провинций – Лифляндии и Эстляндии.

В.Н. Маслов.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 11 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.