WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 33 |

Среди причин обратничества на первое место надо, безусловно, поставить качественный состав переселенцев. Согласно правительственным постановлениям к переселению допускались семьи, в составе которых было не менее двух трудоспособных членов. Они должны были быть хорошими специалистами, квалифицированными рабочими, образцовыми колхозниками из крепких хозяйств и т. д. На самом деле уже первые партии новоселов произвели на принимающие организации сильное впечатление своим пестрым составом и разительным несоответствием квалификации по сравнению с ожидаемой. Так, первая группа рабочих численностью в 55 человек, прибывшая на лесоповалы области, состояла из 41 женщины и 14 мужчин, с которыми приехало еще и 73 ребенка. А в целом по тресту «Неманлес» среди завербованных оказалось «значительное количество не способных к физическому труду, как-то: инвалиды 2-й группы, многосемейные женщины с грудными детьми и женщины последнего периода беременности» [1, ф. 141, оп. 7, д. 8, л. 14 об.; д. 10, л. 8—8 об.].

Среди пяти тысяч рабочих, приехавших по вербовке из разных городов на предприятия целлюлозно-бумажной промышленности, также оказалось «значительное количество больных, инвалидов II гр. и т. п., требующих возвращения их на родину». В архивных делах имеются даже образцы справок, которые выдавались «возвращенцам». В них указывалось, что «такой-то направляется в Москву для дальнейшего следования к месту прежнего жительства как неправильно завербованный» или в связи с тем, что «отказался от какой-либо работы на наших предприятиях по состоянию здоровья» [1, ф. 140, оп. 7, д. 13, л. 1, 57—59]. Самую масштабную вербовку среди всех калининградских промышленных предприятий осуществлял судостроительный завод № 820. В отчете завода за 1946 г. сказано, что из почти трех тысяч принятых на работу «всего 5 человек имели судостроительные профессии» [1, ф. 293, оп. 11, д. 9, л. 15]. В 1947 г. Минсвязи направило в область вместо высококвалифицированных специалистов выпускников школ ФЗО, которых, как скоро убедились в Калининграде, «можно использовать только как почтальонов» [1, ф. 514, оп. 1, д. 4, л. 13].

В отчетах Переселенческого управления РСФСР неоднократно отмечалось, что под видом крестьян в Калининградскую область приезжает до одной трети горожан, никогда не работавших в сельском хозяйстве. Скрывая свои профессии, эти люди «сначала хотят получить хлеб и другие льготы, а потом потребовать использовать их по назначению» [5, ф. 327, оп. 2, д. 623, л. 72]. В отчете областного переселенческого отдела за 1951 г. говорится, что среди завербованных колхозников было выявлено «сапожников — 641, электриков — 325, токарей — 230, учителей — 203, поваров — 201, портных — 198, пекарей — 175, работников железнодорожного транспорта — 233, торговых работников — 115, медицинских работников — 73, журналистов и газетных работников — 22», а также много представителей других профессий — парикмахеров, художников, экономистовплановиков, шахтеров, фотографов, часовых мастеров, музыкантов, артистов» [1, ф. 183, оп. 5, д. 136, л. 38].

Характеризуя прибывающие в область кадры, местные власти все время жаловались, что кандидаты на переселение не проходят надлежащей проверки, многие «пробираются в целях наживы, стремления к обогащению»; что присылают руководителей, «провалившихся в других местах»; что среди новоселов много «любителей легкой жизни», «проходимцев и авантюристов», «пьяниц», «судимых или скрывшихся от суда», «рваческих и спекулянтских элементов» [2, оп. 2, д. 44, л. 40, 60, 62, 65, 71 и др.].

У местного руководства даже сложилось впечатление, что из России в Калининградскую область специально высылают «случайных людей из городов в порядке очищения от ненужных элементов» [1, ф. 514, оп. 1. д. 51, л. 220. Из письма начальника областного переселенческого отдела Исакова в Главное переселенческое управление СССР от 24.02.1951 г.].

Второй причиной плохой закрепляемости кадров стало то, что в документах деликатно назвалось «неправильным освещением вербовщиками фактического положения и условий труда в Калининградской области» [1, ф. 140, оп. 7, д. 3, л. 87]. Письма переселенцев в различные инстанции были полны жалоб на трудности обустройства в новом крае. Оказалось, например, что расквартированные в области воинские части «заняли лучшие дома» и не спешат освобождать приспособленные под стрельбища пахотные земли, а «колхозников разогнали с полевых работ». Переселенцы писали, что они не получают обещанного жилья, мануфактуры, зерна, что приходится жить «в неотремонтированных домах без окон, без дверей и частью без полов», что все колодцы отравлены немцами, что все они «голодные, разутые и раздетые» и «как будто обречены на гибель». «Мы живем как первобытные люди, — жаловались переселенцы из Ярославской области в Совет министров СССР в 1947 г., — не имея спичек, поддерживаем круглосуточно огонь в печках. Не имея керосина, сидим после работы при свете лучины, не имея мыла, не можем регулярно мыться…». Были жалобы и на то, что в области отсутствуют медицинские учреждения, бытовое обслуживание, что «нет никаких развлечений» и «большая проблема посмотреть кинокартину» [2, оп. 1. д. 9, л. 72, 84—87; д. 83, л. 3—4, 14, 18, 85, 88, 98—99;

оп. 2. д. 53, л. 2, 15—17]. «Неразбериха и волокита к нуждам переселенцев, — говорилось в докладной записке Переселенческого управления РСФСР за 1948 г., — создает среди них моральную неустойчивость» [5, ф. 327, оп. 2, д. 631, л. 20].

Для части переселенцев главную роль в принятии решения вернуться на родину сыграла неблагоприятная криминогенная обстановка: «…уголовно-преступный элемент, съехавшийся в Кёнигсберг за трофеями, — говорилось в одном из отчетов за 1946 г., — занялся грабежами и кражами …что также сказалось на текучести [кадров]» [1, ф. 293, оп. 11, д. 9, л. 55]. О том же писал первый секретарь обкома В. Щербаков Г.М. Маленкову 1 февраля 1951 г. Областные власти в течение нескольких лет добивались, чтобы Калининград по штатам органов милиции был отнесен «к городам особого списка» [2, оп. 9, д. 30, л. 1].

К боязни стать жертвами преступников, немецких диверсантов и литовских «лесных братьев» добавлялся и неистребимый страх перед новой войной, в результате которой «область отдадут» или же она станет ареной ожесточенных боев. Временами слухи на этот счет, которые фиксировались сотрудниками НКВД/МГБ, приобретали зловещую и вполне конкретную форму:

«Турция (!) совместно с Англией и Америкой объявила войну СССР. Сейчас у нас проходит мобилизация, а на днях бомбили Минск»; «25 июня будет производиться эвакуация всех колхозов в связи с тем, что начнется война»; «Идет война, а мы в колхозе сидим и ничего не знаем»; «Скоро будет война… и уже сбито 15 наших самолетов» [2, д. 58, л. 1—6. Из справок о настроениях трудящихся за 1946—1947 гг.].

Весьма распространенными были случаи повторного приезда в область одних и тех же людей [1, ф. 297, оп. 1. д. 51, л. 221].

Эти так называемые «профессиональные переселенцы» по нескольку раз оформлялись на переезд с целью получения денежного пособия (1 тыс. руб. на главу и по 300 руб. на каждого члена семьи), запаса продовольствия и промтоваров и даже умудрялись брать льготные ссуды «на обзаведение». Потратив все деньги, они исчезали, чтобы через некоторое время вновь появиться в другом городе или районе в роли вновь прибывшего переселенца.

В заключение можно сделать еще один вывод: в течение более чем десяти лет в области по сути не было постоянного населения. Все время происходила ротация жителей. Люди приезжали, жили несколько месяцев, год, два, а потом уезжали. На их место прибывали другие. Некоторые приезжали и уезжали по два раза и более. Образно говоря, область долгое время жила за счет «вахтенного метода». За эти годы ее население, условно говоря, сменилось три раза. Такая ротация, безусловно, формировала своеобразную психологию. В ее основе было чувство временности пребывания на этой земле, что в какой-то степени закрепились в менталитете калининградцев.

Список источников и литературы 1. Государственный архив Калининградской области (ГАКО).

2. Центр хранения и изучения документов новейшей истории Калининградской области (ЦХИДНИКО). Ф. 1.

3. Колганова Э.М. Заселение Калининградской области // Ученые записки Калининградского государственного педагогического института.

1962. № 8. С. 166.

4. История края. 1945—1950. Калининград, 1984. С. 75—76.

5. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ).

В.Н. Маслов Проблемы развития профтехобразования в Калининградской области в 1950-е гг.

Присоединение северной части Восточной Пруссии к СССР, включение области в народнохозяйственный комплекс страны, развитие промышленности и сельского хозяйства на социалистической основе потребовали создать в области систему подготовки квалифицированных рабочих кадров. К началу 1950-х гг. она была в основном сформирована. Естественно, эта система повторяла ту, которая уже сложилась в Советском Союзе. Профтехобразование в Калининградской области испытывало проблемы и трудности, специфичные для периода ее укрепления и дальнейшего развития и одновременно характерные для всей системы подготовки рабочих кадров страны. Конец 50-х гг. в качестве рубежа избран в связи с тем, что началась образовательная реформа, которая, будучи нацелена на развитие политехнической основы всей образовательной системы страны, внесла существенные перемены в профессионально-техническое обучение.

В 1950-е гг. в системе профессионально-технического образования области действовали подчиненные управлению трудовых резервов школы фабрично-заводского обучения (ФЗО), технические (ТУ), строительные (СУ) и ремесленные училища (РУ), УМСХ (училища механизации сельского хозяйства). Среди них преобладали строительные училища, что объяснялось большим объемом послевоенных восстановительных работ. На рубеже 50—60-х гг. они были реорганизованы в городские профессионально-технические училища и сельские ПТУ. Помимо этих училищ действовали: коммунально-строительный техникум, мореходное училище, энергетический техникум и другие подобные заведения, не входившие в систему трудовых резервов.

Одна из важнейших проблем — это кадровое обеспечение учебного процесса. Очень остро она стояла для школ ФЗО строительного профиля. Большинство мастеров производственного обучения были с 4-5-классным образованием и не имели навыков педагогической работы. В 1950/51 г. в школе № 5, по заключению областного управления трудовых резервов, до 30 % мастеров были безграмотными. В этой же школе отмечалась высокая текучесть кадров [1, д. 30, л. 24].

В ремесленных училищах кадровая ситуация также не была стабильной, не всегда в училищах работали квалифицированные и добросовестные педагоги и мастера производственного обучения. В середине 1950-х гг. уже отмечались положительные сдвиги в кадровом обеспечении учебного процесса в ряде училищ, но наблюдалась большая сменяемость мастеров производственного обучения во время учебного года.

Постепенно укреплялись материально-техническая и учебная базы школ ФЗО, а также росло количество учебных мастерских, хотя по некоторым училищам их было явно недостаточно, а в ряде учебных заведений кадры строителей долгое время обучались вообще без мастерских. Долгое время классы и мастерские школ ФЗО были плохо оснащены столярными верстаками, плакатами, чертежами, макетами, чертежными принадлежностями; отсутствовали учебники по многим специальным предметам. В пополнении фонда наглядных пособий в школах активно участвовали обучавшиеся, которые делали макеты, объемные модели и различные стенды.

Весьма острой для строительных школ ФЗО являлась и проблема обеспеченности станками и механизмами. Школы в течение пятой пятилетки получили только пять новых металлорежущих станков и ни одного деревообрабатывающего и кузнечнопрессового, хотя старые станки отработали уже по 30—40 лет [1, д. 92, л. 9]. Ситуация несколько изменилась в 1957 г. Именно тогда школы получили много электромоторов, тисков, а, главное, строительного оборудования, которого до этого года в них вообще не было [1, д. 104, л. 12]. Базовые предприятия оказывали строительным школам помощь в укреплении материальной базы, но оснащенность школ техническим оборудованием все равно оставалась очень низкой и не полностью отвечала современным требованиям. Становилось все более ясно, что оборудование в строительных училищах, перешедшее по наследству из школ ФЗО, физически и морально устарело. Модернизация такого устаревшего оборудования была невозможна, требовалась его замена, которая долгое время не проводилась. В некотором смысле переломным стал 1959 г., когда по постановлению Калининградского совнархоза базовые предприятия начали передачу в строительные училища сравнительно большого количества оборудования, правда требовавшего ремонта. Однако самым важным моментом стало то, что впервые в области строительными учебными заведениями были приобретены по фондам главка фуговальный станок, циркульная пила, покрасочный аппарат и пилорама [1, д. 127, л. 1—2].

Работу школ ФЗО постоянно сопровождали разные хозяйственные трудности. Школы ФЗО часто не успевали к началу учебного года закончить ремонт помещений. В обеспечении учащихся питанием и общежитиями также порой были проблемы. Например, в 1955/56 г. в школе ФЗО № 9 отсутствовала своя столовая, и учащиеся ежедневно ходили по 18 км в другую столовую, что утомляло детей и приводило к значительным потерям учебного и рабочего времени [1, д. 92, л. 5]. В 1951 г. в той же школе не производилась своевременная помывка детей в бане, а однажды учащиеся после посещения бани вынуждены были надеть грязное белье из-за отсутствия выстиранного. Почти так же обстояли дела в общежитии ФЗО № 5 [1, д. 36, 21].

Большая часть учащихся проживала в общежитиях, поддержание которых в нормальном состоянии стало проблемой для руководства областного управления и дирекций училищ. Так, в 1950 г. министр трудовых резервов СССР констатировал, что «общежития ремесленного училища № 1, специального училища № 6… находились в антисанитарном состоянии, что привело к массовой завшивленности учащихся» [1, д. 25. л. 53]. В общежитиях часто не хватало стульев, табуреток, тумбочек, вешалок. В 1952/53 г. в общежитии РУ-2 не хватало простыней, уборка комнат производилась плохо из-за отсутствия тазов, веников и тряпок, краны в умывальных комнатах требовали ремонта, санузлы не хлорировались, не было бытовых комнат и сушилок, кипяченой водой общежитие не обеспечивалось, радио не работало [1, д. 36, л. 82, 97; д. 43, 131].

Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 33 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.