WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 33 |

Подводя итог, заметим, что остзейская земледельческая (и землевладельческая) колонизация в Новгородской губернии не может оцениваться однозначно. Безусловно, традиции обработки земли в Латвии и Эстонии и переработки продукции животноводства оказывали положительное влияние на архаичную структуру сельского хозяйства великорусских крестьян. Однако реальную пользу это взаимовлияние культур приносило лишь отдельным помещичьим хозяйствам. Для самих же крестьян новые земледельцы и землевладельцы усугубляли «земельный голод», ужесточали условия аренды и субаренды, быстро перенимая у русских помещиков жесткие методы эксплуатации работников.

Список источников и литературы 1. Истомина Э.Г. Границы, население и города Новгородской губернии (1727—1917). Л., 1972.

2. Ключевский В.О. Курс русской истории.: Собр. соч.: В 9 т. М., 1987. Т. 1.

3. Любимов С.В. Титулованные роды российской империи. М., 2004.

4. Материалы для оценки земельных угодий Новгородской губернии. Новгород, 1889. Белозерский уезд. Т. 2: Крестьянское и частновладельческое хозяйство.

5. Там же. 1893. Боровичский уезд. Т. 2: Крестьянское и частновладельческое хозяйство.

6. Там же. 1890. Валдайский уезд.

7. Там же. 1888. Демянский уезд.

8. Там же. 1899. Кирилловский уезд.

9. Там же. 1898. Крестецкий уезд.

10. Там же. 1895. Новгородский уезд.

11. Там же. 1892. Старорусский уезд.

12. Там же. 1892. Тихвинский уезд.

13. Там же. 1897. Устюженский уезд.

14. Там же. 1900. Демянский уезд.

15. Там же. Вып. 3: Белозерский уезд. Новгород, 1912.

16. Там же. Вып. 4: Тихвинский уезд. Новгород, 1914.

17. Огановский Н.П. Закономерность аграрной эволюции. Ч. 1: Теория капиталистического развития. Общий ход и фазы аграрной эволюции. Саратов, 1909.

18. Оценочные данные о земельных угодьях Валдайского уезда Новгородской губернии. Новгород, 1904.

19. Российский государственный исторический архив. Ф. 593. Оп. (Государственный Дворянский земельный банк, Новгородская губерния).

Я. Собчак Россия и Дания на рубеже ХIХ—ХХ вв.:

взаимоотношения правящих династий Определяющими для характера русско-датских взаимоотношений были объективные географические условия. Дания и Россия лежали по разным сторонам Балтийского моря, обе страны имели благоприятные навигационные условия для мореплавания, хорошие порты, с которыми датские и русские представители хозяйственной жизни, политики и журналисты связывали свои деловые устремления.

Россия в культурном, политическом и социальном отношении, конечно, отличалась от Дании. Датским предпринимателям и торговцам, имевшим дело с Россией, эта страна внушала даже страх своим нигилизмом, вечной политической нестабильностью, ссылками в Сибирь без суда и пр. Чужой алфавит — кириллица, неевропейская манера одеваться, большое количество священников, множество неевропейских народных обычаев, пышность церковных служб, иконы, ладан — все это составляло отличительные черты уличной картины в городах европейской части Российской империи. На датчан, выросших в маленьком национально однородном и сильно регулируемом законом обществе, Россия производила в общем азиатское или полуазиатское впечатление. Несмотря на эти отличия в датской и русской культуре и менталитете, многие датчане (по статическим данным в России их было около 1500 человек) чувствовали себя в чужой стране хорошо и отмечали прежде всего такое главное качество русских, как широкое гостеприимство [1, с. 80—81, 85; 2; 3].

Связи между Данией и Россией стали особенно тесными во время двух последних царствований, а в определенном смысле даже трех, потому что затрагивают и царствование Александра II.

Старший сын последнего, наследник престола Николай Александрович до своей смерти в апреле 1865 г. был женихом принцессы Дагмары (Луизы Софии Фредерике Дагмары), дочери короля Дании Кристиана IX и его жены Луизы Вильгельмины. В связи со скоропостижной смертью Николая Дагмара стала в июне 1866 г.

невестой, а в октябре того же года и женой второго сына Александра II — цесаревича Александра Александровича, будущего императора Александра III [4, 42—55, 90—135; 5, c. 11—12; 6, c. 12—13]. Это супружество рассматривалось русской дипломатией как выгодное и в стратегическом плане, ибо обеспечивало России безопасность от английского военного флота на Балтийском море, поскольку появлялась возможность запереть Зундский пролив, который контролировала дружественная Дания [7, c. 163]. Сама же Дагмара до бракосочетания в Петербурге перешла в православие и получила имя Марии Федоровны. С того времени Дания сделалась для будущего русского императора вторым домом. Биограф Александра III и Николая II московский историк Александр Боханов замечает, что нигде, кроме России, Александр III не чувствовал себе так спокойно и уютно, нигде не ощущал по отношению к себе такой душевной теплоты и расположения, как в Дании. Датской королевской семье их новый русский родственник тоже нравился [4, c. 153—154; 12, с. 12—13].

Династические связи дома Романовых и королевской семьи в Копенгагене в последнем периоде истории Российской империи долгое время оценивались как сюжет, недостойный внимания исследователей, особенно в советской историографии. Предметом научного интереса были почти исключительно межгосударственные отношения.

Династические отношения, разумеется, тесно переплетались со всей совокупностью русско-датских политических, экономических и культурных взаимоотношений, но было бы недопустимой ошибкой отождествлять царствующий дом с государством, во главе которого он стоял. Такую тенденцию к отождествлению себя с государством проявляли неоднократно сами государи, в особенности Романовы, которые и считали себя Россией. У царствующих фамилий своя собственная жизнь, амбиции и методы действия. Во взаимоотношениях между ними большую роль играет традиция, этикет, закон о престолонаследии, супружеские связи и т. п. [10, c. 5—16; 11].

Вопрос этот тем более заслуживает внимания, если учесть, что в монархических кругах Европы короля Кристиана IX и королеву Луизу называли «тестем» и «тещей» старого континента [5, c. 17].

Их старшая дочь Александра, выйдя замуж за принца Уэльского, будущего короля Эдуарда VII, стала королевой Англии. Старший сын Фредерик VIII был женат на шведской принцессе Луизе. Их младший сын Вильгельм занял греческий престол под именем Георга I, а дочь Тюра стала герцогиней Кумберлендской. Отношения между датской королевской семьей и русским императорским домом были очень близкими. Члены датской королевской семьи также являлись желанными гостями у своих родственников в России. Эти близкие отношения в определенном смысле распространялись также и на другие королевские семьи скандинавских стран. В начале мая 1908 г. в Санкт-Петербурге состоялась свадьба двоюродной сестры Николая II великой княжны Марии Павловны (младшей), дочери великого князя Павла Александровича, со шведским наследником. Правда, эти супружеские узы не оказались крепкими и вскоре были разорваны.

Упомянутая выше Дагмара (Мария Федоровна), которой суждено было стать хозяйкой земли русской, приехала в Россию осенью 1866 г. В Дании среди провожающих был и знаменитый писатель Ганс Кристиан Андерсен, сожалевший, что принцесса уезжает одна «в чужую страну, где другой народ и религия, и с ней не будет никого, кто окружал ее раньше» [5, c. 43—44; 12, c. 13]. В России она провела более 50 лет и пережила там не только замечательные, поистине царственные годы, но и известные неслыханные трагические испытания: гибель свекра Александра II от бомбы террориста, смерть своих четырех сыновей, в том числе старшего — императора Николая, пятерых внуков, а также своего брата, греческого короля Георга I, убитого выстрелом в Фессалониках в 1913 г.

Находясь в России, Мария Федоровна постоянно оказывала помощь различного рода датским предпринимательским фирмам, торговцам и коммерсантам. Именно благодаря ее содействию в 1869 г. между Россией и Данией было заключено специальное соглашение о прокладке телеграфного кабеля в Россию через Балтийское море. В 1870—1871 гг. усилиями датского телеграфного предприятия были проложены кабели между Владивостоком, Нагасаки, Шанхаем и Гонконгом [1, c. 82—85; 5, c. 47—48;

12, c. 19].

Во время правления Александра III представители датской экономики вообще смотрели на Российскую империю как на территорию, очень выгодную для хозяйственной активности. Бурную деятельность развернули здесь датские владельцы молокозаводов, и это привело к улучшению качества русского сливочного масла. Скупка и экспорт русского масла особенно расцветали в Сибири, вблизи Транссибирской железнодорожной магистрали, в районе Омска, Кургана, Канска и Барнаула. Датчане вели также активную деятельность в различных других сферах сельского и лесного хозяйства, в промышленности, телефонной и телеграфной связи, а также в пароходных компаниях. Перед Первой мировой войной Россия занимала третье место после Англии и Германии в общем объеме датской внешней торговли. Из общей суммы датского импорта российские товары составляли 10 % [1, c. 82— 85; c. 20—21].

Были и существенные политические последствия пребывания Марии Федоровны в России. После того как в 1864 г. Пруссия отвоевала у Дании Шлезвиг, все большую силу набирали в Дании мечты о реванше, например в союзе с Францией. Со временем это стремление трансформировалось в политику нейтралитета по отношению к Германии. Мария Федоровна принадлежала к датским реваншистам и явно была настроена антигермански, что сказалось впоследствии на обострении русско-германских отношений в царствование Александра III. «Немцы должны быть наказаны», — часто говорила она [1, c. 75]. С другой стороны, можно также заметить определенное влияние России на внешнюю политику Дании. С восшествием на престол Александра III и Марии Федоровны Россия становилась потенциальной защитницей Дании. В донесении французского военного атташе говорилось даже о возможности участия русского гарнизона в укреплении Копенгагена, хотя русские архивные источники этого не подтверждают, а также о том, что военный министр Дании Бансон ставил датскую политику обороны в прямую зависимость от многолетней русской программы вооружения. Французские дипломаты считали, что датская принцесса, которая стала русской императрицей, оказывала определенное влияние на Александра III и что русский царь во время своих семейных визитов в Данию подвергался влиянию со стороны датского королевского двора. В Германии династическим связям между Россией и Данией также придавали важное политическое значение [1, c.76—79].

Было бы преувеличением рассматривать Россию как державу- покровительницу Дании, но тем не менее интерес России к военностратегическому положению Дании нашел отражение в стремлении русских дипломатов и военных добиваться нейтрализации этой страны. В период кризисных отношений с Англией из-за конфликта в Центральной Азии Россия стремилась объединить балтийские государства, чтобы не допустить вхождения иностранного военноморского флота в Балтийское море. Однако тогда еще ни Дания, ни Швеция не были заинтересованы в превращении Балтийского моря в своеобразное mare clasum (закрытое море).

Следует обратить внимание на то, что небольшой Копенгаген считался очень важным местом службы для русских дипломатов.

Последние дважды именно оттуда назначались прямо в министры иностранных дел, как это было с Муравьевым и Извольским [9, c.12—13]. На рубеже XIX—XX вв. член совета российского Министерства иностранных дел известный юрист-международник Федор Мартенс усиленно работал над вопросом о нейтрализации Дании, рассматривая это как первый шаг к нейтрализации всей Скандинавии. Учитывая именно это, Николай II в 1902 г. предложил Вильгельму II совместно гарантировать нейтралитет Дании в целях предотвращения британской угрозы в отношении стран Балтийского региона. В декабре 1903 г. немецкий кайзер обсуждал этот вопрос с датским королем в Берлине [1, c. 76—79, c. 54; 12, c. 94]. Однако сопротивление некоторых влиятельных датских политиков, поступивший позже отказ Германии, а потом англо-русский союз деактуализировал эту идею. С созданием русско-британской Антанты в 1907 г. Россия уже не опасалась возможных британских операций в Балтийском море.

Дания и ее столица Копенгаген, а также некоторые другие датские города, как родные места матери, по понятным причинам играли большую роль в процессе формирования характера и миросозерцания цесаревича Николая Александровича — будущего Николая II. Начиная с 1866 г. ежегодные выезды российской царской семьи на яхте «Царевна» к королю и королеве Дании создавали идеальную возможность для отдыха и семейных бесед.

Двухлетний Ники, как ласково обращались в семье к Николаю, впервые выехал туда с родителями в 1870 г. В Копенгагене или же в королевском дворце в Бернсдорфе за закрытыми для внешних наблюдателей дверями вся датская королевская семья и ее многочисленные гости — родственники из России, Англии, Германии и Греции — весело проводили время в играх и разных развлечениях. Вместе с сопутствующими им придворными особами в Дании собиралась обычно весьма многочисленная компания. В одно время было забронировано для них даже 334 кровати.

Характерно, что развлечения детей и внуков датской королевской четы и ее гостей были весьма просты и свободны. Историки замечают в этом не до конца осознанное стремление датской королевской четы удержать своих детей максимально долго, как это только было возможно, в стадии детского развития, что можно было впоследствии заметить со всей выразительностью в отношении Марии Федоровны к ее детям, в том числе к будущему императору Николаю II. Именно этим можно объяснить столь заметные в поведении Николая уже как императора некоторые черты женственности. Это сказалось не только на поведении матери Николая, но и ее сестры Александры, жены принца уэльского, а позже английского короля Эдуарда VII. Для нее была характерна еще большая, чем у Марии, чрезмерная чувствительность и желание держать своих детей как можно дольше в «детской комнатке». На это обращает внимание Кеннет Росе, биограф сына Александры, будущего английского короля Георга V [15, c.75]. Обе сестры — Александра и Мария — подобным же образом относились и к своим дочерям, весьма неохотно соглашаясь на их замужество и неминуемую разлуку с ними. У Марии Федоровны эта черта проявилась в ее отношении к Ксении Александровне, сестре Николая.

Молодой цесаревич Николай много раз бывал в Дании.

Pages:     | 1 |   ...   | 18 | 19 || 21 | 22 |   ...   | 33 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.