WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 |
ВАЛЮЖЕНИЧ А.В.

АМЕРИКА О СРАЖАВШЕМСЯ СОЮЗЕ Война, навязанная Советскому Союзу, представляла собой небывалую в истории по масштабам и ожесточенности битву против наиболее реакционной ударной силы империализма гитлеровского фашизма, ставившего своей целью уничтожение первого в мире социалистического государства, установление мирового господства.

Ни один из фронтов второй мировой войны (североафриканский, итальянский, западноевропейский, американояпонский) не имел столь продолжительных, непрерывных и напряженных военных действий, как советско-германский. В течение всей войны там действовали в среднем до 7О% всех дивизий фашистской Германии, т.е. из четырех солдат гитлеровского вермахта трое постоянно воевали на востоке и только один - на западе.

На советско-германском фронте было уничтожено, разгромлено или пленено 5О7 немецко-фашистских дивизий.

Советские войска уничтожили большую часть боевой техники противника: 167 тыс. орудий, 48 тыс. танков, до 77 тыс. самолетов.

Около 100 дивизий потеряли на советско-германском фронте союзники фашистской Германии. Армии США, Великобритании и других участников антигитлеровской коалиции вывели из строя 176 дивизий, т.е. менее 1/3 всех разгромленных дивизий гитлеровской Германии и ее союзников. Людские потери Германии на советскогерманском фронте составили свыше 73% потерь, понесенных ею во второй мировой войне.

22 июня 1941 г., спустя несколько часов после вторжения войск гитлеровской Германии и ее союзников на территорию Советского Союза, по радио выступил премьер-министр Великобритании У.Черчилль. Нападение Германии на Россию, говорил премьер-министр, представляет собой не "передышку" в войне за мировое господство, а "прелюдию к готовящемуся вторжению на британские острова".

Гитлер "продолжает процесс уничтожения своих врагов по одиночке". Затем он "перейдет" к подчинению "своей воле и своей системе" всего западного полушария. "Угроза России - это угроза нам и угроза Соединенным Штатам",- продолжал Черчилль, призывая США выступить в поддержку русских, сражающихся за "свой дом и домашний очаг" (33).

Многие американцы не были готовы следовать призыву Черчилля, особенно те, кто выступал за политику изоляционизма. В то же время.за оказание немедленной помощи Советскому Союзу выступили такие газеты, как "Нью-Йорк пост","Каспер трибюнгеральд", "Балтимор сан" и др. Газета "Каспер трибюн-геральд" подчеркивала, что "русские борются за свой образ жизни", против нацизма (7).

Через несколько дней после речи Черчилля "Нэшнл бродкастинг корпорейшн" опубликовала суммарное резюме мнений американской прессы о начавшейся войне. Подавляющее большинство периодических изданий высказалось за поддержку и помощь России (так в Америке обычно именовался Советский Союз).

В формировании общественного мнения большую роль играли президентские республиканцы и президентские демократы.

Президентские республиканцы контролировали 3/4 средств массовой информации. Им принадлежало большинство радиостанций, крупных еженедельников, газет, выходивших на Восточном побережьи.

Среди тех, кто сразу же поддержал "интервенционистскую политику", т.е. политику вмешательства в европейские дела, были издания магната Г.Люса, а также такие влиятельные газеты, как "Нью-Йорк таймс", "Вашингтон пост", "Крисчен сайенс монитор", "Атланта конститьюшн". Изоляционисты, коими являлись республиканцы из конгресса, могли рассчитывать лишь на издания Херста и Маккормика, на газету "Сэтердей ивнинг пост", некоторые религиозные издания. Этим республиканцам, как показала жизнь, было не под силу тягаться со своими оппонентами.

В июне 1941 г..институт общественного мнения Гэллопа провел опрос. На вопрос: на чьей стороне вы находитесь в современной войне между Германией и Россией, 72% опрошенных высказались за Россию, 4% поддержали Германию, 17% ответили, что им безразлично, как закончится эта война, 7% заявили, что не имеют определенного мнения. На вопрос: стоит ли США вступать в войну немедленно, положительно ответили 21% опрошенных.

Организаторы опроса, суммируя ответы, отмечали, что Россия не является империалистической страной, а Германия - да. Если Россия выиграет войну, она не вторгнется в Соединенные Штаты, если победит Германия, то вторжение возможно.

Настроения консервативных кругов Америки безо всяких обиняков выразил сенатор от шт. Миссури Г.Трумэн: "Если мы увидим, что войну выигрывает Германия, мы будем помогать России, если будет выигрывать Россия, мы будем помогать Германии. Пусть они как можно больше убивают друг друга”. В то же время Трумэн добавил: "Мне не хочется ни при каких условиях видеть Гитлера в победителях" (34). В этом заявлении просматривалась несколько необычная комбинация "изоляционизма" и "интервенционизма".

Общая позиция республиканцев конгресса и их сторонников сводилась к тому, что любая моральная или материальная поддержка России может сделать США союзником "международного коммунизма". "Интервенционистам" удалось, однако, убедить общественность в том, что Россия является "врагом фашизма" (Подр.: 11).

Политические силы США, выступавшие за оказание помощи России, завоевали на свою сторону общественное мнение страны.

Существенную роль в этом сыграли четыре фактора. Во-первых, Россия была втянута в смертельную борьбу с фашизмом и США вынуждены были признать этот факт, независимо от того, нравилось им это или нет. Признание этого само собой вело к отказу от ложной теории, уравнивающей нацизм и коммунизм. Во-вторых, Англия - лучший друг США - должна была получить хотя бы короткую "передышку". В-третьих, папа римский, который не поддерживал Россию, отказался признать утверждения Риббентропа и Гитлера, что германский бросок на Восток представляет собой "священную войну". В-четвертых, перспектива фашистского господства над всем миром делала невозможным признание какого-либо другого врага, как Гитлера.

К середине июля 1941 г. с помощью опросов общественного мнения стало ясно, что американцы поддерживают Советский Союз в пропорции восемнадцать к одному. Россия, однако, не признавалась "союзником" США в том смысле, в каком этот термин относился, например, к Великобритании. Мнения о войне между Германией и СССР формировали многочисленные газеты и более 1 тыс. радиостанций. В последнюю неделю июня 1941 г.

"русско-германская война" и "американо-русские отношения" занимали 72,3% первой страницы обычной ежедневной американской газеты (52, с.7). Вплоть до событий в Пирл-Харборе, а потом спустя два месяца, советскогерманская война находилась в фокусе американской прессы и радио.

Наиболее важным источником распространения дружественной информации являлись американские корреспонденты в Советском Союзе. Корреспондент "Коламбия бродкастинг систем" Э.Колдуэл передал 3 июля 1941 г. текст обращения И.В.Сталина к советскому народу. Колдуэл комментировал это обращение следующими словами: "У меня, как у обозревателя, сложилось мнение, что это обращение открывает новую эру в жизни советского народа". Корреспондент говорил с девушкой, стоявшей в толпе, которая слушала обращение на улице.

"Победа в этой войне стала теперь единственной целью ее жизни,продолжал Колдуэл...Сейчас очевидно,- заключал он,- что Советский Союз мобилизовал все свои силы, как гражданские, так и военные, чтобы развернуть всеобъемлющую войну против Германии. Если существует понятие тотальной войны, то эта война должна быть таковой. Битва на русских просторах сделает все предыдущие войны репетицией к ней" (55). Другой корреспондент Си-би-эс, г-жа Бурке-Уайт, комментируя участие в войне советских женщин, их жертвенность, передавала: "Я им завидую.

Я хочу вместе с ними идти на фронт". Бурке-Уайт рассказывала о женщинах, которые на заводах и фабриках сменили своих мужей, ушедших на фронт (56).

Передавались сводки и комментарии к событиям войны, составленные сквозь призму американской пропаганды. Однако на информационном рынке доминировали сообщения корреспондентов из Москвы, различного рода газетные материалы в поддержку военных усилий СССР. Большинство крупнейших периодических изданий Америки во второй половине 1941 г. либо занимали пророссийскую позицию, либо отмалчивались.

С большим энтузиазмом выступали либеральные или демократические издания, поддерживавшие президента Рузвельта.

"Будущее Запада и шансы на установление жизнеспособного международного порядка во многом зависят от того, найдут ли общую основу и будут действовать народы Америки, Англии, Китая и России,- в журнале "Нью рипаблик" писал М.Лернер. "Время на стороне русских,-отмечал в редакционной колонке тот же журнал, - и время также на нашей стороне, если мы правильно распорядимся им и не позволим пойти против нас" (29). Видный теолог Р.Ниебур в августе 1941 г. отмечал, что американцы должны благодарить Бога за здоровье и выносливость, оказавшиеся у "безбожных русских".

В октябре 1941 г., когда немецкие дивизии рвались к Москве, популярный журнал "Лайф" писал: "Американцы могут встать перед кошмарным фактом, если Москва падет и Сталин решит, что окровавленная Россия заслуживает мира. В этом случае США останутся одинокими в мире с единственным союзником-Англией" (19). "Россия - это не та страна, которую легко покорить,- писал журнал "Тайм". -Пришло время пересмотреть нашу позицию по отношению к политике Советов. Если мы будем продолжать рассматривать русских как "врагов", наши шансы на создание устойчивого спокойного мира к концу конфликта могут улетучиться" (51).

В благоприятном свете Советский Союз выглядел в ряде влиятельных консервативных изданий. "Бизнес уик" воздавал хвалу Литвинову - новому послу СССР в США - как "одному из способнейших в мире дипломатов". Консерваторы, полярно изменив свои прежние убеждения, убеждали американцев, что не следует ждать чего-либо опасного от коммунизма (3).

Американские коммунисты в своих немногочисленных изданиях выступали против каких-либо забастовок или локаутов, тормозивших производство военных материалов.

В ноябре 1941 г. в Нью-Йорке вышел первый номер журнала "Рашен ревью", обещавший писать о такой России, "какова она есть". Редактор журнала У.Чемберлен отмечал: "Американцы мало что знают о России, ее территории, политической значимости, ее вкладе в мировую культуру. Даже образованный американец плохо знаком с основными этапами русской истории по сравнеию с историей крупных стран Западной Европы... И хотя у нас масса книг о послереволюционной России, их качество оставляет желать много лучшего" (47). "Что бы американцы не думали о советских людях,писала публицистка А.Стронг,- они сейчас на передовой линии защиты нашей демократии, нашей науки, нашего равенства, всего того, что мы чтим. Это им выпала тяжелая обязанность военной защиты цивилизации и человеческой свободы против черных сил, которые угрожают повернуть стрелки часов мира назад" (49, c.VII).

У.Дюранти в своей широко разрекламированной книге "Кремль и народ" (12) предложил собственное видение советской внутренней и внешней политики. Касаясь предшествовших войне лет, он утверждал, что, несмотря на жестокий характер "чисток", они сыграли свою роль: убрали "пятую колонну в России". Мюнхенский сговор был "величайшим унижением" для Советского Союза, который страна пережила за годы после брест-литовского договора. Этот сговор расчистил путь для заключения германо-советского пакта. Русские, по мнению Дюранти, не были "ни коммунистами, ни рабами, а непонятными людьми, покорно переносящими все, что выпадало на их долю". Что касается советской экономической системы, то она скорее походит на "государственный капитализм, чем на социализм". Сами русские не рвутся к "алтарю необузданного индивидуализма", но по своему образу жизни они "не менее свободны, чем мы" (12, с.138, 161, 184).

Еще большей популярностью пользовалась книга Дж.Дэвиса "Миссия в Москву", вышедшая накануне бомбежки японцами Пирл-Харбора. Дэвис поведал американцам о тех годах, когда он был послом США в Москве. Акцентируя свое внимание на советском руководстве, он писал, что оно состоит из "способных сильных людей". Дэвис не соглашался с ними по многим аспектам, но питал к ним большое уважение за "честные убеждения и благородство целей". После Пирл-Харбора оценки Дэвиса принимались американцами без тени каких-либо сомнений. Спустя год после нападения гитлеровской Германии на Советский Союз вышел очередной номер журнала "Ньюсуик" с портретом Сталина на обложке. "Год против Гитлера. Сталин доказал, что его имя означает "сталь". Такова была надпись под портретом.

После бомбежки Пирл-Харбора и вступления США в войну источниками "международного зла" стали Германия, Италия и Япония. Смолкла критика России и Великобритании со стороны консервативной прессы. Администрация США была в растерянности:

на каком фронте начинать наступление - в тихоокеанском регионе или в Европе.

Согласно опросам общественного мнения, в октябре 1941 г.

14% опрошенных желали (по разным причинам), чтобы США не оказывали помощи России. В феврале этот показатель понизился до 4%. В октябре 1941 г. 51% опрошенных выступали за совместные усилия США и России, в феврале 1942 г. - 43%. В октябре 1941 г.

22% опрошенных хотели, чтобы к России относились как к равному партнеру, как к Великобритании, в феврале 1942 г. 41% (14). Суммарно около 15 млн. взрослых американцев после Пирл-Харбора рассматривали Россию как равного партнера. Они же повлияли на решение администрации США оказать помощь (лендлиз) Советскому Союзу. Начались суждения о возможности открытия "второго фронта".

Зима и ранняя весна 1941-1942 гг. показали мировой общественности, что восточный фронт является определяющим во второй мировой войне. Однако лидеры США и Англии считали "немыслимым" открытие второго фронта в Европе.

В то же время за скорейшее открытие второго фронта выступили два видных американца: У.Уилки и Дж.Дэвис. (Подр.: 16, с.34-37).

"Русские люди сражаются на нашей стороне и со времени американской революции мы должны помнить это,- говорил по радио Дэвис. - Русские люди всегда были с нами во всех наших войнах. Мы не должны терять из виду тот факт, что, помогая русским, мы помогаем сами себе и помогаем русскому правительству разбить Гитлера" {9).

В июне 1942 г. на книжных полках появилась публицистическая работа Дж.Рестона "Прелюдия победы", оказавшая значительное влияние на формирование общественного мнения (работа переиздавалась в Нью-Йорке в августе и ноябре 1942 г.). Рядом с заголовком был начертан призыв: "Вставай и вступай в борьбу!" Рестон, признав Россию "другом Америки", обратил внимание на прессу Херста, Питтерсона и Маккормика, которая печатала всякого рода инсинуации в адрес Советского Союза. "Рептильная пресса" - так Рестон окрестил эти издания (46, с.6, 32-33).

В 1942 г. в США появились работы, посвященные Красной Армии.

Pages:     || 2 | 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.