WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

При этом надлежит дифференцировать страховой интерес и интерес к субституирующему благу (к страховой выплате и деятельности страховщика).

Утверждение, что каждый имеет неограниченный страховой интерес в собственной жизни (или каждый собственник имеет интерес в принадлежащем ему имуществе), также есть легальная фикция.

ции, когда владелец узнает о незаконности своего владения, его возможное участие (пролонгация участия) в страховых отношениях зависит от соблюдения им принципа наивысшей добросовестности (раскрытие страховщику факта своего недобросовестного незаконного владения и пр.) и воли страховщика.

Исследование продолжается анализом третьего предъявляемого к интересу условия – о его правомерности. Отмечается неясность в данном вопросе законодательства (указывается на необходимость исключения пункта 3 статьи 4 из Закона1) и отсутствие общей позиции среди специалистов.

Критика предложенных интерпретаций (Ю.Б. Фогельсон, Л.А. Чеговадзе, А.И. Худяков) приводит к выработке следующего представления: в правиле о недопущении страхования противоправных интересов спроецирована системная связь принципа о наивысшей добросовестности с концепцией злоупотребления правом (недобросовестности). Ввиду недостаточной осмысленности этих концепций отечественным правом, анализ подкреплен обращением к разработкам иностранных специалистов и юрисдикций. В итоге концепцию о недобросовестных действиях в рамках страхового правоотношения, принятую в Англии и Австралии и рудиментарно отображенную в российском законодательстве2, возможно совместить с общей концепцией о злоупотреблении правом, признаваемой в континентальном праве3. При соединении этих концепций первая (о недобросовестных действиях) будет конкретизировать вторую. В этой связи запрет на страхование противоправных интересов, установленный ГК РФ, предлагается толковать как указание на недопустимость злоупотребления правом на страховую выплату. Такая интерпретация позволит говорить о том, что концепция о наивысшей добросовестности, избирательно воспринятая российским законодательством, логично дополняется концепцией о недобросовестности в широком (европейском) варианте в рамках теории злоупотребления правом. Это, в свою очередь, гарантирует индивидуальный подход к исследованию ситуации на предмет правомерности интереса.

Глава II «Проблема объекта страхового правоотношения» посвящена поиску объекта страхового правоотношения.

Закон РФ от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации».

Концепция включает в себя четыре варианта соответствующего поведения: 1) претерпевание убытка скорее от собственных действий, нежели от наступления страхового события; 2) завышение размера действительного убытка; 3) претерпевание подлинного убытка, но сокрытие от страховщика сведений, могущих быть использованными против страхователя; 4) подкрепление притязаний на выплату ложными заявлениями, при этом точно неизвестно, что раскрытие сведений о страховом случае приведет к неудовлетворительному для страхователя результату.

4 варианта: 1) право используется исключительно в целях причинения вреда (шикана); 2) право осуществляется без интереса; 3) осуществление права противоречит моральным ценностям, доброй совести или элементарной честности; 4) право осуществляется с целью, изначально не предполагаемой для данного права (против назначения).

В Параграфе 2.1 «Правоотношение как содержание общественного отношения» заключена попытка сформировать собственное представление о сущности правоотношения и его объекте, вызванная нежеланием выбирать среди наработанного наукой знания наиболее удобное для достижения положительного результата в решении проблем страхового права.

Отправное толкование правоотношения как общественного отношения указывает, что ключ к пониманию его сущности следует разыскивать в материи последнего, а равно в понятии «отношение», являющимся между тем источником двоякого смысла. В одном случае под «отношением» подразумевают референтную (существующую в мышлении) соотнесенность явлений (осмысление наблюдаемых регулярностей); в другом - это реальные, устойчивые связи взаимодействующих лиц (устойчивая взаимообусловленность интересов1). Адаптация двойственного понимания к целям правового исследования представляет правоотношение в расколотом виде: как референтное правоотношение и собственно общественное правоотношение. Их природа раскрывается посредством наложения вместо традиционно используемой категории «материя-форма» категории «вещь-свойство». Как «вещь» референтное правоотношение представляет собой модель, составленную из абстрагированных от эмпирической реальности элементов, образующих в правовом мышлении единый образ, в котором в предельном виде подчеркиваются атрибуты этой реальности. Его назначение - служить правовым инструментом постижения общественной жизни; быть структурируемым правовым «мысле-образом» определенного общественного отношения; качественно воздействовать на складывание и протекание общественных процессов. Важно, что референтное правоотношение вопреки имеющемуся мнению об исключительно конвенциональном статусе правоотношения принадлежит к числу практических абстракций2, «изымаемых» правовым мышлением из общественного отношения, формой которого (мышления) становится. Рассматриваемое в качестве свойства общественного отношения правоотношение есть способность общественного отношения продуцировать референцию в правовое мышление, что в конечном итоге служит фундаментом для позитивного права.

Абстрактность – не единственное бытие правоотношения. Другая его грань заключается в свойстве общественного отношения развертываться в русле, задаваемом референтным правоотношением, реагируя на его воздействие. В раз Вебер М. Избранные произведения. - М.: Прогресс, 1990. - С. 602-643.

«Практические абстракции возникают из самой практической жизни, обслуживают отношения людей в определенном обществе (как «деньги», «стоимость», «цена труда») … как идеальные представления. Однако такие видимости диктуют свои законы, определяют практическую деятельность людей» (Ельмеев В.Я., Овсянников В.Г. Прикладная социология: очерки методологии. – 2-е изд., испр. и доп. – СПб: Изд-во СПбГУ, 1999. – С.138).

резе второго свойства правоотношение неотделимо от реального поведения взаимодействующих сторон, подобно тому, как свойство текучести неотделимо от жидкости. Оно не привнесено, но представляет собой его имманентную характеристику. Потому общественное правоотношение, мыслимое вещью, выступает общественным отношением как таковым, «овеществившимися правовыми нормами и убеждениями».

Во второй части параграфа отмечается, что двойственному значению правоотношения рядоположны два значения, имеющиеся у объекта правоотношения. Референтному правоотношению естественным образом соответствует объект в значении «то, на что направлено правоотношение». Таковым признается, с некоторым уточнением позиции В.А. Лапача, интерес как целерациональная ориентация (действие объекта сказывается на выработке соответствующего акта намерения). Объект во втором значении («то, по поводу чего») закреплен в самом референтном правоотношении. Он выступает юридической проекцией блага, по поводу которого осуществляется общественное правоотношение (таким образом отображается объект общественного правоотношения во втором значении объекта). В вопросе, что же является указанной юридической проекцией блага, автор разделяет позицию тех, кто считает таковой субъективное право в его общепринятой интерпретации, предложенной Ю.К. Толстым. Только так возможно отграничить юридическое измерение блага от его экономического (онтологического) референта.

В параграфе 2.2 «Страховое правоотношение в разрезе референтного и общественного правоотношения» в фокусе достигнутого в предыдущем параграфе представления анализируется страховое правоотношение и его объект.

Отмечается, что объектом страхового правоотношения в его референтной представленности является право требования страховой (перестраховочной) денежной выплаты или ее имущественного эквивалента. По своим свойствам данное, зависимое от условия наступления страхового случая, право требования является тем, что в российской цивилистике обозначается несозревшим правом.

Между тем, это не отменяет факта установления правовой (обязательственной) связи между страхователем (перестрахователем) и страховщиком (перестраховщиком) с момента передачи соответствующего, вытекающего из страхового договора, права требования. Реализация же такого права возможна при наступлении согласованного сторонами события. Тогда же действия страховщика (перестраховщика) приобретают характер исполнения обязанности по страховой выплате (предоставлению имущественного эквивалента). Объектом страхового правоотношения как общественного правоотношения, то есть «материальным» благом, доставляемым кредитором в результате исполнения известной обязанности, являются денежные средства или иное субституирующее денежную выплату имущество.

Глава завершается анализом вопроса об объекте страхования. Отмечается, что точка зрения об интересе как объекте страхования не может считаться надлежаще доказанной, и аргументы В.К. Райхера1, развернутые против нее, не могут считаться преодоленными. По итогам функционального рассмотрения объекта страхования, делается вывод, что таковым является имущественное и личное неимущественное благо, а также риск2.

Глава III «Проблема правовой природы перестраховочного отношения» посвящена исследованию правовой природы единого комплекса перестраховочных отношений, обнаружению места перестрахования в системе страховых обязательств, правовой квалификации его разновидностей.

В параграфе 3.1 «Перестрахование: проблемы правовой квалификации» утверждается, что мнимая понятность видовой принадлежности перестраховочного обязательства к роду отношений по имущественному страхованию развеивается при выявлении отличительных особенностей первого. Предоставление права требования страховой выплаты в рамках обязательства по имущественному страхованию направлено на последующее возмещение убытков при наступлении страхового случая; тогда как направленность перестраховочного обязательства заключается в их предотвращении, что в том числе может принимать форму денежного прироста. Другая особенность в том, что субъекты перестраховочного правоотношения равны. Это организации, легитимированные лицензией на осуществление страховой деятельности, что означает: а) отсутствие в обязательстве слабой стороны, не характерное для имущественного страхования; б) осуществление взаимодействия сторон в общей области управления рисками, с которыми они соприкасаются в каждодневной коммерческой (андеррайтерской) деятельности. Дальше: механизм страхового интереса, играющий все еще существенную роль в имущественном страховании, в контексте перестраховочного отношения бесполезен (естественно в том случае, если объектом перестрахования не признается объект первичного страхования вопреки, к примеру, решениям ряда английских судов, в силу инерции не усматривающих соответственных различий). Некоторые исследователи к числу специфических особенностей также относят акцессорный характер перестраховочного обязательства (С.В. Дедиков, Н.С. Ковалевская), с чем можно согласиться Райхер В.К. Общественно-исторические типы страхования. – М.,Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1947. – С.205-214.

Под риском понимается событие, на случай наступления которого проводится страхование.

лишь отчасти. С одной стороны, например, широкое использование в договорной практике оговорки о прямой выплате указывает на присутствие в перестраховочном отношении свойств способа, обеспечивающего исполнение основного обязательств, таким образом, черты акцессорности. С другой стороны, перестраховочные отношения могут выстраиваться на условиях, при которых приобретают значительную независимость от первичных договоров страхования (эксцедента убыточности, финансовое перестрахование), в том числе в аспекте признания их недействительными вслед за недействительностью основного договора. В любом случае данная черта подчеркивает особенность соответствующих отношений. К числу прочих дифференцирующих аспектов следует отнести преимущественную консенсуальность договора перестрахования, а также невозможность согласно его природе предоставить иное имущество (не деньги) в качестве формы возмещения убытка.

Также отмечается, что необходимость обособления перестраховочного договора не означает отрицание его страховой природы. Их общность заключается в предмете (в общем виде, предоставление права требования выплаты и обусловленная последующая выплата), в подчинении «верховному» принципу страховой сделки о наивысшей добросовестности (в применении таких особых институтов, как суброгация, – на примере английского права), в лежащем в их основании механизме управления рисками.

По вопросу об объекте перестрахования делается вывод, что в его пропорциональном варианте объектом является установление объема обязанности страховщика-перестрахователя по осуществлению страховой выплаты (если соглашением сторон не предусмотрено иное). Объект непропорционального перестрахования - достижение перестрахователем определенного финансового результата в основной страховой деятельности (параметр).

Pages:     | 1 | 2 || 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.