WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |

Французский и английский парламенты, земские соборы в России XVI и XVII веков созывались также, главным образом, для установления налогов. Сам собой установился принцип - кто платит, тот и решает, сколько платить.

Основные принципы распределения доходных источников между уровнями политической власти и/или между направлениями их расходования, должны быть установлены самым главным органом в процессе принятия им Конституции.

Ни юридическая, ни экономическая наука пока не сформулировали таких принципов. Нет этих принципов и в настоящей работе. Единственное, что мы пока можем сделать, это обратить внимание на абсолютную необходимость такого принципа - аксиомы в нашей терминологии. Эта аксиома должна решать две задачи.

Во-первых, она должна защитить каждого отдельного человека от чрезмерного налогообложения. Сделать так, чтобы законодательный орган не мог ввести любой налог ни по содержанию (например, на дым, на бороду и т.п.), ни по размеру.

Сформулировать принцип, согласно которому каждый налог - изъятие денег у гражданина - можно было бы проверить на соответствие этому принципу. Сделать с налогообложением примерно то, что с ограничением свободы - изъятием её части у гражданина - сделала Аксиома 7, когда сказала, что такое ограничение допускается только тогда, когда это вызвано необходимостью обеспечения внешней свободы других людей. Сделать с налогообложением примерно то, что с предоставлением свободы сделала Аксиома 10, когда сказала, что каждому должен быть предоставлен максимум внешней свободы, такой же, как у всех других людей и совместимый с объемами внешней свободы всех других людей. Сделать с налогообложением примерно то же, что Аксиома 5 сделала со смертной казнью – не нарушив Аксиому 5, нельзя казнить никакого человека.

Во-вторых, эта (отсутствующая пока) аксиома должна гарантировать эффективное разделение политической власти по уровням. Сделать так, чтобы передача полномочий снизу вверх не тормозилась только из-за того, что возможность их исполнения на нижнем уровне не обеспечена финансово, т.е.

сделать так, чтобы Следствие 15 не стало пустой декларацией.

Я уверен, что это решаемая задача, хотя предложить решения пока не могу.

Аксиома 19.

Налогообложение.

Анализ инструмента организации сосуществования людей – государства – был бы неполным, если бы мы не обсудили формы устройства этого инструмента. Для того, чтобы этот анализ был, по возможности, конструктивным, нам необходимо выделить некоторые его существенные характеристики. Одна из таких характеристик – демократия.

Помятуя о наших Аксиомах 3, 5, 7, 10, 14 и Следствии 8, мы можем сразу же, ещё в начале нашего анализа заключить, что в нашей аксиоматике демократия нечто положительное. Из альтернативы “демократия – недемократия” мы однозначно выбираем именно демократию. Напомним, что в политическом пространстве мы выбрали область 1-4-7, а политическая идея № 4 как раз и называется – демократия. Поэтому неудивительно, что такие формы правления как монархия, аристократия, диктатура, тирания и т.п. прямо противоречат уже принятым нами аксиомам. Здесь уместно ещё раз напомнить, что вся эта работа по необходимости посвящена в значительной степени должному и только по возможности - сущему. Оглянувшись вокруг и внимательно проанализировав сущее, мы не сможем разглядеть в нём, в сущем, особенно много демократического. Но это не должно нас останавливать в разработке демократической темы.

Итак, демократия. Казалось бы, термин совершенно очевидный, понятный любому ещё со школьной скамьи. Однако, в действительности, и здесь не всё так уж очевидно. Мы вынуждены констатировать, что единого, общепризнанного определения понятия “демократия” на сегодняшний день не существует. Буквальный перевод этого слова с греческого на русский тоже мало что даёт, а перевод с греческого на латынь (res publica - республика) окончательно всё запутывает. Более того, сами великие греки по-разному понимали и использовали это слово. Для Аристотеля “демократия” нечто плохое, антитеза хорошей “политии”. Для Платона это слово неопределенно, поскольку демократия, по его мнению, бывает как хорошая, так и плохая. А вот для Полибия демократия слово хорошее, антитеза плохой охлократии.

Таким образом, уже древние понимали, что демократия - это инструмент и что сам по себе этот инструмент ничего ни плохого, ни хорошего не гарантирует, поскольку очень важно ещё научиться этим инструментом правильно пользоваться.

Понимали они также и то, что в ряду “монархия (тирания)”, “аристократия (олигархия)”, “полития (демократия)” количество участвующих в управлении общими делами, делами государства последовательно возрастает. И поскольку в этом ряду нет никакого понятия следующего за демократией (политией), мы можем сделать вывод о том, что демократия - это такая форма государственного устройства, при которой количество лиц, принимающих участие в управлении государством, максимально. А максимального значения эта функция может достичь только тогда, когда участвовать в управлении могут все. “Демократическим началом является то, когда все граждане решают все дела, поскольку к такого рода равенству демократия и стремится” [3, 154].

Управление государством – это элемент внешней свободы, а согласно нашей Аксиоме 5, все люди имеют равные права на внешнюю свободу. “Там, где существует равенство, невозможно создать самодержавие. Там же, где его нет, невозможно учредить республику” [45, с.364]. Если к понятию древних добавить (расшифровать) в явном виде ещё и этот элемент, у нас получится Определение 32.

Демократия – форма государственного устройства, при которой все граждане имеют реальную возможность пользоваться равными правами на управление государством.

Формулировки Определения 32 сегодня звучат едва ли не банально. А между тем, всего лишь полтора века назад Гизо с парламентской трибуны не колебался характеризовать всеобщее право голоса как бессмысленную утопию, созданную с агитационными целями. “Никогда не наступит день для всеобщего права голоса, говорил он, - Никогда не настанет день, когда все человеческие существа, каковы бы они ни были, могут быть призваны к осуществлению политических прав” [37, с.215].

Прямо противоположную точку зрения еще раньше высказал его современник А. де Токвиль - “Когда какой-либо народ пытается изменить действующий в стране избирательный ценз, можно предположить, что рано или поздно он отменит его полностью. Таково одно из неизменных правил жизни любого общества. Чем больше расширяются избирательные права граждан, тем больше потребность в их дальнейшем расширении... Чем больше людей получает право избирать, тем сильнее становится желание тех, кто еще ограничен избирательным цензом, получить это право. Исключение становится, наконец, правилом, уступки следуют одна за другой, и процесс развивается до тех пор, пока не вводится всеобщее избирательное право” [86, с.63]. Время показало, кто из них был прав. Еще и ста лет не прошло с тех пор, когда XIX поправка в 1920 году запретила ограничивать женщин США в праве голоса. Всего пятьдесят лет прошло с тех пор, как женщины Бельгии, Франции, Швейцарии, т.е. в странах, которые большинство людей склонны считать достигшими высокой степени демократии, получили право голоса [18, с.89].

Таким образом, возможность для всех граждан, начиная с определенного возраста, принимать участие в голосовании, отвечая “да” или “нет” по предложенному им вопросу, уже не подвергается сомнению. Это совершенно необходимое условие демократии, хотя, как мы сейчас увидим, и не достаточное.

Управлять государством означает принимать решения. Если принимающих решения более одного, а при демократии это всегда так, единственным способом принятия решений становится голосование, т.е. определение того, какой вариант решения данного вопроса устраивает большее количество голосующих. То есть, демократия – это форма правления большинства.

Придя к такому выводу, мы сталкиваемся с двумя проблемами.

Во-первых, большинство не всегда право, т.е. решения, которые принимает большинство, не всегда являются лучшими из возможных. Это мы можем отнести к неустранимым издержкам данной формы правления, которые отчасти компенсируются тем, что большинство практически никогда не принимает и худшее из возможных решений.

Во-вторых, если большинство “всегда право”, т.е. любое его решение правомерно, оно может принять решение, прямо ущемляющее права меньшинства.

Не просто “такое решение, которое меньшинство не считает наилучшим”, а такое решение, которое отнимает у меньшинства какую-то часть их прав (конечно же, в пользу большинства). Например, в стране очень малая доля граждан имеет волосы рыжего цвета и остальные граждане, которых большинство, принимают решение о том, что имущество рыжих отнимается и распределяется среди остальных.

Одной из наиболее распространенных сегодня форм подавления меньшинства большинством () является всенародное избрание единоличного руководителя исполнительной власти. Все не голосовавшие за оказавшегося избранным являются подавленным меньшинством (). “Фактически не исключено, что большинство будет вести себя как тиран, настаивающий на обеспечении себе небольшого удобства ценой, возможно, истинного страдания меньшинства” [16, с.110]. Такое и ему подобные решения никак не противоречат демократии, демократической форме правления (помните, полития – охлократия) - все принимали участие и большинство решило. “Концентрация огромной власти в руках большинства, зачастую фиктивного, имеет поистине тиранический характер; поэтому не будет ошибкой поставить демократию и деспотизм на одну доску” [69, с.243].

Эта проблема настолько очевидна, что правоведы и политологи, естественно, не могли пройти мимо неё, не пытаясь её разрешить. Наиболее часто встречающийся способ решения - это попытка включить в определение демократии ещё что-то, кроме количественной характеристики имеющих право участвовать в принятии решений (например, принцип разделения властей, наличие свободы слова и т.п.), что в действительности к форме государственного устройства отношения не имеет.

Решение этой проблемы лежит совсем в другой плоскости. Сейчас самое время еще раз напомнить о том политическом пространстве, которое было описано в первой главе. Там демократия была описана как политическая идея №4, расположенная на оси 4-5, и действительно оказалась на одной доске с деспотией политической идеей №5 - правда, на противоположном конце этой доски. Решение же обозначенной проблемы расположено на осях 1-3-2 и 6-7. Все сформулированные нами до этого момента аксиомы и следствия, относящиеся к должному, а не к сущему, как раз и позиционируют наше должное по этим осям.

Только правильное именно там позиционирование по этим осям и закрепление этого в нормах нашей правовой системы не позволит использовать этот инструмент – демократию - для подавления личности, для угнетения меньшинства большинством.

Именно использовать независимо от того, как бы этот инструмент ни был сконструирован, даже независимо от того, какая часть населения принимает участие в формировании большинства, принимающего решения.

Да, демократия – это только форма, которую принимает инструмент государство. Как молоток или топор. Никому не придёт в голову говорить, что топор – это плохой инструмент только от того, что им можно отрубить человеку голову! А тем более, на этом основании требовать изъять топоры из оборота. Однако, совершенно естественным представляется запрет отрубать топором головы. Так же и с демократией:

Аксиома 20.

Возможность принятия большинством произвольных решений должна быть ограничена - недопустимы решения, которые не направлены на обеспечение возможности осуществления равных с другими людьми прав человека.

В частности, таких, как в нашем примере о рыжих. Наши аксиомы и следствия уже это сделали. Ни одного такого решения, которое могло бы отнять у меньшинства хоть какое-то его право, большинство принять не сможет, не нарушив хотя бы одну нашу аксиому или следствие. Именно потому, что мы сознательно выбрали в политическом пространстве вполне определённую область и (хочется на это надеяться) последовательно и целенаправленно закрепляли аксиомами наше положение именно там. Сформулировать в виде норм, какие именно решения большинству запрещается принимать, - задача Конституции - Основного Закона. И эта задача может быть решена при помощи наших Аксиом и Следствий.

Человеческая мысль движется в этом направлении - в направлении увеличения внешней свободы людей - уже довольно давно. Всякий юридический документ, фиксирующий хоть в какой-то мере права подвластных, есть элемент такого ограничения. Когда-то, когда о правлении большинства не было и речи, на месте большинства был король и именно ему стремились запретить принимать некоторые решения. Уже Великая хартия вольностей 1215 года запрещала королю, а вместе с ним и кому-либо еще, например, брать пособие со свободных людей;

принуждать к несению большей, чем установлена, рыцарской службы;

арестовывать или заключать в тюрьму свободного человека иначе, как по законному приговору;

запрещать купцам свободно и безопасно выезжать из Англии и въезжать в Англию и т.п. [104, с.131].

Эти ограничения получили свое развитие в Habeas corpus act 1679 г. и Билле о правах 1689 г. А с 1789 г. запрет кому бы то ни было, в том числе большинству в законодательном органе, ограничивать человека в его правах и свободах принял форму Декларации. По словам Иеллинека: “Благодаря Декларации сложилось во всей его широте в положительном праве представление о субъективных правах граждан по отношению к государству” [25]. От себя добавим: в том числе, по отношению к большинству в законодательном органе власти. К середине следующего XIX века многие Конституции Европы (швейцарская, бельгийская, итальянская, датская, австро-венгерская, испанская и др.) включали в себя соответствующий запрет. Наивысшее достижение на этом пути - Всеобщая Декларация Прав Человека, принятая Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций в 1948 году. Именно в ней в наиболее полном объеме сформулированы те решения, которые должны быть запрещены к принятию каким бы то ни было органам власти, в том числе законодательным, в лице его большинства.

Но мы пока ещё не закончили с инструментом – демократией. Поскольку мы уже решили, что считаем этот инструмент полезным и не собираемся отказываться от пользования им, необходимо зафиксировать то, что прямо вытекает из Аксиомы 5 о том, что все люди имеют равные права на внешнюю свободу и из определения демократии (32). А вытекает Следствие 16.

Все граждане имеют равные права на управление государством.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.