WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

Органы полиции должны следить, чтобы нашей жизни ничего не угрожало, а в случае возникновения опасности принять все меры для её предотвращения. Армия должна готовиться к отражению любой опасности, какая только может угрожать нам из-за границ территории нашей страны, а в случае необходимости отразить любую такую опасность. Органы налоговой службы должны точно и вовремя собирать налоги и сборы. Органы пенсионной службы должны точно и в срок выплачивать пенсию всем пенсионерам. И т.д. и т.п. “Тот, кто повелевает людьми, не должен властвовать над законами, тот, кто властвует над законами, не должен повелевать людьми” [71, с.231]. Здесь нужно обратить внимание на очень важное обстоятельство. Создание норм, предоставляющих и ограничивающих внешнюю свободу граждан, - прерогатива исключительно законодательного органа. Для управления государством (Определение 26) одним органам исполнительной власти более высокого уровня может понадобиться создать нормы для других органов исполнителькой власти более низкого уровня, расписав в этих нормах алгоритмы их поведения на все (желательно) случаи жизни. И это не будет вторжением в сферу деятельности законодательной власти. Важно, чтобы должностные лица исполнительной власти ясно понимали, что такие нормы для граждан порождают только права, а для них самих - только обязанности.

Отметив в Аксиоме 8 и Следствии 11 склонность к выходу за пределы внешней свободы, мы констатируем, что жизнь не может протекать гладко и бесконфликтно.

До тех пор, пока люди не превратятся в ангелов, конфликты в нашей жизни неизбежны. Следовательно, нужен государственный орган (органы), который и будет заниматься разрешением любых конфликтов. Конфликтов между отдельными лицами, конфликтов между отдельными лицами и обществом, конфликтов между отдельными лицами и государством, конфликтов между обществом и государством, конфликтов между отдельными органами государства. Таким органом (органами) по разрешению конфликтов является суд.

Фемида не напрасно чаще всего изображается с завязанными глазами. Но и не только от того, что лицезрение тяжущихся может помешать принятию справедливого решения. Суд может и должен разрешить конфликт только тогда, когда конфликт стал ему известен. Однако, Фемида не должна иметь возможности самостоятельно выискивать нарушения, конфликты. В значительной части случаев существует заинтересованная сторона, которая в состоянии довести конфликт до рассмотрения суда. Но не всегда. Во всех остальных случаях это должен делать специальный орган (органы), призванный контролировать соблюдение законов всеми, и, главным образом, другими органами государства.

Таким образом, структура государства должна содержать органы как минимум четырех принципиально разных функций (законодательный, исполнительный, судебный, контрольный) и, согласно Следствию 12, сосредоточение значительной части этих функций в распоряжении одного субъекта недопустимо. При этом не нужно строить иллюзий, что все четыре вида функций можно разделить абсолютно строго.

Законодательный орган всегда одновременно является и органом представительным. Как следствие этого, он не может избежать исполнения функций по формированию других органов, а также по осуществлению части контрольных функций.

Исполнительный орган не сможет функционировать, не обладая правом детализации законов для своих должностных лиц в своих подзаконных актах. Кроме того, право вето и право законодательной инициативы (если они есть) - также являются элементами законодательного процесса.

Контрольный орган для эффективного исполнения своей функции должен иметь возможность в определенном виде проводить расследование, что в целом является функцией исполнительного органа.

Суд, создавая прецеденты, творит нормы права, т.е. в какой-то части выполняет законотворческую функцию.

Все перечисленные взаимопроникновения говорят о том, что так называемый “принцип разделения властей” вообще-то не совсем принцип. Более того, это даже не идеал, к которому нужно стремиться, поскольку перечисленные функции никогда не смогут быть абсолютно разделены. Описанные выше взаимопроникновения неустранимы. Важно понимать, какой субъект является основным носителем конкретной функции, а какой вынужденно, по необходимости принимает на себя часть из них. Принципиально важно, чтобы функции, принадлежащие одному субъекту как основному носителю, не переходили в значительной части к другому субъекту, являющемуся основным носителем других функций. Принципиально важно, чтобы никакой субъект с одними функциями не мог подчинить себе субъект с другими функциями. Принципиально важно, чтобы субъект, не являющийся основным носителем функций, всегда находился в части осуществления этих функций в подчиненном положении по отношению к субъекту, являющемуся их основным носителем. Для того, чтобы это осуществить, полезно, чтобы ни у какого субъекта функций не было слишком много. Даже однородных функций. Этого позволяет достичь способ Второй - разделение по уровням.

Любая страна, размером чуть больше Ватикана, Монако или Андорры, не может иметь только один уровень власти, а уж такая большая, как Россия, и подавно. Но и само по себе разделение, в принципе, уже полезно, так как позволяет дополнительно разрешить проблему, заданную Следствием 12 о необходимости рассредоточения политической власти. “Правительство становится хорошим не в результате сосредоточения или укрепления его власти, а в результате её правильного распределения. Если бы наша страна (США - С.Е.) уже не делилась на штаты, её необходимо было бы разделить” [21, с.57]. Таких уровней деления для России должно быть не менее трех - государственная власть Российской Федерации, государственная власть субъектов Российской Федерации, местное самоуправление. Причем местное самоуправление также не может быть только одноуровневым. Каждый населенный пункт просто обязан иметь орган местного самоуправления. При этом крупные города могут иметь районное деление, а крупные субъекты Российской Федерации могут делиться на муниципальные образования, включающие в себя по несколько населенных пунктов.

Возможно, найдутся и другие, кроме приведенных двух, способы рассредоточения политической власти. Ну, а пока, мы можем сформулировать Следствие 13.

Политическая власть должна быть разделена (рассредоточена) по функциям и уровням.

Мы уже говорили о том, какие функции политической власти должны исполняться, по возможности, самостоятельными основными носителями.

Обязательный набор функций, на которые должна быть разделена политическая власть, необходимо закрепить в Аксиоме 18.

Политическая власть по функциям должна быть разделена на законодательную, исполнительную, судебную и контрольную.

Согласно Аксиоме 17, права и обязанности субъектов политической власти должны совпадать. В отношении судебной власти это требование может и должно быть конкретизировано. Единственной целью функционирования государства, а следовательно, и субъектов судебной власти, является обеспечение безопасности граждан, т.е. возможности беспрепятственно и самостоятельно осуществлять ими свои права. Если кто-либо из граждан сочтет, что возможности осуществления им его прав кто-нибудь препятствует, вопрос о том, так это или не так, не может остаться без разрешения. Ответ на такой вопрос может, а следовательно, и должна дать судебная власть. Другими словами, судебная власть не может уклониться от ответа на такой вопрос, т.е. от рассмотрения обращения гражданина по существу.

Следствие 14.

Судебная власть обязана рассмотреть по существу любое обращение гражданина по вопросу воспрепятствования любым способом возможности осуществления им какого-либо его права.

Для того, чтобы осуществить разделение политической власти по уровням, нужно выработать принцип, согласно которому это разделение будет осуществляться.

Наиболее распространенный сегодня принцип разделения власти по уровням – отвоёвывание более низким уровнем части властных полномочий у более высокого.

Для “приличного” озвучивания этой формулировки придуман эвфемизм – наделение полномочиями. При этом более высокий уровень власти наделяет полномочиями более низкий уровень. Естественно в том объеме, в котором более высокий уровень сочтет это для себя полезным. Поскольку Следствие 11 о склонности выхода за границу своей внешней свободы носит всеобщий характер, так происходит всегда.

Так происходило не только на лугу Раннимед в 1215 году, что совершенно естественно и объяснимо. Но так происходило и в Филадельфии в 1787 году.

Именно это было камнем преткновения на пути принятия Конституции САСШ.

Именно этому посвящена большая часть публикаций “Федералиста” [92].

При этом не нужно думать, что между различными уровнями власти имеются антагонистические противоречия, связанные с их разноуровневостью. Вовсе нет.

Они нуждаются друг в друге и чаще всего прекрасно это осознают. Более того, самый верхний уровень всегда готов пожертвовать чем угодно, лишь бы сохранить свое существование.

В общем и целом, исторический процесс в части формирования многоуровневости власти методом проб и ошибок развивается в правильном направлении. Но уж больно извилист его путь! И эта извилистость определяется, главным образом, отсутствием более эффективного принципа разделения политической власти по уровням, чем грубое перетягивание каната, в которое превращается обычно разделение полномочий.

А такой принцип есть. Сегодня он зафиксирован в Европейской хартии местного самоуправления [48, с.22], в её статье четвертой, правда, только для самых нижних уровней политической власти. Используя это европейское достижение, и опираясь на Следствие 8 о единственности источника политической власти и Следствие 11 о склонности к выходу за границы внешней свободы, мы можем сформулировать Следствие 15.

Политическая власть между уровнями в государстве должна быть разделена таким образом, чтобы властные полномочия осуществлялись способным осуществлять данное полномочие субъектом власти, наиболее близким к гражданам.

Иными словами, распределение полномочий между уровнями должно происходить не сверху вниз, а снизу вверх, т.е. от местного самоуправления к государственной власти. Причем, с нижнего уровня на верхний должны передаваться только те полномочия (“права–обязанности”), осуществление которых на нижнем уровне невозможно.

Исходя из принципа, зафиксированного в Следствии 15, охрана общественного порядка, благоустройство территории проживания, оказание неотложной медицинской помощи и т.п. должны осуществляться на самом нижнем уровне организации политической власти. Вопросы обороны страны, организация единой денежной системы, защита государственной границы, таможенное регулирование и т.п. должны решаться и осуществляться на самом верхнем уровне организации политической власти.

Есть полномочия, с отнесением которых к тому или иному уровню проблем практически не возникает, но есть и такие (и их много), с которыми не всё так очевидно, как хотелось бы. Например, установление правил дорожного движения “может” осуществить орган любого населённого пункта. Территория для осуществления дорожного движения у него есть, законодательный (представительный) орган – тоже. Однако, при решении вопроса об отнесении полномочия к тому или иному уровню, при определении - способен или не способен данный субъект политической власти осуществлять конкретное полномочие, конечно же, необходимо опираться также и на здравый смысл, на правильное понимание безопасности. Очевидно, что если в отдельно взятом городе ввести левостороннее движение или какое-либо иное правило, отличающееся от аналогичных правил в других населённых пунктах, то количество дорожно-транспортных происшествий, с участием жителей этого города в этом городе и в других городах, значительно возрастёт. Причем, плохо от этого в первую очередь будет жителям именно этого города.

Таким образом, если установление правил дорожного движения рассматривать как элемент обеспечения безопасности дорожного движения, становится понятным, что ни один город и даже ни один субъект федерации не способен осуществить данное полномочие, поскольку наибольшей безопасности мы достигаем тогда, когда на всей территории страны действуют одинаковые правила дорожного движения.

Но, например, расстановка дорожных знаков и светофоров может, а следовательно, и должна осуществляться местным самоуправлением в пределах территории соответствующего муниципалитета.

Вопрос способности или неспособности субъекта осуществлять те или иные полномочия может быть ещё более трудным и запутанным. Однако, здесь нам очень важно задать верное направление распределения полномочий (снизу вверх) и сконцентрировать внимание именно на исследовании вопроса способности или неспособности субъекта осуществлять конкретный вид полномочий, а также на тех негативных моментах, которые могут возникнуть, если данное полномочие не передать субъекту более высокого уровня. Кроме того, надо проанализировать, означает ли наличие таких негативных моментов именно неспособность субъекта более низкого уровня осуществлять конкретные полномочия.

Несмотря на то, что “политическая власть... - это самое главное в жизни общества” [63, с.148], для осуществления вмененных ему полномочий у каждого субъекта политической власти и, соответственно, у каждого уровня политической власти должны быть соответствующие возможности. Сегодня это, главным образом, финансовые возможности. “Нельзя допускать, чтобы экономическая власть доминировала над политической властью. Если же так происходит, то с экономической властью следует бороться и ставить её под контроль политической власти” [63, с.148]. Следовательно, говоря о разделении политической власти между уровнями, мы не должны забывать и об этой ее составляющей. Если “правообязанность” устанавливать и распределять налоги и сборы между уровнями мы оставим за самым верхним уровнем политической власти, Следствие 15 останется в значительной степени декларацией.

О том, насколько важен этот вопрос в жизни страны очень хорошо сказал Э.

Бёрк около двухсот лет назад: “Свобода обитает в каком-нибудь конкретном предмете, и каждый народ находит для себя некий излюбленный предмет, который ввиду его важности становится для этого народа мерилом счастья. Позвольте Вам напомнить, сэр, что с древнейших времён в (нашей) стране великие сражения за свободу развёртывались главным образом вокруг вопроса о налогообложении”.

Здесь полезно напомнить также, что одной из важнейших причин, мощным побудительным мотивом восстания в североамериканских колониях была невозможность влиять на налогообложение. “История нынешнего короля Великобритании полна беспрестанных несправедливостей и узурпаций… Он утвердил акты этой мнимой законодательной власти, которыми предписывались следующие меры:

…Обложение нас налогами без нашего согласия” [19, с.177].

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.