WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 |
А. Улюкаев Российские экономические реформы во второй половине девяностых годов:

политические и финансово-экономические проблемы

Abstract

Экономические реформы в России во второй половине 90х годов развивались непоследовательно. В результате отсутствия необходимого политического обеспечения реформ два открывшихся окна возможного (1992 и 1997 гг.) были использованы не в полной мере. Особенно это относится к окну 1997 года. В результате в России сложилась специфическая ситуация недореформированной экономики, вовсе не реформированной социальной сферы, имитационной демократии, неразвитого гражданского общества.

Недореформированность экономики и социальной сферы провоцирует кризис государственных финансов, недореформированность политической сферы препятствует принятию антикризисных мер. Следствием этого становятся периодические обострения кризиса государственных финансов. В его основе лежат такие фундаментальные факторы как институционально заложенный разрыв между объемом государственных обязательств и способностью мобилизовать средства, необходимые для их финансирования, мягкие бюджетные ограничения деятельности предприятий, порождающие взаимные неплатежи и денежные субституты, нереформированность социальной и других сфер, вызывающая высокие бюджетные расходы, неспособность властей противодействовать отраслевым и региональным лоббистам, непрозрачность системы государственных финансов, рисковая политика пассивов и активов, проводимой коммерческими банками.

В 1997 – 98 гг. возник дополнительный фактор обострения кризиса государственных финансов – расхождение между жесткостью денежной политики и мягкостью бюджетной политики, в основе которой мощное противодействие влиятельных лоббистских групп попыткам рационировать бюджетную политику, зависимость системы принятия политических решений от этих лоббистов. Противоречие состояло прежде всего в том, что жесткость денежной политики в краткосрочном плане препятствовала увеличению налогооблагаемой базы, а мягкость бюджетных обязательств требовала роста налоговых усилий, которые натыкались на ограниченность налогооблагаемой базы. В отсутствие политической воли осуществить необходимые глубокие преобразования власти использовали в качестве паллиативного средства временного разрешения указанного противоречия финансирование текущих государственных обязательств за счет заимствований на финансовых рынках, то есть наращивания государственного долга.

Однако в ситуации политической нестабильности инвесторы оценивали риски инвестирования в российскую экономику и государственные ценные бумаги как чрезмерно высокие. В результате этого стоимость обслуживания государственного долга возрастала чрезвычайно быстро, и в первой половине 1998 г. нетто-бюджетные поступления от эмиссии государственных ценных бумаг стали отрицательными. Это на фоне ухудшения состояния торгового и платежного балансов, переоцененности рубля в рамках чрезмерно жесткой политики валютного коридора, рисковой политики пассивов коммерческих банков и спровоцировало резкое обострение кризиса в августе 1998 года, четырехкратную девальвацию национальной валюты, вспышку высокой инфляции, банковский кризис, отказ от обслуживания значительной части государственных долговых обязательств.

В период с сентября 1998 по май 1999 гг. российская экономика прошла период адаптации к послекризисной, последевальвационной ситуации. Для него характерны три особенности: пассивная экономическая политика правительства, обусловленное улучшением условий экспорта и импортозамещения оживление ряда секторов экономики, возможность проведения популярным премьером относительно жесткой денежной и бюджетной политики за счет невыполнения государственных социальных обязательств.

С мая 1999 г. перед новым правительством Степашина в отсутствие политических возможностей до президентских выборов проводить глубокие реформы стоят задачи активизации текущей экономической политики по основным проблемам: урегулирование ситуации с обслуживанием внешнего долга, достижение договоренности с международными финансовыми организациями, выполнение текущего бюджета, реструктуризация банковской системы.

Экономические реформы и «окно возможного».

Опыт посткоммунистической трансформации 90-х годов не только России, но и более чем 20 стран бывшего восточного блока свидетельствует, что имеется два основных варианта создания условий реализации либеральных экономических реформ. Это суть краткосрочный и среднесрочный варианты.

Их можно назвать периодами революционным и эволюционным, системной трансформацией и собственно реформами, периодами особой политики и обычной политики. Суть дела от этого не меняется. Важно то, что в краткосрочный период "особой политики" раскрывается "окно политически возможного", позволяющее произвести максимально радикальные преобразования, необходимые для выхода из тупиковой ситуации.

На пути реформ существует барьер легитимности прошлого.

Преодоление этого барьера во многом связано, как отмечают Т. Эгер и П. Вайс (T. Eger, P. Weis, Economic Transformation Processes, 1993), с соотношением сил между конформизмом (его представляют те общественные группы, которые выигрывают от сохранения старого строя) и антиконформизмом (его представляют те общественные группы, которые проигрывают от сохранения старого строя).

К началу 90-х годов в России, как и во всех других постсоциалистических странах сложилась ситуация явно преобладающего антиконформизма, в которой к числу проигрывающих от сохранения социализма относилось подавляющее большинство социальных страт, а немногие выигрывающие (часть бюрократической элиты, но отнюдь не вся она) были настолько ослаблены и дискредитированы ситуацией системного кризиса и “проигранной войны” (имеется в виду поражение в "холодной войне"), что оказать серьезного сопротивления переменам не могли.

Такого рода ситуации являются в истории далеко не исключительными.

Это системные трансформации во Франции с 1789 года (после поражений в войнах с Австрией и Пруссией), в Пруссии с 1807 года (после поражений от наполеоновской Франции), в России с 1861 года (после поражения в Крымской войне) еще раз с 1906 года (после поражения в русско-японской войне), и с 1917 года (после поражения в первой мировой войне) - правда в особом варианте социалистической трансформации.

В период окна возможного прошлый строй и прошлая политика, их легитимность настолько девальвированы, что общество готово нести значительные социально-экономические жертвы в ходе радикальных преобразований, конституирующих новый строй и новую политику.

Ход дальнейших преобразований определяется преимущественно двумя параметрами. Во-первых, насколько далеко продвинулись реформы в период открытого окна возможного (достигнутые пределы жесткости бюджетной и денежно-кредитной политики, защиты прав собственности, либерализма внешнеторговой и курсовой политики и т. п. затем становится довольно трудно подвергать переоценке). Во-вторых, каков характер складывающегося в итоге периода особой политики общенационального консенсуса относительно области допустимых значений экономической политики, характера реформ на период "обычной политики".

В ходе распада идеологической и политической системы социализма в 80-е годы на основе соединения идей демократии (политический либерализм) и капитализма (экономический либерализм) такой консенсус сложился в бывших социалистических странах. Он стал не только движущей силой политической революции ("бархатные революции" 1989 года в странах Восточной Европы, август 1991 года в бывшем СССР и др.), но и движущей силой формирования "Вышеградского консенсуса" (а также его варианта - "Балтийского консенсуса") относительно ориентиров и инструментов экономической политики, открывшей путь довольно эффективной модернизации экономики в этих странах.

В России же такой консенсус оказался чрезвычайно неустойчивым, поскольку не скреплялся ценностной установкой на достижение национальногосударственной независимости. Для большинства населения России и других бывших советских республик, кроме прибалтийских, национальная независимость была не столько ценностью, за которую готовы платить терпением относительно жесткости реформ, сколько жертвой, за которую требуют компенсации.

Вышеградский же (а также Балтийский) консенсус не только не разрушился в первые годы после краха коммунизма, но и стал основой долгосрочного прагматического общенационального консенсуса относительно необходимости проведения глубоких либеральных реформ и жесткой финансово-экономической политики. Важным его следствием оказалось то, что смена правительств, переход правящих партий в оппозицию и наоборот не опровергали принципы реформистской экономической политики, а развивали их.

Объяснение этого феномена требует отдельного исследования. Здесь можно указать на такие моменты как гомогенность общества в указанных странах, наличие традиций “буржуазной демократии”, неискорененность частной собственности и предпринимательской инициативы даже в период социализма, ориентация общества на западные ценности, в том числе и в сфере экономической политики.

Однако "Вышеградский консенсус" не только продвигает реформы, но и ставит социально-политические пределы их радикальности. Перенос в экономики с уровнем ВВП на душу населения в 2 - 4 тысячи долларов (от Литвы до Венгрии), тех политико-экономических параметров и механизмов, которые характерны для стран с годовым ВВП на душу населения на порядок большим (от 20 до 40 тысяч долларов - от Великобритании до Швейцарии) создает стопорящую серьезные дальнейшие преобразования и препятствующую долгосрочному устойчивому экономическому росту политико-экономическую конструкцию "относительно богатого государства".Так, в Польше, имевшей 2790 долларов ВВП на душу населения в 1996 г., отчисления в распределительную пенсионную систему составляют 15,4 % ВВП, что превышает уровни многих развитых стран и создает труднопреодолимые препятствия долгосрочному экономическому росту.

Перейдя к политико-экономическому развитию пореформенной России, отметим, что здесь по окончанию периода «особой политики» (охватывавшего период с августа 1991 по декабрь 1992 года) не сложилось общенационального консенсуса относительно экономической политики. С одной стороны, Подробнее об «относительно богатых государствах» см. А. Улюкаев. Демократия, либерализм и экономический рост, Вопросы экономики, 1997, 11.

идеологический консенсус 1990 - 1991 годов, соединивший сориентированную на ценности демократии традиционную интеллигенцию и сориентированный на ценности капитализма новый средний класс, к концу 1992 года распался. С другой стороны, общество оказалось расколото примерно надвое между политико-экономическими реформистами и реваншистами. Поэтому экономическая политика оказалась заложницей сложных внутриноменклатурных маневров, приводивших попеременно то к поддержке курса либеральных реформаторов, то к его ревизии.

Кроме того, в российской социально-экономической структуре роль и влияние лоббистских групп, «партий интересов» оказались на порядок сильнее, чем в восточноевропейских постсоциалистических странах. Поэтому место отсутствующего общенационального баланса интересов и ценностей, создающих социально-политическую основу преобразований, заняло достижение разного рода временных балансов внутри политико-деловой элиты, между разными ее отрядами, создающих основу отнюдь не реформ, но некоего смешения реформированности и нереформированности, позволяющего указанным элитам извлекать максимальную политическую ренту.

Принципиально важным для судьбы российских реформ является вопрос о втором (после 1991-92 гг.) «окне политически возможного», сроках его открытия, предпосылках, особенностях. Прежде всего, необходимо задать набор критериев, по которым можно судить, о том, действительно ли распахивается второе "окно политически возможного" или нет. Можно предложить 4 таковых критерия, во всяком случае, для России:

1. «Окно» должен конституировать не кризис системы, а кризис в системе. Поэтому любые намеки на открытие «окна» до середины 1996 года, когда капиталистическая системная трансформация стала необратимой, не могли получить условий реализации. Прореформистские силы должны были вступать в антиревашистские коалиции с отнюдь не реформистами ради сохранения наиболее общих условий продвижения реформ хотя бы и в сколь угодно урезанном виде. Платой за сохранение возможности проведения реформ зачастую становилось их непроведение по факту.

2. "Окно возможного" открывается в том случае, если кризис очень глубок и затрагивает отношения не только внутри политико-финансовых элит, но и вне их. Поэтому даже серьезный валютный кризис осени 1994 года не мог означать открытия "окна", так как затронул преимущественно внутриэлитные отношения по линии коммерческие банки - денежные власти, в отличие от фискального кризиса конца 1996 - начала 1997 годов, который спровоцировал массовые неплатежи по зарплатам и пенсиям и тем вывел проблему кризиса за пределы интересов элит.

3. "Окно" открывается в том случае, если в краткосрочной политической перспективе (по крайней мере в два ближайших года) нет парламентских или президентских выборов. Иначе провести разумные и комплексные преобразования не удастся. Они будут принесены в жертву очередному приступу предвыборного популизма, как это произошло, например, осенью 1993 года, когда в целом ситуация казалась благоприятной для проведения политики реформ, но декабрьские выборы в Государственную Думу принципиально изменили политическую картину в пользу популизма.

4. Для эффективной реализации "окна возможного" необходимо наличие работоспособной команды, вооруженной заделом концептуальных, программных, методических и нормативных материалов и опирающейся на поддержку политического руководства страны.

Набор этих условий сложился в России к началу 1997 года и частично был реализован в деятельности так называемого «правительства молодых реформаторов».

Недореформированная экономика (прежде всего на уровне предприятия, где сохранилась ситуация мягких бюджетных ограничений) и особенно недореформированная социальная сфера гарантировали устойчивый избыток государственных обязательств по сравнению с бюджетной возможностью их профинансировать. Этот разрыв некоторое время маскировали наращиванием государственных заимствований на финансовых рынках. Однако заимствования отличаются одной неприятной особенностью:

Pages:     || 2 | 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.