WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

Очень интересны в связи с этим процессом следующие момен­ ты. Есть один пример большого села, которое не только полно­ стью сохранилось, но даже начало развиваться. Это армянское село Эдиссия в Курском районе. В этом селе не было сильного колхо­ Северный Кавказ: проблемы и решения за при Советском Союзе, колхоз был слабенький. Но сегодня, если сравнивать с другими населенными пунктами, в Эдиссии наблюдается настоящий бум, расцвет сельского хозяйства, и не только сельского хозяйства. Во­первых, там почти не сократилось население — как было 6 тысяч человек, так 6 тысяч и живут. Во­вторых, все остальные хо­ зяйства в большинстве своем потеряли посевные площади по разным причинам. Кто­то отдал в аренду, у кого­то колхозы были обанкроче­ ны и земля выкуплена, кто­то передал паи в аренду. В Ставропольском крае хозяйства контролируют 3—4 тыс. га из 10 тыс. В Эдиссии мало того что сохранили за собой 10 тыс. га, которые были у колхоза, они еще 30 тыс. га арендуют у соседей, включая даже Кабардино­Балкарию.

То есть с точки зрения сельского хозяйства это единственный положи­ тельный пример, который я видел в Ставропольском крае. Есть еще несколько крепких хозяйств, но они в основном доживают. Сами люди говорят, что до тех пор, пока сохраняется крепкое хозяйство во главе с оставшимся директором колхоза или совхоза, который с советских времен сохраняет свои позиции, колхоз живет. Как только колхозное хозяйство рассыпается, начинается передача паев в аренду, на этом постепенно затихает жизнь и люди начинают активно уезжать из этого села. Это еще одна история, которая не связана с вытеснением, она связана с тем, что рухнула прежняя система экономической жизни.

И люди вынуждены уезжать.

Вторая история, второй сюжет, который связан с предыдущим и оказывает огромное влияние, гораздо большее, на мой взгляд, чем миграционные процессы, на скорость распада прежней жизни, распа­ да хозяйственной системы. Это участие Ставропольского края в гло­ бальном зерновом рынке. Зерно — это биржевой товар, зерно дает возможность проведения достаточно активных спекулятивных опе­ раций. Наблюдается стремительное укрупнение хозяйств, причем это необязательно происходит с оформлением по всем правилам — купля­ продажа, оформление хозяйств из одной формы в другую, например коллективного хозяйства в частное, — нет, остается колхоз. Просто у него меняется управляющий. Да и не колхоз, а уже коллективное предприятие, колхозы ликвидированы в 1991 году. Остается коллек­ тивное предприятие с пайщиками, у коллективного предприятия ме­ няется управляющий, постепенно меняются бенефициары товарообо­ рота, и получается так, что в Ставропольском крае крупные посевные площади контролируют несколько крупных предприятий. При этом до половины земель остается как бы в паевой собственности.

Третий сюжет связан именно с миграцией — опять же это не вы­ теснение, а скорее замещение. То есть все существующие в Ставро­ польском крае конфликты, которые маркируются как межэтничес­ кие, это конфликты, связанные с потерей контроля над земельными ресурсами как со стороны местного населения, так и со стороны мигрантов. Причем примерно до 30% паев в Ставропольском крае принадлежат этническим дагестанцам, этническим чеченцам, кото­ 86 Северный Кавказ: проблемы и решения рые проживают там уже 30—40 лет и у которых там выросли дети. Их нельзя называть приезжими в том смысле, в каком принято говорить.

И они страдают от этой глобализации и от вытеснения зерновым бизнесом местных общин. Страдают в той же степени, что и русско­ язычное население. Их экономическое пространство сжимается под воздействием крупных компаний. Это и московские агрохолдинги, это и несколько местных, ставропольских крупных предприятий, сетевых, которые владеют десятками, даже сотнями тысяч га в Ставропольском крае. Получается, что конфликты между даргинцами, например, и ка­ заками в большей степени связаны с вытеснением и тех и других из их экологического ареала. Даргинцам негде пасти овец, казакам негде сеять зерно, потому что свои паи они передали. И здесь этнический конфликт получается как бы наведенным.

Очень значима ситуация со стоимостью паев в Ставропольском крае.

На сегодня стоимость пая, вне зависимости от того, кому он принадле­ жит, около 150 тыс. руб. — это если колхоз скупается. Пай в Ставро­ польском крае — это в среднем 10 га. Где­то есть 12, где­то есть 8, но в среднем это 10 га. Получается, что стоимость пахотной земли в Став­ ропольском крае, с которой можно собирать от 40 до 90 центнеров пшеницы за сезон, около 15 тыс. руб. Если продается земля, которая уже выделена в отдельный участок, отмежевана и есть свидетельство о собственности, то стоимость такой земли в 10 раз больше, чем стои­ мость земли через пай. В итоге средняя семья бывших колхозников, имея 1—2 пая на руках и дом в станице, может мобилизовать не больше 300—400 тыс. руб. в случае продажи всех своих активов. В большинстве случаев, примерно в половине, эта земля уже продана или заложена и средств для переезда у людей практически нет.

Получается, что миграция связана больше не с вытеснением, а с замещением, когда приходит какая­то группа приезжих, которая го­ това купить дома, дома с участками. В этом случае в селах целыми улицами продаются дома, где раньше жили колхозники русской наци­ ональности. И при интервью выясняется, что на самом деле никаких этнических конфликтов за отъездом этих людей не стояло. Просто люди ждали, когда они смогут продать свои дома, чтобы уехать. Они дождались спроса, продали дома и переехали в Ставрополье или в Ростовскую область.

При этом отрицать полностью, как я уже сказал, конфликтную со­ ставляющую в том, что происходит в Восточном Ставрополье, я бы не стал. В некоторых случаях действительно есть конфликтный потенциал.

Приведу такой пример. В станице Исправная Карачаево­Черкесии кон­ фликт между казаками и карачаевцами, которые постепенно заселяют станицу, а казаки уезжают, наиболее острый. С точки зрения казаков, в станице есть активное притеснение с применением насильственных действий со стороны карачаевцев. С точки зрения карачаевцев, это вполне логичное, вполне законное замещение людей, которые пере­ стают заниматься хозяйством на своей территории, другим этносом.

Северный Кавказ: проблемы и решения татьяна нефедова (старший научный со­трудник Института гео­графии РАН, Мо­сква). Ставрополье разное, и ситуации там очень разные. Вот Денис Соколов говорил, что там колхозы разрушены.

В этом году мы объехали практически все Ставрополье. На западе очень сильные колхозы сохранились, они еще живы и стараются не пускать инвесторов, у них замкнутый рынок.

Но где бы мы ни были — сильные колхозы, слабые колхозы, рус­ ские, нерусские народности, — везде два крупнейших конфликта:

земельный конфликт и этнический. Но этнический — своеобраз­ ный, тот, о котором говорил Денис, то есть конфликт, наведенный хозяйственными проблемами. Хозяйственный конфликт существует и формирует этнический. Ведь разные народности здесь жили давно, а болезненное восприятие друг друга проявилось недавно. Поясню, что я имею в виду. Это к вопросу о том, почему опасно раздавать землю и проводить земельную реформу.

Люди хотят получить землю. Но дальше, если земля идет в оборот, то на это место приходят желающие эту землю приобрести. Неважно, кто. Это могут быть внешние инвесторы, московские, это могут быть местные клановые инвесторы, но земля у населения начинает активно скупаться. Сильные колхозы еще могут этому противостоять, мелкие собственники — уже нет. И дальше все зависит от того, слабая власть или сильная. Если власть более­менее сильная, она пытается конт­ ролировать этот процесс. Многие главы администраций не пускают внешних инвесторов.

Вот что происходит на западе края. Мы были в Новоалександров­ ском, в Апанасенковском районах. Они пытаются не пускать туда внешних инвесторов, хотя там есть все предпосылки для инвестиций.

Туда просто жаждут проникнуть московские агрохолдинги. Но кол­ хозы пока сохраняют самостоятельность и вполне жизнеспособны за счет производства зерна.

Где предприятия и власть более слабы или власти коррумпированы, там уже произошло несколько переделов собственности. Это, например, центральное Ставрополье. Полностью ликвидируется животноводство, остается одно растениеводство. Почему туда так рвутся Да потому, что производство зерна и подсолнечника очень выгодно. Вот и Денис говорил: глобализация, переход на зерно. А что такое животноводство Это самая трудоемкая отрасль, в результате отказа от животноводства в русских крупных селах массовая безработица, и земельные паи насе­ ления уже все скуплены. А можно и не скупать, можно выпасать вокруг села бесконтрольно тысячи овец или сотни голов КРС и выбить все пастбища. Вот, собственно, и конфликт, который порождается сво­ бодной конкуренцией за землю. И он неизбежен, с ним очень трудно бороться. Он приводит к этническим конфликтам.

То же самое и на северо­востоке Ставрополья. Мы давно это на­ блюдаем, были там и в 2002 году, и в этом году. Доля дагестанских народностей увеличивается, русские уезжают, и не только потому, что 88 Северный Кавказ: проблемы и решения работы нет. Работы нет и в других районах. Но они уезжают отту­ да в южные, пригородные, западные районы, уезжают из­за того же земельного конфликта. Идет конкуренция за землю, в том числе за пастбища. Традиционная культура дагестанских народностей более кон­ курентоспособна, более приспособлена к этим сухостепным условиям.

Там держать одну­две коровы, как было принято в русских семьях, уже невозможно. Пастбищ не хватает. Идет явная сегрегация территории.

Левокумский, Нефтекумский районы, соседний район Арзгирский — вдоль Кумы — русское население, которое не пускает туда неславянские народы. А севернее территория активно заселяется неславянскими на­ родностями, и в общем­то это неизбежно, потому что к этой территории гораздо более приспособлено животноводство. Там оно сохранилось лучше, потому что даргинцы традиционно держат овец.

Все эти процессы фактически и формируют конфликты, но они в своей основе имеют хозяйственные, земельно­этнические, как бы наведенные проблемы. И они распространяются сейчас гораздо даль­ ше, все дальше и дальше на запад Ставрополья. Нерусские народности, как правило, селятся в малых селах и где­то на периферии западных районов. В принципе, уже даже по размеру села можно сказать, какой там состав населения и сколько у него скота. Это неизбежные про­ цессы. Мы должны это принять как некую данность, потому что сами рыночные условия и земельная реформа стимулируют этот процесс.

денис Соколов. Просто дополнительная иллюстрация. История про конкурентоспособность. Вот село, изначально наполовину русское, на­ половину — ногайское. Ногайцы и русские говорят, что приходят дар­ гинцы и на самом деле вытесняют их. Как вытесняют Очень просто.

Стоимость аренды пая — 1 тонна пшеницы в год. Это в случае, если русский у русского директора колхоза или ногаец у своего же арендует этот пай. Это не рыночная цена, потому что в принципе рыночная цена, которая там сформирована, сейчас 3—4 тонны пшеницы на пай.

Приходит даргинец и дает эти 3—4 тонны, он рискует, он готов рабо­ тать и готов зарабатывать больше. Спрашиваешь у ногайцев: «Почему вы не берете 3—4 тонны» Они отвечают: «А мы не будем у своего брать по 3—4 тонны за пай, потому что он нам платит 1 тонну».

Таким образом, это уже сложившиеся институциональные отно­ шения среди бывших колхозников, у них есть взаимные обязатель­ ства, они находятся в плену институциональной колеи, выходить из которой не очень хотят. У них есть что­то типа ренты старожила, которая формируется из дешевого пая, из легкого получения участка под застройку, из каких­то пособий, из работы на бюджетной долж­ ности. Это все складывается. Есть такая негласная договоренность, когда не положено, не принято платить за пай рыночную стоимость.

Поэтому обиды на даргинцев, которые приходят и эту рыночную сто­ имость платят, в общем­то неправомочны с точки зрения рынка. Они приходят, заплатив рыночную стоимость за землю, взяв 10 тысяч га, обрабатывают их и зарабатывают деньги на этом самом зерне.

Северный Кавказ: проблемы и решения константин казенин. Мне кажется, бывают на Кавказе случаи, когда есть конкурирующие системы в земельных вопросах, но при этом за­ крытые одна от другой. Вот, например, Карачаево­Черкесия — единст­ венный регион, где более или менее реализовано выделение паев.

Рассмотрим Ногайский район. Это новый район, созданный в 2006 году, в котором все села, кроме 20, мононациональные, чисто ногайские. Там пай включает примерно по 4 га. Рынок есть — в основном, конечно, не продажи, а аренды. Но сдают в аренду исключительно своим. В районе примерно десяток ногайских фермеров, вот им и сдают землю в арен­ ду. Не пускают извне никого, а из­за этого спрос меньше, чем мог бы быть, цены ниже. Там стоимость годовой аренды пая получается где­то 7—9 тыс. руб., то есть чуть больше стоимости тонны пшеницы. То есть явно меньше, чем могло бы быть, если бы рынок был открытый.

Я пытался понять, почему не пускают внешних арендаторов, кото­ рые в принципе могли бы быть и есть — ведь есть желающие. Явных ответов в ходе моей полевой работы не было, но я предполагаю, что где­то в подкорке у местного населения сохранился опыт крупных агрофирм, то, что люди видят, как ведут себя крупные агрофирмы, когда заходят на земельные рынки на Северном Кавказе. Это — скупка паев по дешевке, фактически это политика огораживания. Поэтому, возможно, и формируются такие замкнутые рыночные системы.

денис Соколов. Похожая история в Ставропольском крае, в Галю­ гаевской станице. Есть такая русская станица — один из немногих населенных пунктов в Ставропольском крае, в котором народ жестко договорился не пускать мигрантов. То есть там на всю станицу не живет de jure ни одного чеченца, ни одного дагестанца, одни только казаки. Дома в Галюгаевской станице стоят примерно в 6 раз дешев­ ле, чем в соседних, то же самое с паями и с арендной платой на пай.

Единственное, что ее поддерживает, это то, что там сейчас порядка 120 молодых людей (а это много для станицы) работают по контракту в Чечне, практически содержат свои семьи в Галюгаевской и держат границы. В реальности же ситуация, когда извне не пускают, рынок закрыт, оборачивается, к сожалению, люмпенизацией населения, ко­ торое оказывается в этом закрытом рынке.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.