WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

Наконец, в­четвертых (и важно, что это только в­четвертых) пара­ зитизм местных элит закрепляется внешним характером получаемой ренты — дотациями из федерального бюджета. Вообще, ограниче­ ние доступа на привлекательные рынки, монополизация рентных доходов достаточно узкими элитными группами — черты далеко не только северокавказских регионов. Но на Северном Кавказе эти процессы проявляются более явно, более демонстративно, выступая дополнительным фактором обострения конфликтов. С одной сто­ роны, дотации делают положение элит фактически независимым от экономической активности в регионе, от привлечения инвестиций, от покупательной способности населения. Создается ощущение, что мир жизни элит и мир жизни простых людей практически не пере­ секаются, хотя их представители и могут быть связаны традицион­ ными кровными узами. С другой стороны, несправедливость иму­ щественной дифференциации в этих условиях воспринимается еще более остро, поскольку богатство в любом случае рассматривается как неправедно нажитое.

Еще один принципиально важный фактор конфликтности в ре­ гионе — то, что исследователи называют замкнутым кругом, или спиралью, насилия, когда в ходе конфликта насилие порождает на­ силие. Инерционность данных процессов связана с двумя основными факторами.

Д. Норт, Д. Уоллис и Б. Вайнгаст в работе «Насилие и социальные порядки. Кон­ цептуальные рамки для интерпретации письменной истории человечества» (М.: Изд­во Института Гайдара, 2011) обосновывают неизбежность подобной организации государств, которые они относят к естественным, где у государства отсутствует монополия на насилие, потенциал которого распределен между различными элитными группами. С их точки зрения, единственный способ предотвратить активные проявления насилия в подобной ситуации — предоставить этим элитным группам в качестве стимула доступ к ренте, носящей монопольный характер. Рента порождается за счет ограничения экономической и политической конкуренции, именно поэтому данный социальный порядок характеризуется как порядок ограниченного доступа. За предотвращение насилия естественные государства платят свою цену. По словам авторов, модель естественного государства характеризуется медленно растущими экономика­ ми, чувствительными к потрясениям, и политическим устройством, которое не основывается на общем согласии граждан. Кроме того, в ее рамках господствуют взаимоотношения, орга­ низованные при помощи личных связей, законы применяются не ко всем одинаково, права собственности не защищены. Но эта плата рассматривается как неизбежность. В то же время пример Северного Кавказа демонстрирует, что реальная ситуация намного сложнее и во мно­ гих случаях монопольное присвоение ренты не только не предотвращает, но и стимулирует всплески насилия.

112 Лекарство от страха: какая политика может снизить конфликтность на Северном кавказе Первый из них достаточно подробно проанализирован в научной литературе. «Люди не становятся убийцами в одночасье. Для этого требуется эмоциональная брутализация, мотивируемая страхом за себя, местью за своих и дегуманизацией образа противника, к кото­ рому перестают применяться человеческие нормы». Но, когда данные факторы начинают действовать, причем и с той, и с другой стороны конфликта, они носят во многом самоподдерживающийся характер.

Каждый акт насилия порождает новые жертвы, новых мучеников, новые поводы для ненависти и мести. Это усиливает мотивацию к продолжению насилия со стороны тех, кто уже втянут в конфликт, и способствует включению в его орбиту новых людей.

«Кто виной: ваххабит, ваххабит. Это откуда взялся этот ваххабит …Вот здесь людей убивают, уничтожают, машины сжигают, умерших продают у нас здесь.

…Двадцать лет этот идет конфликт. …Вот сейчас идет война. Если молодежь: се­ годня отца моего, другого, третьего убили, потом он теперь думает, как мстить, что делать. Оружие надо. Где Куда пойти В лес». «Там есть просто люди, доведенные до отчаяния, потому что …сделали с их честью и достоинством все, что можно сделать и нельзя. …Они поняли, что те, кто с ними это делал, это олицетворение этого государства, они будут с ним бороться и ломать все, что было. То есть они даже не понимают, что будет потом».

Разрастание противостояния происходит параллельно с ужесточением форм его проявления, поскольку длительно существующий конфликт порождает такой феномен, как «культура насилия». Насильственные действия все более легитимизируются и становятся все менее избиратель­ ными. Кроме того, когда в конфликт уже вложены значительные силы и средства, его прекращение как бы обесценивает все прошлые издержки и жертвы его участников. Сохранение же конфликта позволяет придать смысл прошлой деятельности в его рамках, продолжая ее в будущем.

Однако инерционность насилия имеет под собой и более матери­ альные основания. Вокруг конфликта складывается система интере­ сов, направленная на получение ренты от конфликта. Эта рента может носить финансовый или символический характер, присваиваться как частями властной элиты, так и контрэлитами. Использование конф­ ликта как актива происходит в различных формах, в том числе:

• обеспечение консолидации власти и общества в противостоя­ нии другой стороне конфликта, способствующее монополизации власти определенной элитной группировкой;

• повышение роли и значимости структур, ответственных за борьбу с противной стороной конфликта (силовых структур, региональ­ ных властей и т. п.), объема направляемых на их поддержание ресурсов;

Дерлугьян Г. Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе.

М.: Территория будущего, 2010. С. 39—40.

Проблема использования конфликта как актива на Северном Кавказе впервые всерьез поставлена Денисом Соколовым. См.: Соколов Д. Кавказ: Конфликт как актив // Ведомости.

2009. 1 дек.

Ирина СТародубровСкая • получение прибыли от незаконных операций, связанных с обес­ печением насильственного конфликта оружием, живой силой и другими ресурсами;

• получение прибыли от незаконных операций, связанных с дезор­ ганизацией системы контроля и регулирования на территориях, втянутых в конфликт;

• возможность под видом борьбы с противоположной стороной конфликта решать проблемы и обеспечивать интересы отдельных властных элитных групп ;

• возможность использовать ресурсы противоположной стороны конфликта для решения проблем и обеспечения интересов отде­ льных властных элитных групп (как это ни парадоксально, такие случаи тоже нередки);

• возможность списывать собственные, не имеющие отношения к конфликту, провалы власти на другую сторону конфликта9.

Чем дольше продолжается конфликт, тем, при прочих равных усло­ виях, усиливаются интересы, связанные с получением ренты от конф­ ликта. И тем сложнее переломить сложившуюся инерцию насилия.

2. Федеральная политика на Северном Кавказе Нельзя сказать, чтобы федеральная власть не была озабочена сложив­ шейся обстановкой. Формирование Северо­Кавказского федерального округа, принятие и начало реализации Стратегии социально­экономи­ ческого развития СКФО до 202 года, меры по развитию туристичес­ кого кластера в рамках ОАО «Курорты Северного Кавказа» — все это демонстрирует усилия власти по нормализации ситуации в регионе.

Стратегическая линия строится на основе следующей логики:

• проблемы региона определяются депрессивным состоянием эко­ номики, не обеспечивающим занятость населения;

• тем самым основное лекарство — создание рабочих мест (в рам­ ках оптимального варианта Стратегии СКФО — не менее 400 тыс.

до 202 года);

• в условиях плохого инвестиционного климата и значительных рисков работодатели не готовы вкладывать инвестиции;

• лекарство — массированная государственная поддержка, когда государство во многом берет на себя риски инвестора и тем са­ мым делает для него привлекательным участие в подъеме севе­ рокавказской экономики.

Коммерциализация конфликта, превращение его в бизнес, причем и с той, и с другой стороны, не является секретом для жителей северокавказских республик.

«Честно говоря, здесь спецслужб нет, это коммерсанты». «У них [ваххабитов] религии как таковой нету вообще. Это ширма, понимаете… Большая часть этих дурачков, ребят …убивают они людей под заказ. …Чисто деньги, здесь верой никакой не пахнет вообще».

В Дагестане нам с горькой иронией говорили о том, что «нужно поставить памятник „не­ известному ваххабиту“ — на него все можно списать».

114 Лекарство от страха: какая политика может снизить конфликтность на Северном кавказе В работе «Северный Кавказ — модернизационный вызов»10 нам уже приходилось достаточно подробно анализировать риски подобного под­ хода. Ввиду важности проблемы кратко остановимся на этом еще раз.

Не очевидно, что создание рабочих мест есть та панацея, которая позволит кардинально улучшить ситуацию. Действительно, на не­ которых территориях отсутствие работы является серьезной пробле­ мой, в том числе и порождающей проявления экстремизма. Однако в первую очередь это отдаленные, экономически неперспективные территории. Туда инвестиций не будет, их трудностей Стратегия не решит. В остальных местах ситуация, судя по всему, сложнее.

«Вопрос безработицы, потому там экстремизм, где­то да, отчасти, но в общем это неправда. …Они отучились уже от работы. Сад пустует, стоит уже, старе­ ет; поле, пожалуйста, давно не пашут, и при этом мы говорим — безработица.

…Работать просто не хотим».

В общем­то, дело не совсем в том, что отучились от работы. Скорее в условиях современного общества тяжелый физический труд ста­ новится непривлекательным, особенно для молодежи, получающей высшее образование.

Для таких молодых людей есть проблема в первую очередь невоз­ можности обеспечить им работу в соответствии с притязаниями, оп­ ределяемыми уровнем образования и квалификации, отсутствия вер­ тикальных социальных лифтов11. Так, далеко не все выпускники вузов готовы работать на промышленных предприятиях. В соответствии с опросом студентов, проведенным в Махачкале и Нальчике12, чуть менее 20% респондентов не видят для себя такой жизненной страте­ гии в принципе. Около 30% (в Махачкале — около 40%) считают ее возможной, и при этом вообще не предъявляют требований к усло­ виям труда либо предъявляют минимальные требования (отсутствие физического труда). В то же время более 40% (в Нальчике — почти 0%) готовы согласиться на подобную работу, только если она соот­ ветствует их финансовым и квалификационным ожиданиям, причем для Махачкалы более важны финансовые условия, а для Нальчика — возможность реализовать свою профессиональную квалификацию.

Таким образом, само по себе появление новых рабочих мест может и не решить характерных для Северного Кавказа проблем, если сохра­ нятся механизмы продвижения в соответствии с личными связями, а не с личными качествами и способностями. А на эту «священную корову» Стратегия никак не покушается. Более того, очевидно, что инвесторы, если они действительно захотят успешно реализовать См.: Стародубровская И.В., Зубаревич Н.В., Соколов Д.В., Интигринова Т.П., Миронова Н.И., Магомедов Х.Г. Северный Кавказ: модернизационный вызов. М.: Дело, 2011.

Эта ситуация находит отражение в тех образах, которые приводили наши собеседники:

«как будто над тобой лед, и его невозможно прошибить» (неопубликованные полевые материалы Т. Интигриновой и Н. Мироновой, г. Избербаш, 2011); «ощущение, что все двери закрыты».

Опрос проводился сотрудниками РАНХиГС Т. Интигриновой и Н. Мироновой. Автор благодарит коллег за предоставленные материалы.

Ирина СТародубровСкая свои проекты, будут вынуждены встраиваться в существующую инсти­ туциональную среду и играть по тем правилам, которые приняты в регионе. Возникновение более престижных и дающих возможности проявить себя жизненных стратегий в рамках новых инвестиционных проектов, доступ к которым по­прежнему будет регулироваться тра­ диционными клановыми и коррупционными механизмами, может привести к еще большему отчуждению значительной части молодежи, вызвать больший протест и новые конфликты.

В принципе, один из способов борьбы с клановыми принципами продвижения — создание рабочих мест, требующих высококвалифи­ цированного персонала, где знания и навыки являются необходимы­ ми условиями участия в экономической деятельности. Однако в от­ сутствие культуры и опыта подобной деятельности соответствующий персонал неизбежно окажется в дефиците. Единственным вариантом решения данной проблемы с высокой степенью вероятности станет привлечение работников с других территорий. А это — проблема «местных» и «пришлых», дополнительная конкуренция за рабочие места, и тем самым — дополнительные конфликты. С подобным про­ тиворечием неизбежно столкнется «горнолыжный кластер», если про­ ектируемые в его рамках курорты будут действительно построены13.

Одновременно приход инвесторов, претендующих на ресурсы, в том числе земельные, может вызвать новые проблемы и противоречия.

Формальные и неформальные институты земелевладения и землеполь­ зования на Северном Кавказе существенно различаются. В большинстве случаев юридически свободные земельные участки уже давно поделе­ ны между жителями соответствующей территории либо «по предкам» (практически реституция), либо по душам, либо по домохозяйствам.

Поскольку сила традиции и местного сообщества защищает собствен­ ность ничуть не хуже (а часто лучше), чем российское законодатель­ ство, юридическое оформление права земельной собственности до последнего времени не получило особого распространения. Приход внешнего игрока сразу меняет ситуацию. Столкновение юрисдикций входит в острую фазу, обостряя существующие и порождая новые про­ тиворечия. По итогам первого года реализации Стратегии СКФО стало ясно, что эти риски носят далеко не умозрительный характер.

Особенно сложная ситуация сложилась в Ногайском районе Дагестана, где предполагалась реализация проекта по строительству сахарного завода.

Конфликтный потенциал в районе нарастал и до решения о стро­ ительстве завода. Это было связано в первую очередь с земельным Сейчас в рамках СКФО планируется создание ряда горнолыжных курортов мирового уров­ ня: Матлас в Дагестане, Эльбрус­Безенги в Кабардино­Балкарии, Архыз в Карачаево­Черкесии, Мамисон в Северной Осетии—Алании. Новые курорты собираются создавать также в Рес­ публике Ингушетия, на территориях Джейрахского и Сунженского районов. Прогнозируется поэтапное создание свыше 330 тыс. рабочих мест. По имеющейся информации, на настоящий момент строительство ведется только в Архызе на территории Карачаево­Черкесии.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.