WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 38 |

Джонс Э., Нисбетт Р., 1971; Зимбардо Ф., Ляйппе М., 2000).

Таким образом, учитывая сказанное, едва ли можно согласится с однозначным истолкованием результатов исследований Лапиера, Катнер, Уилкинса и Яроу. Вызывает сомнения также и безапелляционный вывод Алана Уикера (1969), проанализировавшего несколько десятков исследований связи установок и поведения и заключившего, что изучение установок не имеет практического значения для понимания человеческого поведения. Уикер посчитал, что связь между установкой и наблюдаемым поведением отсутствует, что люди говорят одно, а делают совсем другое (Майерс Д., 1997). Поэтому исследовать установки не имеет смысла.

Безусловно, заслуга А. Уикера в том, что он поднял существенную проблему. Но она не только в том, что говоря одно, люди делают другое. (Кстати, сплошь и рядом встречаются еще и более тяжелые и даже патологические случаи, когда люди думают одно, говорят другое, а делают третье). В конце - концов, такова природа многих людей. Проблема еще и в Семечкин Н.И. Социальная психология существующих методиках выявления и измерения установок, в интерпретации полученных результатов, в упущениях процедурного характера (вспомним о «требуемых характеристиках», «экспериментных ожиданиях», «ожиданиях оценки» и т.д.), в соблюдении этики исследования, в нравственном уровне испытуемых, и, наконец, в профессионализме, научной добросовестности, и просто одаренности самих исследователей.

Поэтому мы не будем категорически утверждать о бессмысленности исследования установок, а попытаемся хотя бы в общих чертах понять, почему связь между установкой и поведением оказывается слабо выраженной и не выявляется отчетливо. Именно благодаря исследованиям в этой области открывается новое направление в социальной психологии. Всеми этими вопросами мы и займемся в следующей главе.

Глава 2. Установка и поведение Итак, в предыдущей главе мы выяснили, что связь установки и поведения необязательно отчетливо выражена. Причин тому несколько. Первая – на поведение человека оказывают влияние не только установки, но и ситуация. Вторая – субъективность восприятия и интерпретация поведения. Например, вы можете иметь очень положительную установку в отношении, допустим, бескорыстных, готовых прийти на помощь людей. Но вот вы встречаете человека с хмурым выражением лица, да к тому же еще и отпускающего язвительные замечания. Ваше же представление о доброте и бескорыстии ассоциируется с лучезарными улыбками и ангельским пением, т.е. с чисто кинематографическими и евангелическими образами. В результате хмурый человек, который на самом деле может оказаться бескорыстным бессребреником, будет идентифицирован вами как злобный корыстолюбец, и наоборот, херувимоподобный мошенник будет воспринят как воплощенное бескорыстие.

Связь «установка – поведение» может быть опосредованной и ослабленной и в силу других факторов: конкуренции установок между собой по степени интенсивности, поведенческих привычек, свидетельствующих о незнании индивидом собственных установок (бездумное поведение), влияния самосознания (Я-концепция) и т. п. О некоторых из упомянутых здесь факторов мы и поведем речь ниже, но при этом необходимо твердо помнить, что сколько бы факторов мы не выявили и не проанализировали, наивно было бы полагать, что нам когда-либо удастся учесть и просчитать все переменные так, что человеческое поведение можно будет рассчитать как траекторию движения физического тела, например, планеты или артиллеристского снаряда. И хотя некоторые авторы (например, Зимбардо, Ляйппе, 2000) полагают, что нечто подобное достижимо в эксперименте, в контролируемых условиях, в лаборатории, другие авторы (Росс, Нисбетт, 2000) имеют на этот счет иное мнение.

И действительно, даже в условиях лаборатории исследователь не в состоянии учесть влияние всех переменных. Об этом, кстати, совершенно справедливо утверждал еще Г. Лебон (1995 б).

2.1. Современные представления о связи установки и поведения Начнем с того, что современная социальная психология усматривает одну из причин отсутствия отчетливо выраженной связи между установкой и поведением в том, что исследователи часто используют слишком обобщенные критерии как для выявления установки, так и при определении поведения. Так, скажем, если вы обнаружили у человека некую общую человеколюбивую, гуманистическую установку в противоположность мизантропической, а потом выясняете, что он не любит индивидов А, Б, В, а субъекта Г так просто ненавидит, то это вовсе не означает, что у данного человека поведение не соответствует установке. Здесь, конечно, есть проблема, но она, скорее, философского плана. Суть ее в том, что сколько угодно найдется индивидов (а может быть, их даже и большинство), которые очень положительно относятся к человеку вообще, но в любом конкретном человеке видят угрозу, испытывают к нему зависть, злобу, агрессию, либо рассматривают его как потенциальную жертву для своих манипуляций.

Поэтому для иллюстрации того, как расходятся общие и специфические установки, возьмем другой, более конкретный пример. Допустим, человек может положительно относится к фруктам, но при этом на дух не переносить, скажем, персики.

С поведением дело обстоит точно так же. Человек выбирает для себя наиболее приемлемый способ поведения. У большинства людей, например, негативная установка в Семечкин Н.И. Социальная психология отношении преступников и преступности. Но, вероятно, далеко не каждый, увидев, скажем, что в чужую квартиру забрались воры, бросится их задерживать, вязать по рукам и ногам или, по крайней мере, примется их увещевать, усовествлять, убеждая, что брать чужое – нехорошо, а воровать вообще грешно. Гораздо более вероятно, что многие в такой ситуации предпочтут позвонить в правоохранительные органы, чем самим вступать в схватку с преступниками.

Националистические или расистские установки тоже не обязательно могут вызывать откровенно расистское или националистическое поведение (о чем, кстати, свидетельствовало исследование Лапиера). В этом отношении очень показательны результаты долговременной, широкомасштабной компании по преодолению расовой вражды в США. Единственное, чего добились американцы, так это того, что на смену традиционному, откровенному расизму, пришел расизм современный, замаскированный, утонченный, получивший название символического расизма. Таким образом, американцы добились только одного – быть расистом в США стало неприлично и накладно, поскольку за выражение расистских взглядов могут не только лицемерно осудить на словах, но и присудить крупных штраф. Исчезла ли из-за этого расовая дискриминация Нет, просто она приняла более изощренные формы. Следовательно, изменилась форма поведения, но не изменились установки. Американское общество как было расистским и националистическим, таким остается и поныне.

Попутно отметим, что, как полагают Ли Росс и Ричард Нисбетт (2000), достижение столь скромных результатов в крупномасштабных акциях, подобных кампании по установлению расовой терпимости в США, вполне закономерно. Ни одна из таких акций, заключают авторы, не приводила к какому-нибудь заметному успеху. Создатели таких проектов с помощью рекламы добивались лишь одного – щедрого финансирования из бюджета правительства и различных фондов.

Впрочем, вернемся к нашей теме. Итак, мы выяснили, что второй причиной, из-за которой создается впечатление, будто связь установка – поведение оказывается разорванной, является то обстоятельство, что исследователи склонны, как правило, ждать от человека какого-то конкретного, к тому же сиюминутного, поведения, детерминированного имеющейся у него установкой. Ведь именно так обстояло дело с конкретизацией поведения в исследовании Лапиера.

На самом же деле, нет никаких оснований полагать, что если у человека негативная установка в отношении, допустим, китайцев, то он непременно должен наброситься с кулаками на первого же встречного китайца, начать оскорблять его или, по крайней мере, плевать в его сторону.

Поведение – сложное явление, оно предопределяется множеством причин, причем, одновременно, поэтому при попытке выявить связь установки и поведения не стоит рассчитывать на проявление какого-то конкретного поведенческого паттерна. Эту связь необходимо искать в примерах более широкого спектра поведенческих актов. К тому же не стоит забывать и о поликаузальности, иначе говоря, о многопричинности любого поведения.

2.2. Ситуационные факторы И одной из множества этих причин выступает ситуационное давление, которое, как мы уже отмечали, складывается из нормативного и информационного видов влияния. Особенно отчетливо это влияние ощущается в экстремальных ситуациях.

Вспомним исследование Стенли Милграма, в котором изучалось подчинение авторитету (о нем мы говорили в Разделе 6). Нет сомнения, что у подавляющего большинства испытуемых Милграма существовали отрицательные установки в отношении жестокости, истязания людей, а уж тем более, в отношении их калечения и убийства, даже ради науки. Но оказавшись в экстраординарной, незнакомой ситуации, почти все испытуемые не смогли противостоять ее давлению, и по сути, поступали вразрез со своим человеколюбивыми, гуманными установками.

Правда, здесь мы рассматриваем лишь один, наиболее очевидный, поверхностный уровень психической детерминации поведения. Если же посмотреть на результаты исследования Милграма с позиций теории психоанализа, как это делает Эрих Фромм, то картина будет выглядеть несколько иначе. А именно: испытуемые получали возможность выплеснуть свои бессознательные, агрессивные импульсы, не неся при этом никакой уголовной и даже нравственной ответственности. А то шоковое состояние, которое они переживали, объяснялось Семечкин Н.И. Социальная психология сильнейшим конфликтом между сознательными установками и бессознательными импульсами, между Оно и Сверх-Я.

Конечно, и это рассуждение не может претендовать на исчерпывающее объяснение сложнейшего психологического кластера, заданного экспериментом Милграма. Но оно дает, по крайней мере, возможность задуматься о реальных психологических диспозициях людей, оказавшихся в сложных социальных ситуациях.

В целом же можно отметить, что чем опаснее, острее ситуация, тем в меньшей степени проявляются, с одной стороны, индивидуальные различия в установках, а с другой – вообще влияние социальных установок на поведение людей. (Вспомним тезис Густава Лебона о массе:

интеллект пропадает, эмоциональность возрастает). Причем это свойственно не только для лабораторных условий. В литературе описано сколько угодно случаев, когда в ситуациях, опасных для жизни (например, при кораблекрушении), возникает паника, и люди, забыв о своих установках, например, о благородном, великодушном отношении к слабым – детям и женщинам, начинают вести себя в соответствии с принципом – выживает сильнейший.

К ситуационным факторам можно также отнести и наличие возможностей для реализации своих установок в конкретном поведении. Так, вне сомнения, у большинства людей имеются очень положительные установки в отношении материального достатка, богатой и обеспеченной жизни. Но далеко не у всех имеются возможности вести такой образ жизни, чтобы не испытывать материальных затруднений. В фильме «Кавказская пленница» один из героев констатирует этот ситуационный фактор как расхождение между желаниями и возможностями, поднимая тост за то, чтобы они совпадали, иными словами, за то, чтобы ситуационные факторы способствовали реализации установок. Здесь также уместно вспомнить теорию Тори Хиггинса о личностном расхождении, о которой речь шла в Разделе 3.

2.3. Диспозиционные факторы Прочность связи установки и поведения предопределяется также диспозиционными характеристиками, т. е. личностными особенностями индивидов. В первую очередь это касается различий в степени самосознания. Закономерность здесь следующая – чем сильнее развито самосознание человека, тем отчетливее прослеживается связь между его установками и поведением. Об этом, в частности, заявляют Лин Миллер и Джозеф Граш (Miller & Grush, 1986), которые полагают, что установки имеют решающее значение для поведения тех людей, кто, вопервых, хорошо осознает свои собственные установки, и во-вторых, не склонен поддаваться влиянию чужих установок и поэтому мало обращает внимания на то, что думают другие, руководствуясь, как говорится, «собственным умом».

Проверяя свое предположение, Миллер и Граш выявляли 3 вида параметров: установки испытуемых, меру их подверженности нормативному влиянию, а также степень самосознания и самомониторинга. В результате исследователи установили, что у людей с высоким уровнем самосознания, но низким самомониторингом, поведение довольно жестко предопределяется установками. И наоборот, у людей с высоким самомониторингом, но низким уровнем самосознания, поведение в большей мере предопределяется нормативным влиянием, а вот связь между установками и поведением проявляется слабо.

Можно также предположить, что на связь установки и поведения оказывают влияние индивидуальные различия в локусах контроля. Скорее всего, у людей с внешним локусом контроля установки и поведение окажутся в меньшей степени связаны между собой, чем у людей с внутренним локусом, поскольку поведение первых в большей мере подчинено давлению ситуационных факторов.

Разумеется, еще справедливее это предположение в отношении людей, различающихся по шкале самоэффективности Альберта Бандуры. Выше мы уже рассматривали пример с несовпадением желания и возможностей, или, установок и ситуаций. Понятно, что люди с высокой самоэффективностью, обладая положительными установками в отношении материального (и не только) благополучия, уверенные в себе, в своих силах и настроенные на успех, приложат больше настойчивости и упорства для реализации своих установок, чем люди с низкой самоэффективностью.

Правда, здесь нельзя обойтись без учета культурных факторов, которые могут быть одновременно как ситуационными, так и диспозиционными. Как известно, любимая русская Семечкин Н.И. Социальная психология народная сказка – про Емелю, который достигал благополучия, согласно знаменитой формуле:

«По щучьему велению, по моему хотению…».

В реальной жизни этот сказочный принцип нашел выражение в самоироничном афоризме, характеризующем массовые установки: «Мы хотим жить по-американски, а работать (в том числе и учиться) – по-русски». Еще один афоризм, ставший для очень многих мощным диспозиционным фактором, ослабляющим связь установки и поведения: «Где бы не работать, лишь бы не работать!».

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 38 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.