WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 38 |

В этой проблеме есть еще один интересный аспект, заслуживающий специального исследования и обсуждения. Речь идет о том, что существует много общего (иногда до отчетливых аналогий!) между тем, как с помощью раскраски и украшений, каких-то элементов одежды и других общих отличительных знаков первобытные люди выражали свою социальнодуховную общность, “коллективную душу” – Мы, и тем, как современные молодежные группировки, в том числе субкультурного типа (хиппи, панки, наркоманы, криминальные группы и т. д.), стремятся достичь той же цели – групповой сплоченности и демонстрации принадлежности к группе, с помощью тех же средств. Вдумчивого исследователя этот факт может подтолкнуть к выдвижению многих интересных гипотез...

Как видим, в распоряжении человека имеется много различных, вербальных и невербальных, средств коммуникации. Их вполне достаточно, чтобы быть понятым или самому понять другого человека. И так как люди зачастую не понимают друг друга, то, по мнению социальных психологов, это объясняется не тем, что наш аппарат общения несовершенен, а другими, в том числе социальными, причинами, о которых говорилось выше.

Вместе с тем, есть еще одна точка зрения на эту проблему. Ее выражают философы и психологи-экзистенциалисты. Причины непонимания они усматривают в том особом положении, которое человек занимает в мире. Другими словами, само человеческое существование обрекает индивида на непонимание и одиночество. Согласно этой теоретической позиции, каждый человек замкнут в своем собственном мире внутренних психических переживаний и Семечкин Н.И. Социальная психология проблем. Наши миры отделены друг от друга, замкнуты в незримые, но, тем не менее, непроницаемые оболочки отчуждения. Еще в ХIХ веке глубокий и мудрый русский поэт Федор Тютчев передал это состояние такими строчками: “Как сердцу высказать себя Другому как понять тебя..” Оболочки человеческих миров, таким образом, оказываются непроницаемыми как изнутри, так и снаружи. Еще одно известное поэтическое видение экзистенциальной проблемы человеческого существования отражено в англоязычной литературе. В нем люди сравниваются с островами в океане (Джон Дон, Эрнест Хемингуэй).

Социальные психологи, хотя им тоже не чужды философия и поэзия, проблему непонимания объясняют более прозаически, а точнее, социальными и функциональными причинами. Что касается последних, то, имея совершенный аппарат передачи информации (средства выражения), человек, вместе с тем, наделен несовершенным аппаратом восприятия сообщений. Даже специально подготовленные люди не в состоянии “считывать”, воспринимать, обрабатывать, анализировать и интерпретировать весь поток информации, идущей от другого человека по всем каналам коммуникации. Более или менее успешно нам удается считывать и обрабатывать сведения с двух, максимум с трех каналов одновременно, в то время как информация может поступать сразу по всем каналам.

Глава 4. Проблема сочетания каналов коммуникации и ложь Общение – это процесс, осуществляемый, как правило, одновременно всеми или многими средствами коммуникации. И лишь в каких-то чрезвычайных обстоятельствах могут возникнуть ограничения в использовании (как при передаче, так и при приеме) каналов общения.

Обычно же в повседневном общении нами задействованы все как вербальные, так и невербальные средства коммуникации, из-за чего может сложиться впечатление, что все они для нас одинаково значимы и действенны. Но исследователи полагают, что это не так, и какое средство общения окажется наиболее эффективным в каждый данный момент коммуникации, зависит от многих факторов: искренности и правдивости собеседников, темы разговора, вида беседы и т. д. (Экман П., 1999).

4.1. Значимость средств общения в коммуникации А. Меграбян (Mehrabian А.,1967, 1972) полагает, что в процессе общения люди больше полагаются на выражение лица, чем на содержание речевого сообщения собеседника, или паралингвистическое сопровождение его речи. Ряд исследований Беллы де Пауло и ее коллег также свидетельствуют в пользу визуальной информации. Эта исследовательская группа сравнивала восприятие сообщений, передаваемых мимической экспрессией, и восприятие вербальной информации. Выяснилось, что визуальные сообщения оказывали на участников большее влияние, чем звуковые. Правда, значимость телодвижений и жестов, которые, разумеется, также воспринимаются визуально, тоже проигрывала по сравнению со значимостью выражения лица. Роль мимики оказалась особенно важной при восприятии сообщений о симпатии/антипатии и менее важной при восприятии статуса или доминирования (De Paulo В. at all., 1978).

Данные, полученные другой исследовательской группой (Краус Р. и др., 1981), существенно противоречат выводам Меграбяна и де Пауло. В исследовании Краусса участникам показывали видеозапись политических дебатов, где оппоненты отчетливо демонстрировали свои эмоции. Одни участники (контрольная группа) видели видеозапись целиком, т. е. изображение и звук, и поэтому легко различали эмоциональные оттенки речи.

Другие участники (экспериментальные группы) имели возможность воспринимать информацию, поступающую лишь по одному из каналов коммуникации. У первой группы в распоряжении был текст выступлений, так что они читали речь, не видя и не слыша самих выступающих. Вторая группа получила только визуальную информацию. Поэтому, видя выступающих, они были лишены возможности слышать речь и ее паралингвистическое сопровождение. Третья группа, наоборот, располагала только паралингвистической информацией, слушая запись, смикшированную таким образом, что разобрать слова было невозможно, зато тембр, громкость голоса, темп речи и т. д. были сохранены.

Семечкин Н.И. Социальная психология Оказалось, что самые точные представления об эмоциях выступающих вынесли участники из первой группы, т. е. те, кто читал письменную речь. Именно их оценки эмоций лучше всего совпадали с оценками участников из контрольной группы, получавших информацию, передаваемую всеми средствами коммуникации (Зимбардо Ф., Ляйппе М., 2000).

Роджер Браун в этой связи полагает, что эмоции лучше всего передаются посредством языка. Слова и правила речи обладают всеми возможностями для выражения любого эмоционального состояния.

Таким образом, результаты данного исследования свидетельствуют о том, что невербальные каналы коммуникации являются хотя и важными, но все же вспомогательными средствами общения.

4.2. Комбинирование средств коммуникации Несмотря на различие взглядов социальных психологов в вопросе о значимости тех или иных средств общения, все они сходятся в том, что, по крайней мере, в некоторых ситуациях важность одних каналов коммуникации действительно возрастает по сравнению с другими. Так, например, Филип Зимбардо и Майкл Ляйппе, которые в целом придерживаются точки зрения Р.

Краусса и Р. Брауна, все же признают, что визуальная и паралингвистическая информация оказываются решающими в тех случаях, когда вербальное сообщение тщательно отфильтровано – ведь то, что мы говорим, лучше всего поддается нашему контролю. Но контролировать речь и подбирать слова – это, как мы теперь знаем, еще не все. Человек может “проговориться” взглядом, выражением лица, жестами и т. д. И вот в тех случаях, когда визуальная информация противоречит тому, что человек говорит, т. е. вербальному сообщению, тогда доверять следует именно невербальной информации, полагаясь на то, что “говорят” его глаза, тело, мимика (Зимбардо Ф., Ляйппе М., 2000).

4.3. Гендерные различия С другой стороны, в некоторых обстоятельствах наоборот необходимо полагаться на вербальную, а не на визуальную информацию. И вот почему. Проведя ряд исследований, Дафна Бугенталь и ее коллеги установили, что дети по-разному реагируют на одинаковые сообщения мужчин и женщин, когда те таким образом комбинируют средства коммуникации, что вербальная информация противоречит визуальной. В ходе эксперимента детей просили проинтерпретировать ситуацию, в которой либо мужчина, либо женщина высказывали угрозы, но при этом улыбались. Когда к ним обращался мужчина, то дети игнорировали его грозные слова, воспринимая их как шутку, и больше доверяли его улыбке. И наоборот. Когда к ним обращалась женщина, то дети предпочитали верить ее словам и не обращали внимания на улыбку, воспринимая ее как фальшивую (Bugental D. at all., 1971).

В ходе дальнейших исследований выяснилось, что навыки различного реагирования на противоречивое сочетание вербальной и визуальной информации у мужчин и женщин дети приобретали в своих семьях. Они привыкли к тому, что матери говорят им неприятные вещи, как правило, с улыбкой на лице, так, словно сообщают что-то хорошее. Отцы же более последовательны и менее коварны: они улыбаются, говоря приятное, и хмурятся, сообщая о неприятных вещах. В результате, дети, общаясь с матерью, учатся не обращать внимание на выражение ее лица, поскольку это ненадежный признак. Но зато к выражению отцовского лица они очень внимательны.

Поведение детей в исследовании Бугенталь и ее коллег указывает еще на одну особенность в коммуникационном процессе, а именно на гендерные различия при использовании, комбинировании и восприятии вербальной и визуальной информации.

Так, в исследованиях было установлено, что при наличии вербальной и визуальной информации женщины в большей мере, чем мужчины предпочитают руководствоваться принципом: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Иначе говоря, они больше доверяют визуальной информации (Атватер И., 1988).

Кроме того, мужчины и женщины, как правило, различным образом комбинируют межличностную дистанцию и визуальное взаимодействие. Мужчины, например, когда дистанция увеличивается, начинают чаще смотреть на собеседника. В поведении женщин этого не Семечкин Н.И. Социальная психология отмечается. И даже, когда межличностная дистанция превышает семь метров, женщины не увеличивают объем визуального взаимодействия.

И, наконец, гендерные различия в восприятии вербальной и визуальной информации отчетливо продемонстрировало исследование Линды Карли (Carli L., 1990). В ее эксперименте перед участниками (женщинами и мужчинами) с обращением выступала женщина. Причем манера ее выступления ясно сигнализировала о ее статусе. К одной группе испытуемых она обращалась как явно низкостатусное лицо. Это подчеркивалось вопросительными интонациями ее речи, вопросами, свидетельствующими о неуверенности, например: “Верно”, “Не правда ли”; выражениями, в которых чувствовалось сомнение: “Может быть...”, “Не знаю...” и т. д.

Другая половина участников слышала то же самое обращение, но уже уверенное, напористое, без тени сомнения. Реакция мужчин и женщин на эти выступления заметно разнилась, несмотря на то, что, во-первых, в обоих случаях женщина говорила одно и то же, а во-вторых, в ее выступлении содержались такие утверждения, с которыми все участники эксперимента – как мужчины, так и женщины – были согласны, что выяснилось еще в ходе предварительной проверки.

Когда женщина говорила напористо, т. е. “по-мужски”, то мужчины воспринимали ее выступление отрицательно и не соглашались с ней. Но ее выступление им нравилось, и они с ней соглашались в том случае, когда она выступала “по-женски”, т. е. демонстрировала свой низкий статус. Противоположная реакция последовала от женщин, которые соглашались с выступавшей, когда она говорила “по-мужски”. И, наоборот, не соглашались с ней, когда она демонстрировала свой низкий статус, т. е. выступала “по-женски”. Оценка слушателями (мужчинами и женщинами) обаяния, правдивости, искренности выступавшей женщины находилась в полном соответствии с указанными различиями в восприятии статуса оратора и убедительности обращения.

Важность вопроса о приоритетной значимости, влиянии, достоверности и контролируемости тех или иных средств коммуникации, когда они комбинируются в различных сочетаниях, обусловлена не столько теоретическим, сколько практическим интересом. Каждый из нас хочет жить в надежном, предсказуемом мире. Такое возможно лишь в том случае, когда люди получают правдивую, достоверную информацию. Ведь обман и ложь делают нашу жизнь непредсказуемой, тревожной, полной опасностей. Но обман и ложь, к сожалению или к счастью (на этот счет высказываются разные мнения), являются вечной составляющей всех социальных взаимодействий людей. Словом, ложь несет людям страдания, но и без нее они обойтись не могут. Поэтому следующей темой нашего обсуждения станет проблема лжи и нечестности в общении.

4.4. Коммуникация и ложь Один из наиболее известных исследователей психологии лжи Пол Экман предлагает:

“Представьте себе, на что бы стала похожа жизнь, если бы все в совершенстве владели искусством лгать или если бы никто не умел обманывать” (Экман П., 1999). Сам он, обдумав эту ситуацию, приходит к выводу, что любая из названных альтернатив без одновременного существования другой сделала бы жизнь невыносимо тягостной. Наверное, это действительно так, но, вместе с тем, трудно вообразить такое общество, в котором бы ложь культивировалась и считалась добродетелью, а правда искоренялась бы и считалась пороком. Люди всегда стремились обезопасить себя от лжи и нечестности. Кстати, и сами исследования психологии лжи, в том числе и исследования Экмана, преследуют именно эту цель.

Ложь – явление социальное. Нечестными люди не рождаются, а становятся. И хотя всегда и во всех ее проявлениях – ложь как прямой обман, как умолчание, как полуправда и т. д.

– считалась явлением постыдным и недостойным, нечестность, тем не менее, всегда имела и сейчас имеет повсеместное распространение в человеческих взаимоотношениях. Психологов, как, впрочем, и других людей, прежде всего интересуют возможности обнаружения лжи, признаки, которые выдают лжеца, отличая его от человека, говорящего правду. Зигмунд Фрейд, например, в начале века полагал, что для опытного, наблюдательного человека в этом отношении нет большой проблемы. Он, в частности, писал: “Когда я поставил своей задачей пролить свет на то, что люди скрывают, не посредством гипнотического принуждения, а лишь внимательно наблюдая за тем, что они сами говорят и показывают, я считал эту задачу более трудной, чем она оказалась в действительности. Тот, чьи губы молчат, выдает себя кончиками Семечкин Н.И. Социальная психология пальцев. Из всех пор просачивается предательство. И потому эта задача по осознанию наиболее скрытого в душе очень хорошо разрешима” (Фрейд З., 1998, с. 275-276).

4.5. Признаки лжи Современные психологи не разделяют такую безоговорочную уверенность основателя психоанализа. Хотя тоже признают, что абсолютно скрыть ложь не удается никому, и лжец все равно выдает себя либо аудиально, либо визуально. Экман разделяет невербальные признаки обмана на поведенческие и психофизиологические (Экман П., 1999).

Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 38 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.