WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 46 |

Интересно отметить, что и американский философ и психолог Уильям Джеймс, рассуждая о религиозных вождях-проповедниках, высказывает такое же мнение: “Они не знают ни в чем меры, страдают одержимостью, навязчивыми идеями, они впадают в экстаз, слышат голоса, у них бывают видения, словом, они дают целый ряд симптомов патологического характера. И, нужно добавить, что эти болезненные явления в большинстве случаев лишь усиливают их религиозный авторитет” (Джеймс У., 1993, с. 17). Как видим, психопатический склад личности является характерной чертой проповедника, которая способствует пропаганде и распространению его идей.

Идея, которую несет вождь, не выдумана им самим, она воспринята, взята им из коллективных верований масс. Сам же вождь вообще едва ли способен что-либо придумать, едва ли способен на какое-то интеллектуальное творчество. Лебон специально подчеркивает, что наличие ума, интеллекта у вождя, скорее, недостаток, чем достоинство. Высокий уровень интеллекта служит ему помехой, поскольку препят-ствует формированию таких качеств, как безрассудство, самозабвение и фанатизм. Интеллектуал прежде всего рассуждает, он всегда скептик и в любой, даже самой блестящей, идее способен обнаружить изъян. А это недопустимо для вождя. Поэтому ему необходимы смелость, упертость, зашоренность, настырность, но никак не интеллект. Все великие вожди, а особенно революционные, пишет Лебон, были людьми ограниченными, религиозные — фанатичными безумцами веры. Отсюда вытекает, что ум и прозорливость — вредные качества для вождя, так как ведут к сомнениям и бездействию.

Вождь и масса — близнецы-братья Вождю необходимы другие качества, прежде всего, — инстинктивное ощущение массы.

Поэтому вождь — это не сгусток интеллекта, а квинтэссенция бессознательных верований коллективной души толпы. Вождя отличает особая чувствительность к чаяниям, настроениям, верованиям массы. Он, — словно камертон, настроенный на звучание души масс. Восприняв коллективные верования толпы, сколь бы абсурдными и безумными они не были, вождь, уже в виде столь же безумной идеи, вновь бросает их в массу. Но прежде он сам страстно заражается этой идеей, подпадает под ее гипноз, так что идеи, которыми он увлекает массы, заряжены его сверхинтенсивной эмоцио-нальностью и неистовой убежденностью. “Психопатический субъект чрезвычайно восприимчив в эмоциональной сфере. Он легко поддается навязчивым идеям, легко становится одержимым. Его представления имеют тенденцию немедленно претворяться в веру и действия; и если он обрел новую идею, для него нет покоя до тех пор, пока он не заявит о ней во всеуслышание или не воплотит ее в жизнь. “Что думать мне об этом” — говорит себе нормальный человек по поводу какого-нибудь вопроса; в болезненном же уме вопрос обращается в такую форму:

“Что должен я делать в данном случае” (Джеймс У., 1993, с. 28). Таким образом, вождь властвует над массой, а над самим вождем властвует и им управляет идея, одна - единственная. Когда захваченный, увлечен-ный ею вождь заражает своей убежденностью всю массу, то идея, а с нею и вождь обретают неограниченную власть в обществе. В этом случае вождь в глазах массы становится воплощением самой идеи. Так рождается вера во что-либо.

Роль вождя, по мнению Лебона, в том и состоит, чтобы создавать веру, которая удесятеряет силы человека. Вера, следовательно, является энергетическим зарядом массы. Поэтому вождь опирается не столько на силу, хотя и на нее тоже, сколько на убежденность и верования.

Разумеется, идеи, внушаемые вождем, проповедуют высшие, идеальные ценности — Разум, Добро, Справедливость, Бог, Свобода, Счастье. И достижение этих идеалов предопределено либо Божественным Провидением, либо исторической неизбежностью, самим ходом, логикой исто-рии.

Вожди, таким образом, не только заражают массу верой, но и дарят ей надежду - еще один мощный источник социальной энергии. Вера и надежда особенно необходимы массам в наше время, когда происходят стремительные социальные изменения, вследствие чего у людей возникает неуверенность в завтрашнем дне, страх перед непо-нятным, неизвестным, непредсказуемым будущим.

Поскольку для вождя нет сомнений в том, что его идея является единственно возможной для достижения счастья людей и, следова-тельно, судьбоносной для всего человечества, постольку всякого, кто ее не разделяет, он воспринимает как врага человечества, врага народа. И беспощадно уничтожает.

В то же время, благодаря своему фанатизму, несгибаемости, радикальности и беспощадности к врагам вождь может быть беспощаден и к самому себе, он способен к самопожертвованию.

Гонения, преследования делают его еще более убежденным и упорным. Пострадать во имя триумфа идеала, убеждения - высшая награда для вождя, источник духовного наслаждения. Поэтому он готов жертво-вать своими интересами, частной жизнью, интересами своих близких, семьей, здоровьем, вообще своей жизнью во имя торжества веры и идеала. И уж тем более он готов жертвовать жизнями других людей, сколько бы их не было. Коротко говоря, во имя счастья народа вождь готов пожертвовать жизнью самого народа. И если выбор стоит между идеей счастья народа и самим народом, то вождь готов жертвовать народом во имя идеи народного счастья.

Фанатизм вождя вызывает ответный фанатизм масс. Безумная, неистовая уверенность в собственной правоте и в себе самом, абсо-лютная вера в свою непогрешимость плюс готовность к самопожерт-вованию рождают в массах восхищение и безмерное уважение. Правда, для уважения и восхищения есть и более глубоко скрытые причины. Дело в том, что, по мнению Лебона, восхищение массы вождем являет-ся своего рода самолюбованием. Выше уже говорилось, что вождь не придумывает идеи, он просто отражает желания, потребности, верова-ния и эмоции толпы. Затем, подчинив себе массу, вождь сам становится для нее зеркалом, в котором масса узнает саму себя.

Получается, что масса узнает себя в вожде, а вождь видит свое отражение в массе. И власть вождя над массой сохраняется до тех пор, пока толпа узнает себя в своем властелине. Фрейд, говоря о механизме идентификации членов массы с вождем, особенно выделяет этот аспект. Следовательно, восхищаясь своим вождем, масса восхищается сама собой. Коль скоро индивиды, составляющие массу, идентифицируются со своим лидером, то тем самым они как бы присваивают себе то восхищение, которое адресуют вождю. Отсюда вытекает простое правило для вождя: он должен безмерно превозносить и любить себя, быть о себе исключительно высокого мнения. Это необходимо не только ему самому, но и массе, так как самовлюбленный, величественный вождь вызывает любовь, уважение и восхищение толпы, дает ей возможность любить и уважать саму себя. Таким образом, восхищаясь вождем, масса восхи-щается сама собой. И чем величественнее вождь, тем величественнее самоощущение массы. Жестокость, беспощадность, кровожадность и авторитаризм вождя являются отражением психологической потреб-ности массы в повышении своей самооценки.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что массы постоянно требуют “сильной руки”, “железной власти”, “жесткого лидера”, а по сути, крови, страха, террора, унижения. Это просто показатель того, что масса нуждается в повышении своей самооценки, в укреплении собственной гордости. Любой ценой, даже парадоксальным образом, ценой индивидуального, личного унижения.

Во время господства тира-нических режимов у масс непомерно возрастает чувство национальной гордости, даже исключительности, но и вместе с тем каждый отдельный индивид ощущает свое абсолютное ничтожество. “Мы” безраздельно господствует над “Я”.

И в этом еще одна привлекательная для человека массы черта авторитарного правления.

Избавившись от “Я”, индивид уже не несет ответственности за свои поступки, не принимает решения. Бремя ответственности за свою жизнь он перекладывает на вождя, а сам как бы вновь возвращается в детство, становится ребенком, который ни за что не отвечает.

Вот почему самые жестокие, бесчеловечные тоталитарные режимы - Гитлера, Сталина, Муссолини, Франко, Салазара всегда опирались на поддержку масс, которые получали, благодаря идентификации со своим вождем, возможность ощущать себя великими, исключительно всемогущественными и беспощадными.

Отсюда следует странный, на первый взгляд, вывод - насилие, террор, страх используются вождем не для того, чтобы заставить массы подчиняться. Не подходит здесь и формула: жестокость ради жестокости, насилие ради насилия. Согласно Лебону, террор и насилие являются обоюдной потребностью вождя и массы для ощущения собственного величия. Жестокость, в которой массы испытывают пот-ребность, вызывает в них не только священный ужас, но восхищение, любовь и обожание. В этом и состоит смысл террора - в раздувании авторитета вождя, а следовательно, и в повышении самооценки массы.

Можно сделать еще один вывод — бесполезно с помощью силы заставлять массы делать то, чего они сами бессознательно не желают. Такие действия вызовут у них только ненависть и презрение. Об этом писал еще Макиавелли. Власть, использующая только принуждение, будет восприниматься как чуждая и тираническая, а потому скоро будет свергнута. И для того, чтобы этого не случилось, вождю необхо-димо интуитивное ощущение “души массы”.

Ореол авторитета Еще одним качеством, отличающим вождя, является авторитет. Под авторитетом Лебон понимает некий таинственный знак, некую отме-тину или стигму, выделяющую вождя из массы.

Говоря об этом же явлении, Макс Вебер называет его харизмой, т. е. особой благодатью, которая завораживает людей, очаровывает, вызывает восхищение и гипнотизирует. Вождь, обладающий авторитетом или харизмой, дейст-вует на массы просто самим фактом своего существования.

Авторитет, согласно Лебону, может быть двух видов: авторитет должности и происхождения (правящая династия, благородная фамилия и т. д.) и авторитет личности.

Но наличие авторитета - это лишь полдела, так как его необходимо развивать, поддерживать, постоянно заботиться о его сохранении и приросте. Важным условием развития и сохранения авторитета служит тайна, которая должна окутывать личность вождя. Тайна, в свою очередь, поддерживается с помощью социальной дистанции, которая устанавливается между вождем и массой. Вождь должен быть недос-тупен, и тогда в атмосфере тайны вокруг личности вождя возникают легенды. В том числе и о том, какой вождь простой, доступный, “самый человечный человек”. Таинственность - самая благодатная почва для иллюзий и легенд. Поэтому сущность авторитета вождя в том и состо-ит, чтобы создавать иллюзии и препятствовать массам видеть вещи в реальном свете. По многим причинам, благодаря фигуре вождя, мир вокруг становится иллюзорнокрасочным и эмоционально-насыщенным. Под влиянием иллюзий авторитет вождя укрепляется, становится общепризнанным, то есть не оспариваемым никем. Это важное усло-вие, поскольку, как верно указывает Лебон, оспариваемый авторитет — уже не авторитет.

Но иллюзии — удел не только масс, а и самого вождя. Он также зачарован ими. Вследствие этого вождь и масса образуют неразрывное единство, основанное на разделяемых иллюзиях. В этом еще одна причина, из-за которой они нуждаются друг в друге, поскольку авторитет — это общие для вождя и массы иллюзии и грезы.

Враг авторитета, особенно личного, - неудачи и поражения. Вообще личный авторитет гораздо более уязвим и хрупок, чем авторитет династийный, основанный на сложившейся традиции почитания. Поэтому Н. Макиавелли советует правителям, самочинно захватившим власть, для создания личного авторитета уничтожать под корень династию прежних правителей. Как известно, захватившие в России власть большевики во главе с Лениным, поступили в полном соответствии с советом Макиавелли.

Вождь должен бояться неудачи, так как она уничтожает всякий авторитет. Неудачник становится посмешищем в глазах своих вчерашних фанатичных приверженцев. Массы не терпят неудачников, и кумир, потерпев поражение, вызывает у них презрение и ненависть. Массы жестоко мстят за свое раболепие и преклонение перед потерпевшим фиаско вождем. З. Фрейд объясняет такое поведение масс еще одной причиной. По его мнению (о чем уже упоминалось), индивиды в массе идентифицируют себя с вождем и поэтому его поражение воспри-нимают как свое собственное. Так или иначе, но верующие всегда переменчивы в своих чувствах. Вчерашние идолы и кумиры подвергаются самому беспощадному глумлению и уничтожению. Политическая история полна примеров, подтверждающих истинность этого вывода Лебона. Сам он ссылался на судьбу вождей Великой французской революции: Дантона, Демулена, Робеспьера и других. А вот что писал в 1961 году, т. е.

спустя более полувека после выхода книги Лебона “Психология социализма”, американский писатель Сол Беллоу, характеризуя Никиту Хрущева, советского руководителя, сделавшего политическую карьеру при Сталине и бывшего одним из его приближенных: “Он живет с железной необходимостью никогда не ошибаться. Людей, которые ошиблись, он, возможно, ярче всего помнит лежащими в гробу” (Беллоу С., 1999, с. 220).

Но поскольку никто, даже самые великие вожди не застрахованы от ошибок, неудач и поражений, то особым умением, вернее, искусством вождя является умение выдавать поражение за победу, неудачи за успех. История авторитарных режимов во главе с деспотичными вождями:

Сталиным, Гитлером, Муссолини, Мао и так далее - является наглядной иллюстрацией такого рода умений, когда величайшие провалы и поражения выдавались за величайшие достижения и победы.

Для этого создавалась целая индустрия, осуществлявшая тех-нологию лживой пропаганды.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 46 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.