WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 40 | 41 || 43 | 44 |   ...   | 46 |

Поскольку стереотипы возникают в нашем сознании спонтанно, то мы не в состоянии контролировать этот процесс. Мы можем лишь сознательно, специально стремиться к тому, чтобы ослабить влияние стереотипов на наше впечатление о людях, нейтрализовать их воздействие на наше поведение. Избавиться же от стереотипов полностью невозможно. У каждого из нас имеются стереотипы мужчины, женщины, ребенка, пожилого человека и т. д.

Впервые термин “стереотип” использовал и ввел в оборот журналист Вальтер Липпман в году, определив его как “картинку у нас в голове”. Сам Липпман рассматривал стереотип лишь как негативное представление о человеке. По его мнению, с помощью стереотипов люди стремились сохранить и укрепить свое привилегированное социальное положение. Так, в обществе, где существует сильное имущественное и социальное неравенство, богатые создают и используют негативные стереотипы в отношении бедных, считая их ленивыми, завистливыми, глупыми. В США, где остро стояла проблема расового нера-венства и доминировали белые, негативные стереотипы создавались в отношении негров, чтобы обосновать идею расового превосходства белых и сохранить их привилегированное положение в обществе. Такого же взгляда на стереотипы придерживались и сторонники психоаналитической теории, которые определяли стереотипы как невроти-ческие защитные механизмы, являющиеся продуктами бессознательных импульсов. (Позже, говоря о межгрупповых взаимоотношениях, мы еще раз обратимся к этой проблеме.) Действительно, социальные стереотипы часто содержат в себе предубеждения, обидные, оскорбительные, несправедливые характеристики тех или иных социальных групп. Предубеждения, в свою очередь, порождают дискриминационное поведение, о чем также пойдет разго-вор в главе о взаимоотношениях между группами.

Но современные исследования стереотипов показали, что в них имеются не только негативные представления, они могут содержать также нейтральные и даже положительные характеристики социальных групп. Иначе говоря, стереотипы, подобно другим когнитивным схемам, могут включать в себя самые разнообразные сведения — от негативных до позитивных.

Рассмотрим в качестве примера гендерные стереотипы, согласно которым мужчины и женщины различаются своими социально-психологическими характеристиками. Большинство людей придержи-ваются того мнения, что мужчинам присущи такие качества, как независимость, самостоятельность, эмоциональная сдержанность, деловитость и профессионализм, а женщинам — мягкость, эмоциональность, нерешительность, беспомощность, зависимость. Оценка всех этих качеств, входящих в гендерные стереотипы, неоднозначна и зависит от мировоззренческих и установочных позиций человека. Так, например, эмоциональность, мягкость, уступчивость могут расцениваться как нейтральные или даже положительные характеристики. Но с позиций радикального феминизма, сторонницы которого считают вообще неприемлемыми любые указания на социально-психологические различия между мужчинами и женщинами, эти характеристики могут расцениваться как оскорбительные и дискриминационные. Точно так же стереотипные представления о мужчинах как о независимых, деловитых, эмоционально сдержанных, могут оцениваться нейтрально, положительно или даже отрицательно. В последнем случае независимость может трактоваться как упрямство, даже агрессивность; деловитость — как жадность, беспринципность, стремление любыми средствами дос-тичь благополучия, а эмоциональная сдержанность — как черствость, равнодушие и т. д.

Вместе с тем, ни одна из этих характеристик не является безусловно присущей ни одному из полов. И мужчины, и женщины могут обладать набором как одних, так и других качеств. Стереотипы же просто констатируют, что одни из этих качеств более характерны для мужчин, другие — для женщин.

В рамках общих стереотипов могут формироваться определенные подтипы, т. е. могут выделяться классы людей, объединенных не самыми общими, а специфическими признаками. В случае с гендерными стереотипами можно сказать, что в отношении женщин существует более дробная классификация, по крайней мере, пяти типов женщин: домохозяйка, деловая, спортивная, сексуальная, роковая. Имеется также типология мужчин: деловой, спортивный, работяга, интеллектуал, донжуан-соблазнитель и т. д. То же самое можно сказать и о других видах стереотипов, например, возрастных. Среди пожилых людей выделяют “божьих одуванчиков”, старух, бабок, старичков, дедов-ветеранов и т. д.

Характеристики, содержащиеся в стереотипах, могут, конечно, отражать реальные признаки, присущие социальным группам. Но чаще в стереотипах находят отражение страх, ксенофобия, заблуждения, незнание, случайные наблюдения и ошибочные обобщения. Роль пос-ледних, т. е.

ошибочных обобщений в формировании стереотипов продемонстрировал эксперимент Томаса Хилла и его исследовательской группы (Hill Т. at all., 1981). В ходе эксперимента исследователям удалось за очень короткое время создать у участников один из аспектов гендерного стереотипа. Хилл с коллегами показывали участникам шесть снятых на видеоленту эпизодов, каждый продолжительностью менее двух минут. Звуковое сопровождение эпизодов указывало на то, что заснятый человек был озабочен какой-то проблемой, суть которой, однако, оставалась неизвестной.

Чтобы создать именно гендерный стереотип, половине участников показывали сюжеты с озабоченным мужчиной. Другой половине демонстрировали эпизоды с участием обеспокоенной, озабоченной женщины. Перед показом роликов и спустя две недели после просмотра участников просили определить степень беспокойства, озабоченности (наряду с другими чертами) своих знакомых мужчин и женщин. Другими словами, участников просили определить, насколько такие черты, как озабоченность и беспокойство, характерны для знакомых участникам студентов и студенток.

Исследователи полагали, что испытуемые включат в свои гендерные стереотипы и результаты манипуляции с показанными им эпизодами. А затем уже обновленные стереотипы повлияют на их суждения о тех мужчинах и женщинах, которых они знают.

Результаты эксперимента подтвердили эту гипотезу. До просмотра эпизодов участники были убеждены, что мужчины и женщины не раз-деляются по степени беспокойства, уныния, озабоченности, т. е. в их гендерных стереотипах отсутствовали представления о специфических различиях в степени озабоченности мужчин и женщин. Однако после просмотра ленты участники, которые видели эпизоды с мужчиной, находившемся в отчаянном положении, оценивали своих знакомых мужчин как более печальных и озабоченных, в то время, как знакомых женщин они оценивали по наименьшей “шкале обеспокоенности”. Противоположный эффект продемонстрировала та половина участников, которая смотрела эпизоды с участием обеспокоенной женщины. Таким образом, простого просмотра роликов, где специально подчеркивалась как гендерная одна их характеристик, а именно беспокойство незнакомого человека, оказалось достаточно для изменения представ-лений о своих знакомых.

В заключение еще раз отметим, что стереотипы являются, по преимуществу, результатом социального научения, их возникновение и сохранение осуществляется благодаря социальному влиянию. По мере развития ребенок воспринимает и усваивает мнения и убеждения, разделяемые его социальным окружением. Поэтому представления каждого человека содержат в себе многие страхи, предубеждения, ошибки и заблуждения того общества, в котором он воспитывался и которому он принадлежит. Структура и содержание наших когни-тивных схем (стереотипов) относительно тех или иных социальных групп обусловлены многими факторами. Позднее, говоря о межгрупповых отношениях, мы вновь обратимся к проблеме стереотипов. Сейчас же продолжим разговор о процессе социального познания.

Глава 4. Стадии процесса социального познания До сих пор в данном разделе речь шла об особенностях, организации, формах и способах структурирования социального знания. Но социальное познание, хоть и кажется на первый взгляд хаотичным и неупорядоченным, тем не менее, как всякий процесс имеет свою логику, закономерности и этапы. Все это нашло отражение в модели социального познания, разработанной Сюзен Фиске и Стивеном Нибергом (1990). Согласно этой модели, весь процесс социального познания условно подразделяется на три стадии: стадия первичной категоризации, стадия подтверждения и стадия уточнения, или рекатегоризации.

Первичная категоризация Она начинается сразу же, как только мы либо реально встретили человека, либо только услышали или прочитали о нем. Словом, человека, оказавшегося в сфере нашего восприятия, мы тотчас же стремимся “классифицировать”, подвести его под определенную категорию, т. е.

определить его принадлежность к тому или иному типу людей (Тейлор Ш., 1982). Понятно, что здесь оказываются задействованными когнитивные схемы — прототипы, стереотипы и т. д. Иначе говоря, происходит активизация уже имеющихся у нас знаний. Прайминг, а именно так, как мы помним, называется процесс активизации в памяти и возвращения в сознание прошлого опыта, способствует тому, что определенные когнитивные схемы и понятия, постоянно активизированные в памяти, становятся для нас более доступными и привычными и легче приходят на ум, чем редко активизируемые и используемые схемы. Постоянная доступность и применение каких-либо схем и понятий означает, что у человека имеется набор неких стандартных, привычных “рабочих” когнитивных компонентов, которые он часто использует и которые выражают систему его взглядов, представлений и убеждений, а также привычки, склонности и увлечения. Так, например, если человек является женоненавистником, то при встрече с женщиной у него легко и сразу активизируются все его неприятные, негативные ассоциации, связанные с женщинами. Если же он, напротив, женоненасытник, то произойдет активизация позитивных, приятных предс-тавлений относительно женщин.

При категоризации помимо когнитивных схем задействованы также эвристики, ложный консенсус, социальное сравнение, стереотипы, прототипы, наши симпатии, антипатии, пристрастия и предубеждения. Все это сразу дает себя знать, поскольку, как уже отмечалось раньше, социальное восприятие происходит через призму Я-концепции. Добавим, что категоризацию мы осуществляем бессознательно, безотчетно и без определенной цели.

В чем тогда смысл этой процедуры Почему она нами осуществляется Есть несколько объяснений причин этого процесса. С одной стороны, с помощью категоризаци мы в ходе познания упрощаем и облегчаем процесс восприятия и мышления, сводя его к минимуму. Ведь, действительно, гораздо проще, удобнее и продуктивнее воспри-нимать информацию и мыслить категориями, чем пытаться справиться с потоком разнородной информации, обрушивающейся на нас в каждый данный момент.

С другой стороны, категоризация — это единственный способ, который дает нам возможность начать процесс познания, открывая путь к дальнейшему социальному взаимодействию.

У нас нет иных средств и способов познания, кроме как, увидев человека, сначала сразу определить его предельно широкой категорией “человек”. А уж затем, исходя из собственной философии человеческой природы, продолжить познание, в ходе которого мы переходим от абстрактного понятия “человек” к более конкретным выводам об этом индивиде. Конкретизируя и детализируя информацию о нем, мы определяем его пол, расовую и национальную принадлежность, социальный статус, черты характера и т. д. Немецкий философ Гегель определил эту операцию как метод восхождения от абстрактного к конкретному. Наше познание другого человека может продолжаться предельно долго, а наши представления о нем становятся все более и более подробными. Тем самым абстрактную категорию “человек” мы наделяем все более полным и богатым содержанием. Таким образом, категоризация — это то единственное, что дает нам возможность начать взаимодействовать с другим человеком, закладывая для этого хоть какую-то информационную основу.

Уровень знакомства с человеком от бедной абстракции Homo sapiens до богатого и полного понятия “мой друг Иван Лапшин” зависит от того, насколько интересен и привлекателен для нас человек. Одни люди по определенным причинам вызывают наш интерес, другие — нет.

Помимо прочего, исследователи выделили ряд объективных факторов, которые могут способствовать активизации нашего внимания и пробуждению интереса.

Прежде всего, внимание человека привлекают яркие, броские объекты, в том числе и яркие, необычные люди. В данном случае повышенный интерес обусловливается интенсивной эмоциональностью, возникающей при воздействии на нас яркого стимула. Следовательно, при формировании впечатления, в процессе категоризации большое значение имеет эмоциональное состояние человека.

Логично предположить, что интенсивная эмоциональность, пробуждающая обостренный интерес, способствует лучшему, более точному, адек-ватному восприятию объекта. Но это не так. Сильные эмоции, вызванные воспринимаемым объектом, препятствуют точному восприятию, искажают его.

Еще Г. Лебон обнаружил, что эмоции и когнитивные процессы — познание и мышление — являются антагонистами. Эмоции затрудняют мышление и наоборот, мышление способно снять эмоциональное напряжение. Затем эту же мысль мы встречаем у К.Г. Юнга в его классификации психологических типов.

О том, как своеобразно может проявляться противоречие эмоцио-нальности и восприятия в криминальных ситуациях, свидетельствует открытый социальным психологом Элизабет Лофтус эффект “внима-ние на оружии”. Она пишет, что свидетели и жертвы преступлений, находясь в сильном эмоциональном возбуждении, фиксируют свое внимание на самом ярком, опасном и угрожающем — на оружии преступника: ноже, пистолете и т. д. Вследствие этого ни свидетели, ни сама жертва, чаще всего, не способны опознать преступника, т. к. они его, по сути, не видели, сосредоточив свое внимание на оружии. Но, тем не менее, и это самое интересное, всем им кажется, что они его “прекрасно запомнили” (Loftus А. at all., 1987).

Кого же они “прекрасно помнят” Конечно же, в их памяти возникает прототип преступника — виденного в кино, по телевидению, на книжных иллюстрациях, либо самостоятельно созданный мысленный образ “типичного бандита”. Итог всего этого может быть самым печальным. Как преступник будет опознан человек, возможно, не имеющий к преступлению никакого отношения, но зато соответствую-щий прототипу “преступника”. А истинный преступник, следовательно, останется неопознанным, т. к. его внешность не ассоциируется с прототипом “бандита”.

Pages:     | 1 |   ...   | 40 | 41 || 43 | 44 |   ...   | 46 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.