WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 38 | 39 || 41 | 42 |   ...   | 46 |

Продвижение по службе студенты рекомендовали тем работникам, про которых было известно, что у них прекрасные способности. Участники игры совершенно справедливо полагали, что в будущем можно лишь в том случае рассчитывать на успешную деятельность работников, когда у них имеются блестящие способности (т. е. внутренний, стабильный, неконтролируемый фактор). А вот в отношении тех работников, которые проявили прилежание и трудолюбие (менее стабильный и более контролируемый фактор), нельзя быть уверенным, что они и впредь будут работать так же эффективно.

К сожалению, в нашем обществе эффективность до сих пор не является основным критерием в оценке управленческой деятельности. Во многом это объясняется тем, что в России до последнего времени отсутствовала конкуренция — политическая, экономическая, социаль-ная. В результате власть, которой располагают российские управляющие, используется ими для чего угодно — для личного обогащения, мести, “сведения счетов”, для “удержания кресла”, т. е. самосохранения в качестве начальника и в конечном итоге для защиты Я-концепции, но только не для достижения наивысшей эффективности своей непосредст-венной деятельности в качестве управляющих.

Существовавшая у нас система общественных отношений давала нашим управляющим воз-можность действовать неэффективно. И коль скоро эффективность управленческой деятельности стоит на последнем месте по степени важности, то понятно, что своих подчиненных такой управляющий будет оценивать субъективно и пристрастно, причем не по деловым качествам, а по степени подобострастия, угодливости, личного распо-ложения, “удобства” и т. д.

Глава 3. Социальное восприятие и самосознание Как видим, диспозиционная атрибуция может часто использоваться как прием психологической защиты Я-концепции. Особой разновид-ностью этого механизма является вера в то, что наш мир основан на справедливых принципах и каждый человек в конечном итоге получает в жизни то, что заслужил. Эту веру разделяет большинство людей, поэтому в данном случае можно говорить не об индивидуальном, а о массовом, социальном механизме психологической защиты.

Социальное восприятие с позиций “теории справедливого мира” Феномен “веры в справедливый мир” был открыт в 60-е годы ХХ столетия канадским социальным психологом Мэлвином Лернером (1966), который и описал его в своей теории справедливого мира. Согласно Лернеру, вера в справедливый мир является выражением общественного мировоззренческого, даже философского взгляда на устройство мира. Но вера эта не только и даже не столько мысли-тельная конструкция, сколько психическая потребность, т. е.

необхо-димость и желание верить в то, что мир справедлив. Лернер полагает, что относительное благополучие одних (большинства) на фоне неблагополучия других (меньшинства) требует каких-то объяснений и оправданий. Вера в “справедливый мир” как раз и позволяет человеку, достигшему определенного уровня достатка и комфорта, считать, что он свое благополучие заработал и заслужил.

В то же время и другие также имеют то, что заслужили и заработали. А в конечном итоге каждый получает то, чего он достоин: ведь мир — справедлив! Так что участь каждого — это справедливое воздаяние или возмездие “по делам его”.

В повседневной жизни вера в справедливый мир сплошь и рядом оборачивается тем, что жертвы обманов, ограблений, избиений, изна-силований и т. д. вместо сочувствия и поддержки со стороны окружающих слышат осуждения и обвинения в свой адрес. Именно на них возлагается вина и ответственность за случившееся. Первое, что слышит, например, обманутый человек даже от самых близких: “Нельзя же быть таким наивным и доверчивым!”, “Ну почему ты такой ротозей”, “Зачем ты поверил”. По сути, все это означает — “сам виноват”. В правоохранительных органах ограбленного человека обязательно станут спрашивать: “Почему в вечернее время вы ходите в такой доро-гой одежде”, “Зачем вы носите с собой столько денег”, “Почему у вас такие слабые замки в дверях”. За всеми этими вопросами кроется откровенное осуждение: ведь если бы ты шел днем и не в шубе, а в ватнике и без копейки денег с собой, то разве бы кто тебя стал грабить Следовательно, сам виноват! Довольно типичными и распространенными являются обвинения в адрес изнасилованных женщин. Вину за случившееся, как правило, возлагают на саму жертву. Причем чаще эти обвинения следуют от мужчин, чем от женщин. Вероятно, это связано с тем, что женщинам в большей мере самим угрожает опасность разделить участь жертвы. Осознание этой опасности служит сдерживающим фактором против обвинений женщин со стороны женщин.

В целом те, кому приходилось оказываться в положении жертв различных несчастий, или те, кто опасается попасть в такое положение, проявляют больше осмотрительности и милосердия к жертвам, они менее склонны столь рьяно отстаивать веру в “справедливый мир”.

Вспомните, как часто вам доводилось вслед за сообщением о террористическом акте против политического или общественного деятеля, об убийстве журналиста или предпринимателя слышать от окружающих констатацию, высказанную торжествующе или удовлетворенно: “Допрыгался!”, “Довыступался!”, “Доборолся за правду!” и т. д. В этих заявлениях много чего психо- и социопатического. Но кроме всего прочего они являются еще и выражением веры в “справедливый мир”. Так, например, в апреле 1968 года сразу после убийства известного американского общественного деятеля, проповедника расового мира и терпимости Мартина Лютера Кинга был проведен опрос по репрезентативной выборке 1337 взрослых американцев по поводу покушения на доктора Кинга. На вопрос “Когда вы услышали о терракте, то какие чувства и мысли возобладали у вас: гнев, грусть, стыд, страх, "сам виноват"” около одной трети респондентов (426 человек) выбрали последний вариант ответа — “сам виноват” (Rokeach М., 1970).

Заявления “допрыгался” или “сам виноват” имплицитно содержат следующее нехитрое рассуждение: если бы он сидел тихо и не высовывался, как я, то никто бы его не тронул! Ведь никому же, слава Богу, не приходит в голову убивать меня. Я веду себя умно, а он нет, вот и допрыгался. Каждый получает то, что заслужил, и добивается того, чего хочет.

Таким образом, люди испытывают потребность верить в справед-ливое основание мира. Эта вера дает им опору в жизни, ощущение надежности и стабильности, избавляет от ненужных тревог и мучительных раздумий и сомнений. Чтобы сохранить и поддержать эту веру, можно просто закрывать глаза на все случаи несправедливости. Сооб-щения об убийствах и погромах можно воспринимать как известия об актах справедливости (Гозман Л., Шестопал Е., 1996). В результате такого восприятия информации получается, что жертвы несчастий сами виноваты в своих бедах.

Правда, полагает Лернер, если какое-то событие не встраивается в нашу концепцию “справедливого мира” и воспринимается как явная несправедливость, то оно может побудить нас к каким-то реальным действиям, чтобы эту несправедливость устранить. Мы можем начать оказывать помощь жертвам несправедливости, можем даже поста-раться искоренить источник зла и несправедливости. И уже в том случае, когда мы оказываемся не в состоянии победить зло и несправедливость, вновь прибегаем к спасительной вере в “справедливый мир”, пытаемся просто убедить себя, что ничего несправедливого вообще не бывает. Это удобно еще и в том отношении, что позволяет избавиться от страха самим оказаться жертвами несправедливости.

Формы организации социальных знаний и опыта Как уже говорилось раньше, согласно некоторым теориям (например, Ч. Кули), наше восприятие социального мира носит пассивный характер. Но другие теории (например, когнитивистской ориентации), напротив, подчеркивают нашу активность и избирательность в процессе социального познания.

Почему же познавая социальный мир, мы не ограничиваемся ролью отстраненных, объективных наблюдателей, к чему, как мы знаем, специально стремятся ученые Почему наша активность простирается так далеко, что вместо непредвзятого восприятия этого мира мы сами конструируем его в своем воображении, в сознании А проще говоря, придумываем его, замечая и воспринимая одно и не обращая внимания на другое Почему наша активность проявляется в субъективизме, пристрастности, избирательности Прежде всего, это объясняется тем, что у каждого из нас имеются уже готовые, сложившиеся заранее ожидания и предположения относительно других людей и социального мира в целом. И мы хотим, чтобы наши ожидания и представления подтвердились. Ведь как приятно сказать и себе и окружающим: “Я был прав!” Для человека это очень важно — всегда ощущать себя правым. Если он “не ошибается”, значит, хорошо ориентируется в мире, значит мир надежен и предсказуем. Кроме того, осознание собственной правоты повышает самооценку человека.

Как можно добиться этого ощущения Сделать это можно двумя способами — либо привести свои знания хоть в какое-нибудь соответствие с реальностью, либо, наоборот, подогнать, приспособить реальность к своим представлениям, так чтобы мир соответствовал созданной человеком мыслительной конструкции. В социальном познании второе случается гораздо чаще, чем первое.

Философия человеческой природы Наиболее общий уровень наших изначальных ожиданий обычно называют философией человеческой природы. Она имеется почти у всех. Многим людям кажется, что они знают человеческую натуру, сущность человека и воспринимают окружающих именно сквозь призму своих ожиданий или “знаний”. Одни считают, что “ все люди — эгоистичны и злы по своей природе”, другие же, напротив, полагают, что людям присущи доброта и альтруизм. Одним кажется, что люди рассудительны, дальновидны и рациональны, другим — что они безалаберные, безрассудные, импульсивные существа, кто-то убежден, что люди честны и открыты, кто-то — что они лживые и хитрые. Мы уже знаем, что на восприятие индивидом других людей большое влияние оказывает Яконцепция самого человека, т. е. то, как он сам себя осознает и воспринимает. Исходя из этих предположений, иначе говоря, из собственной философии человеческой сущности, каждый из нас и оценивает окружающий социальный мир, людей и их поступки. Таким образом, при помощи убеждений относительно человеческой природы мы организуем социальную информацию.

Помимо философии человеческой природы людьми в социальном познании широко используются и другие формы организации знаний, такие, как имплицитные теории, прототипы, стереотипы и другие когнитивные схемы.

Имплицитные теории личности Каждый из нас, приобретая социальные навыки и опыт, непроизвольно создает некие теории, в том числе и теории личности, в которых пытается уловить определенную логику того, как взаимосвязаны в людях те или иные черты или качества, те или иные характеристики. Иногда эти теории не создаются индивидом, а просто заимствуются из чужого опыта или общественного мнения.

Характеристики же, в свою очередь, увязываются с определенным поведением. Такие теории получили название имплицитных, поскольку, с одной стороны, то, что в них утверждается, воспринимается людьми как само собой разумеющееся, а с другой — они чаще всего носят неосознанный характер, т. к. создаются безотчетно, спонтанно. Понятно поэтому, что такие теории плохо согласуются с логикой, но, тем не менее, преобладают в наших представлениях о других людях. Именно сквозь призму этих теорий мы воспринимаем окружающих.

В имплицитных теориях личности могут увязываться, например, веселость с щедростью и сердечностью и не ассоциироваться с черствостью и равнодушием (хотя улыбчивый, веселый человек может быть черствым и бессердечным), маскулинность с суровостью и мужественностью, а женственность, напротив, с мягкостью и беззащитностью (хотя как первое, так и второе может оказаться неверным), воинский героизм с социальной смелостью (хотя давно известно, что для многих людей проще совершить воинский подвиг, чем сказать правду в глаза своему начальнику).

Сентиментальность и способность умиляться могут увязываться людьми с добротой и заботливостью, хотя даже из истории сколько угодно известно сентиментальных людей, отличающихся крайней жестокостью; восторженность — с искренностью и благородством чувств, хотя восторженность чаще всего объясняется лицемерием и корыстью, реже — глупостью. Ну, и так далее.

Истинность имплицитных теорий легко подвергнуть проверке, исследовав, насколько в реальности взаимосвязаны черты, ассоцииро-ванные в этих теориях. Но имплицитные теории тем и отличаются от научных (формализованных психологических теорий), что их создатели совершенно не обеспокоены их проверкой. Эти теории и так считаются истинными. И поскольку мы, как правило, не осознаем, что непроизвольно увязываем одни характеристики с другими (например, веселость и добродушие), то в тех случаях, когда наши теории не оправдываются, эти факты минуют наше сознание, и мы на них просто не обращаем внимание.

Относительно того, как люди сочетают различные личностные черты для формирования впечатлений о человеке, Соломоном Ашем еще в 40-х годах (1946) была создана теория центральных черт личности. По мнению Аша, центральные черты личности — это такие характеристики человека, которые способны полностью предопределить впечатление о нем. Так, например, когда в исследовании Аша в перечне из семи характеристик индивида содержалось определение холодный, то только 10% участников допускали, что холодный человек может быть также и честным или обладать чувством юмора. Если же в перечне содержалась характеристика сердечный, то 30% участников считали этого человека щедрым, благородным, а более 70% предполагало у него чувство юмора. А вот такие характеристики, как воспитанный/невоспитанный, мало влияли на организацию целостного впечатления о человеке. На основании этого Аш сделал вывод, что холодность и сердечность являются центральными чертами при восприятии личности, в то время как воспитанность/невоспитанность оказываются периферийными характеристиками.

Теорию Аша в интересном эксперименте подтвердил Харольд Келли (1950). Его исследование состояло в том, что различным студенческим группам одного и того же преподавателя представляли то как сердечного, мягкого, то как холодного и черствого человека. И хотя потом преподаватель читал идентичные лекции во всех группах, у студентов сложилось о нем неодинаковое впечатление. Оно полностью соответствовало предварительному представлению, т. е. той установке, которую сформировали у слушателей. Там, где преподаватель был рекомендован как добродушный человек, у студентов сложилось о нем такое же мнение. И наоборот.

Pages:     | 1 |   ...   | 38 | 39 || 41 | 42 |   ...   | 46 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.