WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |
Круглый стол «Северный Кавказ в контексте федерализма» (20 января 2012 г.) Ирина Викторовна Стародубровская1: Коллеги, давайте начинать, я благодарю всех, кто приехал сюда, кто пришел на этот круглый стол. У нас много народу, я должна сказать, что для нас это большая честь и большая ответственность, мы должны с ней справиться. Давайте начнем с неких организационных моментов. Мы надеемся, что это мероприятие только первое в череде мероприятий, которые будут посвящены нашей работе на Кавказе в этом году. Я очень надеюсь, что нам удастся в конце февраля организовать гайдаровские чтения в Пятигорске, мы обязательно всех присутствующих туда пригласим. Мы надеемся, что наша встреча в Пятигорске не будет повторять того, что мы будем говорить сегодня, или, во всяком случае, пересечения будут не столь значительными. Соответственно у вас еще будет шанс проговорить все, что вы не успеете сказать сегодня, там у нас будет более свободный график, целый день, и можно будет поговорить еще более подробно.

Я бы хотела поговорить сегодня об истоках конфликтов на Северном Кавказе. Это очень сложная, очень неоднозначная и очень острая тема, не могу сказать, что я была полностью удовлетворена тем анализом, который удалось провести, но какие-то первые результаты, скорее как база для дискуссий, чем окончательные выводы, мне бы хотелось сегодня представить. Мы вели эти исследования совместно с Денисом Соколовым, но поскольку, я уже сказала, тема очень сложная и не по всем вопросам нам удалось достичь консенсуса, я думаю, что было бы правильно, чтобы я высказала этот комплекс идей от своего имени, а Денис бы имел возможность прокомментировать и, так сказать, поспорить с тем, с чем он не согласен.

Я не могу сказать, что у нас получилось построить некую логическую модель, которая бы объясняла истоки конфликтов. Тем не менее, ряд факторов, ряд моментов, мне кажется, нам удалось уловить. Но я должна сказать, что в этом году выступать на эту тему мне гораздо сложней, чем в прошлом. Потому что в прошлом году все было понятно. Была стратегия СКФО с одной идеологией модернизации этого региона, была наша позиция, которая отражала другую идеологию. В общем, было понятно, как строить полемику. В этом году все гораздо сложнее, потому что я не могу сказать, что то, что написано и напечатано про истоки конфликтов на Северном Кавказе, вызывало у меня серьезное отторжение. В общем, все правильно: да, действительно, есть безработица, есть коррупция, клановость, есть проблема радикальной идеологии. Я только не до конца понимаю, когда мы анализируем эти проблемы на таком уровне абстракции, куда нас все это ведет. В общем, нас все это ведет к достаточно традиционному и абстрактному набору мер. Создавать рабочие места. Собственно, стратегия, которую мы обсуждали в прошлый раз, на это и направлена. Мы говорили о тех серьезнейших рисках, которые связаны с ее реализацией, к сожалению, часть этих рисков уже начала осуществляться.

Ситуация, которая сложилась в Приэльбрусье, где сначала произошло несколько серьезных террористических актов, потом очень долго проводилась контртеррористическая операция, в результате чего туристический бизнес очень серьезно ослаблен, показывает, что перспективы туристического кластера на Северном Кавказе явно не столь радужные, как их предпочитают описывать. Уже начались проблемы, связанные с выделением земли тем инвесторам, которые на эту землю Руководитель Научного направления «Политическая экономия и региональное развитие» Института экономической политики имени Е.Т. Гайдара.

претендуют. И достаточно серьезные конфликт в Ногайском районе Дагестана, где почему-то собирались строить завод по производству сахара при том, что, по мнению тех аграриев, с которыми удалось это обсудить, сахарная свекла там не растет. Все это показывает, что многое из тех потенциальных конфликтов, о которых мы говорили, к сожалению, реализуются на практике.

Второе, что обычно отмечают, говоря о противодействии конфликтам, это то, что надо улучшать функционирование государства. Надо, чтобы в государстве было меньше коррупции, чтобы был более открытый доступ к карьерам и так далее. Вот только никто не объяснил, как это сделать. Я недавно довольно много читала про всякие развивающие страны, очень быстро расскажу одну забавную историю. В одной стране очень озаботились, чтобы улучшить практику управления. Но сначала они озаботились, чтобы обеспечить честные выборы. Они даже решили, что у них выборы будут проводиться не тем правительством, что было у власти предыдущий срок, а будет назначаться специальное переходное правительство, и главой правительства будет высший судейский чин. Со стороны правящей партии, естественно, тут же начались манипуляции по назначению высшего судебного чина. Короче говоря, какимто образом в качестве этого переходного правительства пришла группа людей, которая вообще не имела отношения к существующим элитам, во главе с функционером из Всемирного Банка, и они решили улучшить практику управления. Ну, сначала они всю существующую элиту решили посадить в тюрьму, потому что понятно, что все были задействованы в коррупции. Потом они стали добывать из бизнесменов неправильные, коррупционно полученные доходы, как потом выяснилось, с применением пыток. Ну что ни сделаешь ради улучшения управления. Дальше они отпугнули всех инвесторов, потому что ясно, что инвесторы привыкли к определенной логике действий, а все это было совсем непонятно, и инвесторы ушли. Но поскольку суд там был не совсем басманный, то доказать коррупционность руководителей партии не удалось, и все-таки там через два года были проведены выборы. Та партия, которая пришла к власти, продолжала борьбу с коррупцией. Только как-то так получилось, что дела против правящей партии очень быстро прекращались, а вот дела против оппозиционеров продолжались долго и имели очень серьезные последствия. Этот веселый пример показывает, что очень непросто, имея даже самые лучшие намерения, менять ту колею, по которой идут отношения в обществе. Не получается это простыми, быстрыми способами.

И наконец, третье, что предлагается в этой логике, вести, так сказать, контрпропагандистскую идеологию, объяснять, что взгляды радикалов, взгляды тех, кто является стороной конфликта, неправильные, не соответствуют тем источникам, на которые они ссылаются. Я потом подробно поговорю об этом.

Но поскольку такой абстрактный уровень мне кажется неоперациональным, непрактичным, давайте все же попробуем поговорить более подробно об истоках конфликтов и дальше посмотреть, к чему нас это выведет, с точки зрения того, какие практически реализуемые меры можно применять на практике.

Мы попытались выделить несколько групп тех факторов, которые можно считать источниками конфликтов (слайд 1).

Факторы конфликтогенности 1. Демографические факторы 2. Миграционные процессы Разновременный Рост Миграция Урбанизация демографический населения переход 3. Характер государства 4. Разложение систем регулирования Размывание Государство, Основной Кризис системы основанное на источник пострадиционного государственного извлечении – внешний общества регулирования ренты (дотации) 6. Глобализация 5. Замкнутный круг насилия Слайд 1.

Первое – это демографические факторы. Сам по себе рост населения в обществе, которое не испытывает экономического роста, в обществе, которое скорее можно отнести к традиционному, является фактором конфликтогенности. Об этом писали многие исследователи, в том числе и зарубежные. Например, книга Джека Голдстоуна, который пытается объяснить проблемы революций, гражданских войн и беспорядков в традиционном обществе, вся построена на том, что идет волна роста населения, ресурсы ограничены, усиливается конкуренция крестьян за землю, усиливается конкуренция в городах за рабочие места, усиливается конкуренция в элите за занятие престижных должностей, соответственно, усиливается напряжение, усиливается конфликтный потенциал, начинаются беспорядки. Но в традиционном обществе была саморегулируемая система, потому что как только усиливается конкуренция, снижаются ресурсы на единицу человека, то начинается недоедание, начинается голод, начинаются болезни, и постепенно баланс восстанавливается до следующей волны.

Сейчас мы живем в другом обществе, обществе, где проблема такой естественной негативной регуляции преодолена, тем самым, рост населения создает вот это напряжение постоянно. Живем в ситуации, когда рост населения не компенсируется соответствующим экономическим ростом.

Второй момент, с моей точки зрения, очень важный, хотя демографы мне говорили, что они меня за это будут бить. На Кавказе разными темпами идет демографический переход, т.е. некоторые территории, некоторые этносы прошли демографический переход, и количество детей в семье достаточно серьезно снизилось, некоторые этносы до сих пор сохраняют высокую рождаемость. Почему-то в статистике это практически не отражается, мы сейчас будем искать более дробную статистику и попытаемся понять, в чем дело. Но при том, что, в общем-то, рождаемость регистрируется достаточно точно, почему-то статистические данные с результатами полевых наблюдений не состыкуются никак. Но почему важен разный темп демографического перехода Не только потому, что, когда рождается много детей, соответствующей группе нужно больше жизненного пространства. Этот фактор действует, но не только он. На самом деле, демографический переход очень тесно связан с жизненными ценностями. Ценность жизни детей в условиях завершения демографического перехода возрастает многократно. В условиях высокой рождаемости гораздо выше цена жизни женщины, потому что она может нарожать новых. Цена жизни детей гораздо меньше. Есть исследования, которые показывают, что в чеченской войне в основном участвовали третьи-четвертые сыновья. В семьях, в которых было меньше 3-4 детей, участие этих детей в войне было единичным и в основном определялось идеологическими факторами, тогда как из больших семей участие было гораздо более массовым. Очевидно, что разные стадии демографического перехода предполагают совершенно разную степень агрессивности в отстаивании своих интересов. И столкновение двух разных общностей, находящихся на разных стадиях демографического перехода, очень хорошо показывает, что те, кто еще не прошел демографический переход, ведут себя гораздо агрессивней, чем те, кто его уже прошел.

Следующий фактор – миграция. Миграция – это, конечно, тоже демографический фактор, если мы его рассматриваем с точки зрения движения населения, но мы хотели его рассмотреть немножко с другой точки зрения. Что такое миграция Миграция – это появление дополнительных групп населения, претендующих на имеющиеся ресурсы, тем самым усиливается конкуренция за эти ресурсы, усиливается конфликт. Миграция – это отрыв людей от своих корней, это их уход от системы регулирования традиционного общества (я потом еще немножко поговорю про разложение системы регулирования традиционного общества) и перенесение в новую среду, в которой они далеко не сразу адаптируются. Этот вот фактор людей, которые оторвались от корней, людей, которые вышли из привычной для них системы регулирования, – это очень сильный конфликтогенный фактор практически в любых обществах. Берем ли мы Западную Европу, когда там происходили активные миграционные процессы, берем ли мы любой другой регион мира, берем ли мы сейчас развивающиеся страны, где идет активно урбанизация, – эти факторы всегда очень сильно действуют как факторы конфликтогенности.

Но в рамках этих миграционных процессов я бы хотела выделить отдельно фактор урбанизации, потому что его воздействие на конфликт гораздо более важное, гораздо более сложное, чем просто миграция, например, с гор на равнину или даже миграция в другие регионы РФ, где население Кавказа очень часто сталкивается с формальной и неформальной дискриминацией, которая вызывает соответствующее настроение.

Что происходит в условиях урбанизации Сейчас основной двигатель урбанизации – это молодежь, которая приезжает получать высшее образование. Люди получают высшее образование, у них появляются совершенно другие притязания, совершенно другие надежды на жизненную карьеру. Но в условиях, когда города устроены так, что эти притязания не могу реализоваться, когда люди чувствуют, что перед ними все двери закрыты, а сверху потолок, который не пробить, конфликтный потенциал нарастает очень сильно. Во всех странах, где речь идет о религиозно мотивированном терроризме, где речь идет о серьезных подобного рода движениях, фактор образованной элиты, которая является мигрантами первого поколения, получила образование, претендует на открытие карьер, но не имеет возможности получить доступа к этим карьерам, считается очень серьезным. Я думаю, мы тоже должны понимать, что это важно.

Следующее. Что представляет собой то государство (я сейчас в качестве государства беру не столько РФ в целом, сколько каждую отдельную республику), что представляет собой эта система государственного и муниципального управления, в рамках которой порождаются конфликты Вы знаете, в научной литературе обсуждается новый подход в понимании государства, который был предложен лауреатом Нобелевской премии Дугласом Нортом и группой экономистов. Они сказали, что государство на ренте – это вовсе не так плохо, это не неправильно, потому что если государство не может установить монополию на насилие, то оно вынуждено делиться какими-то ресурсами с теми группами, которые тоже обладают потенциалом на насилие, и только таким способом они могут избежать глобального усиления насильственных действий в обществе. Для того чтобы получить ресурсы, которыми можно делиться с этими элитами, которые имеют насильственный потенциал, нужно ограничивать доступ к источникам получения выгод, получать ренту, и этой рентой делиться. Но, как мне кажется, коллеги, которые разработали эту систему, недоучли, что такая система не только предотвращает насилие, но и порождает его. Потому что если вы пытаетесь делиться рентой с достаточно широкой группой лиц, которые обладают потенциалом насилия, получается, что ренты очень мало и внутри этих элит возникают столкновения, чтобы переделить ренту в свою пользу. Если у вас эта группа достаточно узка, и ренты достаточно много, то очень много элитных групп остается за пределами коалиции, очень много населения остается за пределами коалиции, они постоянно в условиях высокого образования порождают контрэлиты, и соответственно насильственный потенциал усиливается. В общем, насколько я понимаю, республики Северного Кавказа относятся ровно ко второму типу, когда элитная группа, которая получает ренту, достаточно узка, группы, которые в эти рентные отношения не втянуты, порождают контрэлиты, тоже имеющие потенциал насилия, соответственно, этот потенциал постоянно увеличивается.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.