WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

Если допущение о том, что все профессиональные различия проявляются из-за дискриминации, неверно (как это убедительно показывал Томас Соуелл, см.

например, - Thomas Sowell, 1994), тогда весь свод современного законодательства о гражданских правах в отношении профессиональных различий построен на неверных предпосылках. И эти законы являются экономическим содержанием конфликта, проявляющегося в интеллектуальных дебатах.

Академические работники Лево-либеральное мировоззрение имеет два основных столпа.

Первый – марксистская теория классовой борьбы, и второй – предположение о том, что все или почти все различия между людьми обусловлены факторами формирующего человека окружения (общества, среды в которой он живет и т.п.); генетические элементы не могут иметь никакого влияния. Обе эти позиции не являются ни достаточно обоснованными, ни интеллектуально устойчивым. Однако, целое поколение ученых составляло и развивало свой человеческий капитал на этих идеях, вкладывая ресурсы в развитие этих идей. Так, чтобы, если бы эти идеи были дискредитированы и отброшены, человеческий капитал многих ученых существенно обесценился бы.

Такое снижение ценности человеческого капитала - не является чем-то из ряда вон выходящим. Согласно Томасу Куну (1970), это случается всякий раз при смене научных парадигм в той или иной науки. Положение «либеральных» гуманитариев может быть куда худшим, чем в случае обычного ученого, столкнувшегося с нормальным изменением парадигмы, потому что вызов носит для них фундаментальный характер. Большинство изменений парадигмы оставляет некоторую место в течение некоторого времени для практикующих врачей или юристов устаревшей парадигмы; они могут, например, быть способны преподать новичкам и сохранять часть их человеческого капитала. Действительно, в некоторых случаях новая парадигма даже оставляет существующую парадигму неизменной в некоторых областях: кейнсианская экономика не устранял классическую ценовую теорию, и эйнштейновская физика не заменяла ньютоновскую механику для многих физических исследований. Таким образом, либеральные гуманитарии могут иметь более сильный стимул, чем большинство других интеллектуалов, чтобы защищать свою парадигму, потому что замена была бы более фундаментальна чем, бывало в таких случаях для других дисциплин.

Также возможно, что усилия по защите парадигмы оправданы потому, что эти ученые имеют сторонников вне науки. Что делает успех обороны более вероятным. Как будет замечено ниже, оба столпа либерального мировоззрения, Марксистский взгляд на мир и историю и теория обусловленности всех проблем индивида проблемами общества необходимы для защиты действующих законов по «защите гражданских прав». Поэтому организации в защиту «гражданских прав» имеют общие интересы с некоторой частью академического сообщества;

действительно, в некоторых случаях научные работники возглавляют различные общественные группы вне академической среды. Таким образом, защита провалившихся научных парадигм опирается на внешние силы и может защищаться более энергично чем, обычно бывает в таких ситуациях. Бретон и Уайнтрауб (Breton and Wintrobe, 1992), приводя схожие рассуждения, показывают, что когда внешний рынок для академических и научных идей расширяется, стимулы для ограничения и «саморегулирования» научных идей, слабеют.

Марксизм как Первый Столп Либерального Гуманизма. Марксистская теория основана на понятии классовых интересов. В классическом Марксизме, предприниматели или капиталисты эксплуатируют рабочих и находятся с ними в принципиально неразрешимом конфликте. В сегодняшней версии, белые мужчины принципиально заинтересованы в том, чтобы эксплуатировать женщин и чернокожих. Ключевое допущение этой теории - то, что члены класса действуют согласованно и заодно с тем, чтобы защищать интересы своего класса. Это восприятие отличается от господствующего экономического представления о том, что индивидуумы действуют исходя из собственного интереса, которые, зачастую, находятся в противоречии с их предполагаемыми интересами как членов класса.

Сговор предпринимателей, направленный на то, чтобы действовать как расисты или женофобы приобретал бы форму неявного соглашения, о согласованной недоплате членам эксплуатируемого класса по сравнению с платой за аналогичную работу другим лицам.

Но любой предприниматель, кто нарушал бы такое тайное соглашение и нанимал бы дополнительных женщин, или чернокожих зарабатывал бы на этом немалые деньги, потому что он мог получить больше дешевых рабочих (ср. с наймом евреями арабов в Израиле и негров – погромщиков в США – прим.

переводчика). Стремление других предпринимателей заработать на том же привело бы к тому, что все предприниматели, стремящиеся увеличить прибыль обратились бы к использованию той же стратегии. Растущий спрос толкал бы вверх зарплату «эксплуатируемого класса» до тех пор, пока не устранил бы остатки расизма или дискриминации по полу. Марксистская теория предложила бы, что такой сговор будет возможен. Основные течения современной экономической мысли указывают, что это поведение противоречит нормальному (направленному на максимизацию собственной полезности) поведению.

Законы Джима Кроу или незаконные террористические группы типа КуКлукс-клана могут приводить к проявлениям расистской политики, но в отсутствии таких сил, любые остаточные профессиональные различия не могут быть объяснены дискриминацией со стороны предпринимателей. Различия в доходе должны быть из-за различий в производительности. Дискриминация клиентами или другими служащими могут отчасти объяснить эту разницу в производительности (Becker 1971).

Клиенты могли бы не желать иметь дело с служащими – представителями определенных меньшинств, или служащие могли бы требовать премию (страховой взнос), чтобы работать с членами групп меньшинства. Если бы такие предпочтения существовали, капиталисты не были бы в них виноваты и вряд ли получили бы особую прибыль от этой дискриминации. А значит, они не могли бы нести моральную ответственность за нее. Действительно, капиталисты предпочли бы, чтобы дискриминация не существовала, потому что прибыль, по крайней мере, в краткосрочном периоде, была бы увеличена, если бы ограничения на наем рабочих – представителей меньшинств были смягчены.

В некотором смысле странно, как академический марксизм столь долго сохраняет поддержку среди ученых - гуманитариев. Маркс был экономист.

Экономисты (если не считать нескольких политизированных радикалов) отбросили его идеи много лет назад. Выживание марксизма и его различных французских вариантов - структуралистских модификаций как интеллектуально респектабельного течения подобно существованию теории литературной или исторической критики, основанной на других устаревших научных идеях, типа астрологии или френологии.

Хотя марксизм продержался некоторое время после утраты своих позиций в экономической науке в результате атак экономистов, игра для него теперь закончена. Никто, сегодня, наблюдая за развитием событий в мире, не может серьезно рассматривать марксистские идеи как сколько-нибудь достойные внимания. Марксизм прошел проверку в ходе наиболее масштабного эксперимента, когда-либо выполняемого в социальных науках, и этот эксперимент в итоге завершился с падением советской империи. Бретон и Уайнтрауб (1992) показывают, что, там где прямое экспериментальное испытание гипотез и идей возможно, соревнование между ними устранит те, которые при проверке показали наихудшие результаты. Защитники марксистских идей, или методов в литературной или исторической науке, основанной на этих идеях, могут выживать только объявив вне закона любой интеллектуальный вызов их убеждениям и верованиям. Но это как раз то, что и пытаются сделать, используя понятие "политическая корректность". Это происходит постольку, поскольку марксистская концепция классовых интересов обеспечивает полезное подкрепление "политически корректным" гипотезам о том, что профессиональные различия между мужчинами и женщинами или между чернокожими и белыми являются исключительно результатом дискриминации, таким образом, сколачивая союз между защитниками современной культуры гражданских прав и академических леваков.

Детерминизм влияния общества и окружения как Вторая опора Либерального гуманитарного учения Вера в то, что все различия между индивидуумами предопределены обществом, в котором они живут, окружающей их средой – вторая опора либерального учения. Эта вера особенно важна для феминисток. Если были учитываемые экономически врожденные различия между мужчинами и женщинами существовали, то различия в доходе могли быть объяснены иными факторами, нежели сознательная дискриминация или принудительная социализация (т.е., скажем, злокозненное приучение девочек к роли матери и хозяйки дома а не сенатора, ученого-экспериментатора или генерала, а мальчиков к роли отца, воина, работника – прим. переводчика). Например, если бы существовали врожденные различия между желанием и способностью мужчин и женщин тратить время на воспитание детей, то женский уменьшенный доход, вызванный их меньшей способностью тратить время на работе, не являлся бы результатом дискриминации или принудительной социализации.

Гипотеза о том, что нет никаких врожденных различий между людьми, была интеллектуально сомнительна по крайне мере с 1975 г., когда Эдвард Уилсон издал свою монументальную «Социобиологию» (Sociobiology). Действительно, эта гипотеза никогда не была основана ни на каком сколько-нибудь надежном научном обосновании (см. Degler 1991). В то время как «либеральные» гуманитарии и феминистки защищали идеи, основанные на отрицании каких либо врожденных отличий, психологи и другие ученые, изучающие поведение, проводили исследование, посвященные изучению эволюционного характера и природы человеческого поведения. [7].

Социобиологи не исследовали различия между расами (возможно частично из-за враждебности, с которой такое исследование было бы принято). Но, как бы там ни было, не существует интеллектуально респектабельного, надежного эмпирического исследования, подтверждающего идею отсутствия поведенческих различий между мужчинами и женщинами или доказывающего, что они есть плод исключительно процессов принудительной социализации или культурного влияния.

Этот итог научной деятельности иллюстрирует интеллектуальную бедность современных феминистских исследовательских центров (к примеру, многочисленных так наз. Women studies centers – прим. переводчика). Это также противоречит представлению о том, что все профессиональные различия между мужчинами и женщинами вызваны дискриминацией.

«Либеральная» академическая общественность приняла этот вызов социобиологии. Идеи Вилсона и даже сам Вилсон стали объектом агрессивных атак. Марксистские биологи напали на биологические теории человеческого поведения (Lewontin, Rose, Kamin 1984). Некоторые даже утверждали, что способность человека говорить имеет недарвинистскую природу, о чем писали Стивен Пинкер и Пауль Блум (1992). [8] Действительно, наблюдается наступление левых широким фронтом – как в науке так и за ее рамками (Gross and Levitt 1994).

Однако, несмотря на эти нападения, ученые продолжают свои исследование в рамках эволюционной парадигмы. По политическим причинам, однако, ученые не пытаются делать выводы из результатов этих исследований в отношении человека.

Большинство же «либеральных» гуманитариев просто игнорирует науку.

Аналогична и поучительна ситуация с дискуссией вокруг индекса интеллекта (IQ). Марк Снидерман и Стэнли Ротман (1988) сравнили представления экспертов (прежде всего ученых - психологов) с господствующими представлениями средств информации по проблемам, касающимся IQ. Они обнаружили, что взгляды экспертов существенно и значительно отличаются от представлений, обсужденных в средствах информации, которые представляют главным образом стандартную точку зрения либерального истеблишмента.

Эксперты продолжают вести свои исследования, но в то же самое время, кажется, стараются избежать вовлечения в публичные дискуссии.

Со своей стороны, отметим, что если существуют расовые различия, выявляемые в ходе выполнения тестов, а результаты тестов коррелируют со способностью выполнять задания на работе, правовой инструмент «несоизмеримого воздействия» будет неэффективен, независимо от того, что является источником этих различий - наследственность или культурная среда (общество). Заявления о том, что такие отличия носят скорее культурный (или иной, связанный с влиянием общества и близкого окружения) характер – отвлекающий маневр, так как источник различий в производительности не интересует предпринимателя. Даже если используемые методики тестов "культурно смещены" различия будут все равно связаны с производительностью, так как выполнение любой работы также культурно детерминировано (например, наличием в культуре представления о пользе и достоинстве любого оплачиваемого труда или наличия представления о том, что благородный господин в принципе не может работать - прим. переводчика).

Как указывают Снайдерман и Ротман (Rothman, 1988: 108-10), тест может точно измерять различия в интеллекте между группами, где различия - не вовсе не обязательно вызваны фактором наследственности. Не объясняя причину отличий, тест достаточно точно предсказывает возможность будущих успехов в школе или на работе[9]. Но если верно утверждение о том, что выявляемые IQ тестом различия между группами носят общественно – культурный, а не расовый характер, то «мультикультуралистское» образование (направленное на сохранение и развитие культурных особенностей национальных и расовых групп, объявляемых самостоятельной ценностью независимо от уровня культуры народа; левыми либералами и сторонниками политической корректности подчеркивается несравнимость культур и самоценность каждой из них – прим. переводчика) только увеличит отставание «слабых» групп. Ведь получается, что это отставание действительно вызвано теми самыми охраняемыми культурными особенностями.

Коалиция Итак, мировоззрение «либеральных» ученых, особенно в гуманитарных науках, состоит в том, что все профессиональные различия являются проявлением дискриминации, а не каких-либо врожденных различий среди индивидуумов. Это представление оспорено стандартной немарксистской неоклассической экономикой и современными биологическими теориями поведения. Если бы сегодня было возможно свободное соревнование идей, такое мировоззрение, столкнувшись с экспериментальным опровержением и набором соответствующих теоретических контр-доводов обанкротилось бы, что привело бы к дискредитации интеллектуального обоснования законодательства «о гражданских правах».

Pages:     | 1 || 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.