WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 |
ПОКУШЕНИЕ НА ПЕРВУЮ ПОПРАВКУ:

ПОЛИТИЧЕСКАЯ КОРРЕКТНОСТЬ ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ ТЕОРИИ ОБЩЕСТВЕННОГО ВЫБОРА1 Пол Х. Рубин2 Можно радикально изменить смысл Конституции, не меняя в ней ни единого слова. Так произошло с пунктом об изъятиях частной собственности Пятой Поправки к Конституции (Epstein 1985, Rowley 1992) и Пунктом о Контрактах. Слова в обоих из этих пунктах остаются в Конституции неизменными.

Но юридическая сила обоих положений резко уменьшилась по сравнению с периодом до принятия соответствующих судебных решений. Вообще, Верховный Суд в последние годы интерпретировал Конституцию в соответствии господствующими среди американских правоведов тенденциями (Farber и Frickey 1991: гл. 3; Horwitz 1992). В результате, большинство специалистов по конституционному праву не обращают внимание на то, что Конституция получила новую радикально измененную интерпретацию. [1] Итак, суды уже существенно изменили интерпретацию Конституции с тем, чтобы ослабить защиту экономических прав и свобод. Задача ученых, заинтересованных в конституционной защите свободы, - изучить историю проблемы и попытаться определить - какие силы заинтересованы в известных нам изменениях конституции. Хотя и ранее имели место резкие изменения конституционного права (например, 1937 "Switch in Time'' – беспрецедентное изменение позиции Верховного суда в отношении защиты прав частной собственности и свободы предпринимательства сделанное под давлением угроз Рузвельта накачать в Верховный суд своих людей – Прим. переводчика), детальная разработка таких изменений и вытекающих из них положений требует некоторого 1 Примечание переводчика: Теория общественного выбора – раздел экономической теории посвященный изучению проблем коллективного принятия решений о расходовании средств на производство так называемых «общественных благ» (оборона, безопасность, правосудие и правовой порядок и др.). Основные положения теории исходят из приоритета индивидуальных интересов и выведения коллективных интересов как взаимодействия личных с учетом издержек коллективных действий. Исходя из этих последних теория объясняет как небольшим группам (группам специальных интересов) зачастую удается проводить решения, в которых большинство не заинтересовано или даже явно противоречащие интересам большинства. Такое происходит тогда, когда издержки каждого члена общества на предотвращение принятия невыгодного для себя решения выше, чем предотвращаемые потери от такого решения. Участие в группе специальных интересов соответственно имеет смысл тогда, когда выигрыш потенциального члена группы, получаемый в следствии принятия решения, превышает издержки по проведению решения в жизнь.

Автор – профессор университета Эмори, статья опубликовано в Cato Journal (14 выпуск, часть 1 за 1994 год)- одном из ведущих научных изданий классического либерализма (традиция от Локка до Хайека – ничего общего с современным политическим «либерализмом» - стыдливой формой социалистической идеологии - не имеет – прим. переводчика).

времени. Это связано с особым положением, которое конституционная юриспруденция занимает в структуре обычного права. Так, для принятия решений юристам необходимо разъяснить значения изменений в интерпретации. Например, даже теперь правовые последствия невозможности реализации контракта в контексте ответственности за произведенное изделие все еще находятся в стадии развития (1993 Rubin).

Сегодня мы наблюдаем еще одно фундаментальное изменение в Конституции. Существенные аспекты правовой защиты свободы слова гарантированные Первой Поправкой подвергаются мощному давлению. [2] Это наступление следует рассмотреть в двух аспектах – позитивном и нормативном.

Как ученые мы можем наблюдать процесс ревизии конституционного порядка, чтобы лучше понять движущие силы, стоящие за этими изменениями. Особенно интересно выявить, какие направления атаки на конституцию оказываются успешными, а какие нет. Это означает необходимость осуществления сравнительного анализа. Однако как современникам, и как ученым с непопулярными (или политически некорректными [3]) взглядами нам было бы интересно дать также и нормативную оценку определенных изменений, свидетелями которых мы являемся.

В следующей части статьи, я обозначу некоторых из участников сражения групп специальных интересов вокруг академической свободы. За ней последует основанный на теории групп специальных интересов анализ стимулов атак на первую поправку. Затем я опишу процесс, ведущий к введению цензуры на микроуровне. Последнее важно, поскольку раскрывает механизм с помощью которого размываются явные и прямые конституционные запреты («Конгресс не должен принимать законы, … ограничивающие свободу слова»).

Вызов Академической свободе Несколько авторитетных ученых задокументировали продвижение к политической корректности в университетских кампусах (например, D'Souza 1991;

Schlesinger 1992; Rauch 1993). [4] Этот вызов свободе слова получил наибольшее внимание, но он же был и наименее успешным. Например, в двух случаях Верховный Суд признал незаконными кодексы речи в государственных университетах.

На самом деле, те же силы, которые привлекли столько внимания к политической корректности, привели и к относительной неудаче в ее распространении в данном случае.

Нападения на свободу слова в университетах затрагивают экономические интересы профессуры и академических работников. Неудивительно, что те из них, чьи интересы оказались под угрозой дали решительный бой в защиту своих прав.

Их усилия включали в себя стандартные методы групп специальных интересов. В рамках организации этой борьбы была сформирована Национальная Ассоциация Ученых. Среди участников судебных процессов следует упомянуть также Центр защиты Индивидуальных Прав в Вашингтоне. Судебный процесс с их участием привел к отмене двух законов штатов, ограничивавших свободу высказываний в университетских городках. Когда Ассоциация Колледжей и Школ штатов Среднего Запада бросила вызов некоторым университетам из-за отсутствия в них "интеллектуального разнообразия", лоббисты оказались способны убедить Отдел Образования в администрации Буша изменить эту политику[5]. Академические работники и их союзники придали широкую огласку своим усилиям что существенно содействовало их успеху (Magee, Brock, and Young 1989).

Все же, некоторые университеты самостоятельно пробовали ограничивать свободу слова студентов. В ряде случаев в университетах проводится политика, при которой академическая свобода для профессоров защищается, но ограничивается свобода слова студентов (Lange 1990). Студенческий интерес в отношении свободы высказываний - прежде всего интерес потребления (получения максимума полезной информации, знаний и навыков на воженный доллар – прим.

переводчика). Наличие или отсутствие такой свободы не изменяет текущий доход студента. Студенты находятся в особенно уязвимом положении как группа интереса; кроме того, студенты проводят в университете всего лишь по нескольку лет. Поэтому объективно они мало заинтересованы делать долгосрочные инвестиции в изменение правил. Таким образом, ситуация при которой удается защитить свободу слова и для студентов, как правило, является побочным продукт удачной защиты этого права, которой добился факультет по инициативе преподавателей.

Группы специальных Интересов и Первая Поправка Кто они - участники игры вокруг свободы слова Противники свободы слова находят поддержку среди части профессуры и других интеллектуалов - тех, кто традиционно выступает в пользу политической корректности. Они опираются на организации по защите «гражданских прав3», включая представителей и чернокожих и женщин. Защитники свободы слова включают, прежде всего, тех Примечание переводчика: «Гражданские права» - фактически противоположность фундаментальным правам человека (таким, как право на жизнь и неприкосновенность личности, включая личности с «неприятными» взглядами и мыслями – свободу мысли и совести, и личность, позволяющую себе неприятные и даже политически некорректные высказывания – свободу слова, а также частную собственность). Во-первых, они обесценивают само понятие «права человека», размывая общественное внимание от случаев незаконного преследования, убийств, лишения собственности и т.п. на полуанекдотические случаи вроде «изнасилования по калифорнийски». Вовторых, навязывание таких «прав» подрывает принцип равенства перед законом. В-третьих, они ограничивают, как показывает П.Рубин свободу слова. Наконец, в условиях ограниченной способности государства (точнее лиц, наделенных полномочиями принимать основные решения) более или менее эффективно управлять теми или иными процессами раздувание функций, связанных с таким вмешательством резко снижает эффективность государства в защите базовых прав. Оно также способствуют раздуванию полномочий государства, что, как известно, повышает вероятность угрозы базовым (то есть настоящим) правам человека со стороны государства.

Содержательно эти нормы резонно было бы называть «гражданскими привилегиями», поскольку все они сводимы к идее права некоторого ограниченного круга лиц (пусть даже весьма широкого) на получение дополнительных благ – при доступе к образованию, рабочим местам или получению возможности получать те или иные пособия из бюджета. Можно говорить о праве на свободный труд и предпринимательство (на легальный заработок). Но сложно говорить о праве на «кормушку».

Даже если речь идет о людях заведомо заслуженных или находящихся в положении столь бедственном, что помощь общества (каковую частные общественные организации, кстати, обеспечивают лучше государства) им действительно необходимо. Но и в этом случае речь может идти только о привилегии. Об уместной и необходимой привилегии, но не о праве.

профессоров, чьи представления были бы подвергнуты цензуре, если политическая корректность стала бы обязательным правилом в университетах, а также некоторых представителей в средствах массовой информации.

Атаки некоторых профессоров на свободу высказывания других выглядят на первый взгляд необъяснимыми. Так как научное обсуждение в принципе построено на основе дебатов, споров, то, казалось бы, что интересы ученых состоят в защите возможности свободного обсуждения. Кроме того, участник дебатов становится более ценным, когда он имеет противника. Таким образом, защита свободы слова, на первый взгляд, соответствует интересам (в том числе и в экономическим) всех ученых. Это представление, которое получило поддержку не только в экономической теории (в частности, в теории общественного выбора) но и закреплено Первой Поправкой. Таким образом, наблюдаемая популярность политической корректности в университетах и кампусах – феномен достойный удивления.

Джонатан Масей (Jonathan Macey, 1992) доказывает, что политические деятели заинтересованы в свободе политических высказываний, потому что это увеличивает их доходы через формирование дополнительных групп интересов, которые обеспечивают увеличение пожертвований на политические кампании.

Ричард Познер (1992: 621) предлагает интерпретацию Первой Поправки, как "формы защитного законодательства поддерживаемого коалицией групп специальных интересов, состоящей из интеллектуалов, издателей, журналистов, памфлетистов, и других, кто получают денежный и неденежный доход из публикаций и юридической защиты " (см. также Posner 1987: 7). Фред Макчесней (1988) указывает, что число интеллектуалов, которые получили бы прибыль от регулирования, всегда меньше числа тех, кто потеряли бы от него. Поэтому традиционно интеллектуалы выступали против установления ограничений на свободу слова. Рональд Коуз (1974: 390) пишет, что спрос на продукт интеллектуального труда растет, если имеет место открытое соревнование между отличающимися школами: "Публика обычно больше заинтересовывается борьбой между правдой, и неправдой, чем получением готовой правды непосредственно".

Альберт Бретон и Рональд Уайнтрауб (Albert Breton and Ronald Wintrobe, 1992) признают, что некоторые ученые могут иметь стимул усиленно защищать парадигму, в которой они работают, но они также указывают, что для такой защиты используются главным образом косвенные методы – взаимные упоминания и ссылки (или отсутствие таковых), а также процессы торгов вокруг сроков пребывания на должностях. При этом органы «внешнего управления» (попечительские советы университетов) а также грантодатели контролируют и ограничивают подобные проявления. Кроме того, они утверждают, что сам естественный интерес ученых так или иначе ограничивает подобные тенденции.

Принятие этого допущения противоречит наблюдаемому факту. А именно тому, что одно из направлений происходящих на наших глазах атак на Первую Поправку и на свободу слова возглавляется частью ученых и интеллектуалов и что устанавливаемые ограничения, налагаемые в результате их деятельности, на свободу слова плохо согласуются с теоретической схемой Бретона (Breton) и Уайнтрауба (Wintrobe). Наличие групп профессоров, которые по собственной инициативе стремятся ограничить «производство идей» - аномалия в теории групп специальных интересов. Кроме того, «либеральная» профессура имеет набор союзников в нападении на свободу слова. Это организации в защиту «гражданских прав», включая членов женского движения, также связано с попытками к сокращению свободы слова. В обсуждении этих различных интересов и их взаимодействий я использую инструментарий теории общественного выбора.

Лидеры групп за «Гражданские права» Факт которой должен стать отправной точкой нашего анализа состоит в том то, что юридические запреты расовой и сексуальной дискриминации не привели к результатам равного распределения рабочих мест. Даже при том, что дискриминация незаконна и энергично атакована и частными истцами и правительственными агентствами. Женщины и представители некоторых меньшинств все еще зарабатывают в среднем меньше, чем белые мужчины, и занимают менее привлекательные рабочие места. Наш анализ начинается с этого экономического факта.

Доминирующее представление состоит в том, что эти постоянные различия происходят из-за некоторой остаточной дискриминации, которую законы о гражданских правах оказались неспособны вырвать с корнем. Эта оценка - основание для Акта о Гражданских правах 1991, который вводит специальное понятие "несоизмеримое воздействие" в методах занятости. Несоизмеримое воздействие (практика которого анализировалась, к примеру, Р.Эпштейном - Richard Epstein 1992), как считают, происходит, когда некоторая практика занятости приводит к различиям в занятости для определенной расы или пола, и предприниматель не может доказывать, что различия обусловлены "добросовестными оценками профессиональной квалификации" [6].

Pages:     || 2 | 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.