WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 || 23 | 24 |

Поэтому сегодня страна, похоже, находится в ситуации, сход ной с белорусской времен С. Шушкевича: в коротком интервале свободы между различными вариантами авторитарного правле ния. Однако, в отличие от Шушкевича, у президента Фокса было немало возможностей при желании сломать унаследованную им систему. В то же время следует заметить, что, в отличие от ком партий в Чехии и Эстонии, которые не смогли вернуться к власти, или в Польше и Венгрии, которые были вынуждены дистанциро ваться от тоталитарного прошлого, PRI в целом сохранила и свое руководство, и структуру, и образ действий. Сразу после пораже ния на выборах 2000 г. партия извинилась за прошлые ошибки, но к настоящему времени, напротив, говорит о них как о победах. PRI сумела привести к власти своих кандидатов в губернаторы во мно гих провинциях страны, а также увеличить свое представительство в Конгрессе в результате парламентских выборов 2003 г. Все это создает реальные предпосылки для победы ее кандидата на буду щих выборах 2006 г.

Если считать, что базовое определение демократии – система, в рамках которой не надо бояться проигрыша на выборах, то Мек сика пока не демократическая страна. Если PRI вновь придет к власти, то, вероятно, это не будет похоже на победу А. Квасьневского в Польше в 1993–1994 гг. или А. Бразаускаса в 1992 г., когда возврата к старой системе уже не могло быть, а воз можность победить в рамках конституционного поля оставалась открытой. Вероятнее всего, новый режим в Мексике будет больше напоминать времена правления Г. Алиева после падения режима Э. Эльчибея или же В. Путина после неудачной попытки Б. Ельцина очистить кровь новой России от пережитков прошлой системы.

Что же касается экономики, то «диктаторская» экономическая политика PRI, по сути, продолжается и при президенте Фоксе: мы видим все те же монополии, избыточное регулирование, слабые имущественные права, хаотичную налоговую систему, коллектив ное сельское хозяйство. Все это приводит к искажениям, прояв ляющимся даже в большем уровне коррупции, чем во времена PRI (согласно данным Transparency International), нулевом уровне эко номического роста за последние 4 года и уровне инвестиций, лишь на ничтожно малую величину превышающем показатели времен правления PRI.

Какие практические уроки из мексиканского опыта может из влечь для себя Россия Существует немало исследований, устанавливающих связи ме жду либерализмом и демократией и экономическим развитием в разных странах мира. Недавно проведенный регрессионный ана лиз по субъектам Российской Федерации также привел к выводу:

чем более демократичный режим наличествует в стране, тем ус тойчивее ее экономическое развитие22.

Каков же «состав крови» нынешнего российского режима Ка ковы те имманентные противоречия, которые приведут к его кон цу Будет ли это растущая нехватка демократии По мнению мно гих, демократия и открытость служат своего рода диализом, по зволяющим очистить кровь, и, отторгнув этот механизм, нынешний российский режим может кончить самоубийством, как это про изошло с режимом PRI в Мексике.

Президент Путин начинает делать ошибки и тем самым стано вится объектом критики общества, которое начинает винить «царя» за свои ежедневные проблемы. Как утверждает А. Ослунд, Путин может стать жертвой собственного успеха, выраженного в концен трации власти. Однако потребуется более глубокое исследование, чтобы выявить сходство и различия между PRI и «Единой Россией» или чтобы установить, не является ли последняя на самом деле не более чем удобной конструкцией вокруг президента как личности или же вокруг президента как функции, как это было с PRI в Мекси ке23.

Даже если в нынешних условиях российская экономика и про должит развиваться, стоит задуматься о том, что экономический рост ведет к возрастанию спроса на демократию (согласно так на зываемой гипотезе Липсета24). Российские демократы могут подо ждать того момента, когда откроется новое окно возможностей, как это случилось в Болгарии в 1996 г., чтобы на этот раз восполь зоваться им для решительных действий, – шанс, который ускольз нул от них в 1991 г.

В этом контексте интересен вопрос о том, какова будет повест ка дня нового демократического правительства: сохранят ли они силовые ведомства и номенклатуру прошлого режима, сосредото Beliaev M. Putin’s Russia: Is It a Doable Project // Demokratizatsiya. 12:1. Winter 2004.

P. 13–39.

Например, Г. Гейл утверждает, что «Единая Россия» отличается от того типа «пар тии власти», который представляла собой «Наш дом–Россия». См.: Hale. The Origins of United Russia and the Putin Presidency: The Role of Contingency in Party System Development // Demokratizatsiya 12:2. 2004. P. 169–194.

Lipset S.M. Some Social requisites of Democracy: Economic Development and Political Legitimacy // American Political Science Review. 53 (1959). P. 69–105.

чившись лишь на сфере макроэкономики и внешней политике Или же они, наконец, сделают Россию нормальной страной, готовой решать проблемы всех своих граждан, а не только элит Тамаз Асатиани, Михаил Токмазишвили, Центр социально экономических исследований, Грузия Экономическая политика Грузии до и после «революции роз» Предисловие Четырнадцать лет назад, после распада Советского Союза, у Грузии появилась реальная возможность перехода от неэффек тивного централизованного планового хозяйства к рыночной эко номике. Однако начало 1990 х принесло Грузии спровоцирован ные этноконфликты и целую вереницу вооруженных противостоя ний на любой вкус. Лишь с 1995 г., позже всех стран на постсовет ском пространстве, в Грузии начинается мирное государственное строительство и трансформация экономики. По сравнению с дру гими новыми независимыми государствами в этот период ВВП Грузии был самым низким. Только за 1992–1993 гг. ВВП Грузии уменьшился на 80 %. Экономика переместилась в теневой сектор, плоды этого процесса общество пожинает и по сей день. Начиная с этого периода, характеризовавшегося катастрофической инфля цией на фоне увеличения масштабов теневой экономики, возрас тал коэффициент долларизации и непосредственно перед «рево люцией роз» достиг своего максимального значения, составив 86 %. В Грузии реально существовала двухвалютная зона: нацио нальная валюта обеспечивала текущие налоговые платежи и мел кие предпринимательские и потребительские расходы, а доллар использовался для заключения крупных сделок и инвестиционных вложений.

Исходя из реалий того периода, молодое государство было не в состоянии обеспечить как финансовую стабильность, так и сбор налогов. Удельный вес государственного бюджета в ВВП был не значительным. Если этот параметр к 1995 г. составлял 5 %, то при незначительном росте к 2004 г. он не превысил 12 %, что является одним из самых низких показателей на всем постсоветском про странстве. Исходя из слабых финансовых возможностей государ ство было не в состоянии проводить сколько нибудь серьезные преобразования в обществе.

В 1994–1998 гг. проводились реформы, направленные на дос тижение стабилизации и либерализации экономики, которые ос новывались на концепции под названием «Вашингтонский консен сус». В соответствии с этой концепцией изменениям подверглась банковская система, была введена национальная валюта – лари, началась приватизация малых и средних предприятий, произошла либерализация торговли. Это была реформа, целью которой стало прекращение гиперинфляции, сбалансирование экономики страны и создание институциональных условий для формирования рыноч ной экономики. Нельзя не отметить, что после проведения реформ довольно резко вырос национальный доход (хотя кроме реформ этому содействовало и строительство нефтепровода Баку– Тбилиси–Джейхан). Однако уровень развития Грузии все таки был недостаточным для того, чтобы достичь результатов, предпола гаемых «Вашингтонским консенсусом».

После резкого спада в 1990–1994 гг. подъем в 1995–1998 гг.

был краткосрочным. В эти годы темпы роста ВВП составляли 10–11 %. Это был период, когда резко возросли доходы населе ния, зарплаты, пенсии, постепенно заработал малый и средний бизнес, сократилось число безработных. К сожалению, длилось это недолго. Как следствие глобального валютного кризиса 1998– 1999 гг. в Грузии резко снизились темпы роста и оставались низ кими до 2004 г. Если сравнивать уровень экономики 1994 и 2003 гг. с 1990 г., то мы получим соответственно 18,7 и 73 %1. За метно, что развитие происходило умеренно низкими темпами.

Грузия оказалась не подготовленной к внешним шокам и не спо собной противостоять влиянию валютных кризисов в России (1998 г.) и Турции (2000 г.). Все это явилось следствием проведе ния непоследовательной макроэкономической политики, половин World development indicators. World Bank, 2002; данные Государственного департа мента статистики Грузии.

чатых структурных реформ и нетранспарентной финансовой сис темы, что в итоге привело к резкому росту коррупции.

«Период застоя» в Грузии После валютного кризиса 1998 г. в России резко замедлились темпы проведения структурных реформ и экономического роста. В Грузии начался «период застоя».

Мы не согласны с бытующим мнением, что «революцию роз» предопределил экономический кризис. Худо бедно, но Грузия все таки развивалась умеренно низкими темпами. Социально экономический анализ экономики Грузии последних лет как раз и указывает на «застой» переходного периода. В период обществен ного ожидания проведения социально экономических и политиче ских изменений со стороны власти наблюдалось консервативное бездействие. В этот период не происходило никаких изменений.

Как следствие этого, постепенно усиливалась социальная диффе ренциация населения и увеличивались масштабы теневой эконо мики. Период консервативного бездействия и застоя продолжался около 6 лет, и в течение этого периода темпы экономического рос та составляли всего 3–3,5 %. Заморозились пенсии, зарплаты и соответственно увеличивалось богатство малочисленной элиты.

Средняя зарплата в этот период составляла 60–70 % прожиточного минимума, а пенсии – всего 10 %.

Наметилось противостояние между нелегально разбогатевши ми и обнищавшими слоями населения. Между ними находился не средний слой населения, а власть. Власть в силу своей традицион ной политики не способствовала формированию и развитию сред него класса. А ведь именно средний класс должен был играть ос новную роль в укреплении и развитии государства. Экономической основой формирования среднего класса служит развитие малого и среднего бизнеса, использование знаний и образования, однако за последние 6 лет эти условия так и не были сформированы и поддержаны государством.

В 2003 г. удельный вес продукции, произведенной малым и средним бизнесом, в экономике Грузии составил лишь 18 %, в то время как в странах с развитым средним классом населения (Англия, Германия, Франция, Италия, США, Япония) этот показатель со ставляет не менее 40 %2.

По официальным данным, безработица в этот период составила 11–14 %. Однако здесь не учтено сельское население, которое со ставляет около половины всего населения страны, по действую щему законодательству они не считаются безработными, так как на их семьи оформлены земельные участки площадью 0,8–1 га. Годо вой доход, полученный с земельного участка, колеблется от 150 до 500 долл., и соответственно крестьяне и мелкие фермеры отно сятся к бедным и беднейшим слоям населения. Исходя из этого можно предположить, что реально в Грузии безработным является каждый третий. Официально уровень бедности в Грузии составлял 52 %.

Основными экономическими субъектами являлись именно те лица, которые и создавали такие экономические правила, при ко торых в экономическую деятельность вовлекались и население и предприниматели, наравне с властью предержащей и криминаль ным миром. Как в известной крыловской басне «Лебедь, рак и щу ка», каждый из экономических субъектов тянул воз грузинской эко номики в свою сторону со всеми вытекающими из этого последст виями.

Это был именно тот период, когда государство нуждалось в но вой концепции3. Стало ясно, что теория «Вашингтонского консен суса» изжила себя и уже не могла быть идеологической основой стратегического развития. Мы не будем спорить, насколько она была реализована и какие причины помешали достичь результа тов, декларируемых концепцией. Остается фактом то, что идеоло гическая база стран переходного периода нуждалась в новом под ходе, без которого невозможно последующее стратегическое раз витие.

Сформировавшиеся в Грузии за годы реформ рыночные силы оказались не способными автоматически выполнять роль регуля Орлов В. Предпринимательство в России // Вопросы экономики. 2001. № 10.

С. 70–80; World Development Indicators. World Bank, 2003.

Надо подчеркнуть, что с 1997 г. Всемирный банк изменил отношение к странам с переходной экономикой и вместо рынка как автоматического регулятора акценти ровал внимание на роли государства. См.: Государство в меняющемся мире. Все мирный банк, 1997.

тора, и их отношения с властью приобрели иррационально коррумпированную форму. Как следствие, не сформировалась ин ституциональная среда для экономического роста. Политические и экономические институты были слишком слабы для обеспечения ускорения экономического роста. В текущей государственной по литике не учитывались факторы достижения социального согла сия, без которых становилось невозможным строительство нового государства.

Именно формирование демократического менталитета должно было предопределить вывод Грузии из статического положения, что фактически вместе с экономической либерализацией требова ло радикальных изменений в государственных институтах и фор мирования революционной политической демократии. Такой пере ход в Грузии начался с ноября 2003 г. при участии широких слоев населения. «Революцию роз» можно представить как радикальное проявление желания населения страны выбраться из застойного положения и надежды на прогрессивное государственное управ ление.

Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 || 23 | 24 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.