WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 15 |

Таблица 6. Сравнительные характеристики страновых моделей защиты прав инвесторов * (1)Германская (2) Страны (3) Страны (4) Россия и общего права французской Скандинавская гражданской модели традиции (наиболее распростр.) Формальная 34 В среднем - 43 54 По данным концентрация (Германия), (США – 20, 2001-2002 гг., владения акциями у 37 Великобрита- промежуточная 3 крупнейших (Скандинавия) ния, Австралия между (1) и (2) акционеров в 10 – менее 30) крупнейших частных компаниях (средний для стран - 46 %) Правовые Средние Наилучшие Наименее Формально механизмы защиты эффективные близки к инвесторов странам общего права Уровень Наилучший Сильный Наихудший Несопоставим исполнения законодательства Первоначальное сопоставление проводилось для (1), (2) и (3) без учета России и других стран с переходной экономикой. Высокие стандарты бухгалтерского учета, правовые механизмы защиты инвесторов и уровень исполнения законодательства имеют крайне отрицательную корреляцию с концентрацией собственности.

Безусловно, следует принять во внимание и некоторые ограничения данного исследования: анализ только 5-крупнейших по капитализации компаний в каждой стране, учет только номинального владения акциями, а не всей совокупности механизмов контроля и др.

Источник: La Porta, Lopez-de-Silanes, Shleifer, Vishny, 1997, pp. 32-35, 40-43; для России - оценки авторов.

Их сочетание привело к уникальной ситуации взаимной нейтрализации:

с одной стороны, концентрация акционерного капитала и постепенное «вымывание» мелких акционеров в принципе снижает значимость широкого правового инструментария защиты миноритариев с точки зрения корпоративного сектора в целом, а сами инструменты защиты мелких акционеров трансформируются в инструменты корпоративного шантажа;

Аналитические Записки • РЕЦЭП Александр Радыгин, Револьд Энтов • УНИФИКАЦИЯ КОРПОРАТИВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА: ОБЩЕМИРОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ, ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО ЕС И ПЕРСПЕКТИВЫ РОССИИ с другой стороны, создание развернутой системы правовых средств защиты акционеров, в свою очередь, сдерживает дальнейший процесс концентрации акционерного капитала (как фактор обратного влияния права на экономические процессы).

При этом следует учесть, что защита своих интересов через дальнейшую концентрацию – это прерогатива крупных акционеров, их реакция не на отсутствие правовых средств защиты, а прежде всего на заказное правоприменение. Этот процесс не имеет прямой связи с проблемами миноритарных акционеров, которые не располагают ни возможностями к консолидации, ни самостоятельными судебными возможностями.

По данным различных опросов доля крупнейшего акционера в российских компаниях незначительно изменилась в 1999-2001 гг., составляя около 30-35 %, а доля 3 крупнейших – порядка 40-45 %. Возможно предположить, что средний уровень концентрации достиг своего формального порога – в рамках действующего корпоративного права (с поправкой на антимонопольное регулирование и формальные требования к поглощениям).В более оптимистичной интерпретации можно говорить о том, что к 2002 году достигнут некий «модельный» баланс между уровнем концентрации (с поправкой на аффилированные отношения и альянсы) и определенным набором мер защиты мелких акционеров. Элемент оптимизма состоит в том, что произошла определенная стабилизация системы. Проблема же заключается в начавшемся ее воспроизводстве в силу описанной выше взаимной нейтрализации ключевых компонентов.

Парадоксально, но в силу данного противоречия Россия в рамках дискуссии о конвергенции европейской континентальной и англо-американской корпоративной моделей находится в благоприятной ситуации.

В этой связи важным является вопрос о наличии экономических и институциональных предпосылок тяготения к той или иной классической модели корпоративного управления.

Модель с доминированием интересов мелких акционеров (или резкий акцент в законодательстве на абсолютную защиту мелких акционеров), видимо, не столько невозможна, сколько несостоятельна на практике. Реализация такой модели, основанной в значительной степени на англосаксонской практике, прецендентном праве и идеях самодостаточности корпоративного права для России (середина 90-х гг.), потребует серьезной экономической ломки сложившихся отношений (хотя нельзя согласиться и с тем, что эти отношения благотворны). Резкий акцент в пользу интересов миноритарных акционеров нарушает баланс интересов всех остальных субъектов корпоративных отношений, которые в равной степени имеют право на защиту с точки зрения общего принципа защиты прав собственности. Роль мелких акционеров, тем не менее, принципиально важна для обеспечения прозрачности компаний.

Заметим также, что недостаточная правовая защита (мелких) акционеров и сравнительно низкий уровень развития рынка ценных бумаг объединены между собой, по-видимому, как прямыми, так и обратными связями: так неликвидность многих акций на менее развитых рынках делает их владельцев по существу еще менее защищенными, а это, в свою очередь, способствует концентрации акционерной собственности и уменьшению рыночной мобильности акций.

В США для 1984-1990 гг. доля крупнейшего акционера компании с разными типами обыкновенных акций составляла 32 %. (Zingales, 1995). Доля 3 крупнейших акционеров в 10 крупнейших компаниях 49 стран составляла в среднем 46 % (La Porta et al., 1997.).

Аналитические Записки • РЕЦЭП Александр Радыгин, Револьд Энтов • УНИФИКАЦИЯ КОРПОРАТИВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА: ОБЩЕМИРОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ, ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО ЕС И ПЕРСПЕКТИВЫ РОССИИ Более того, возможно также утверждать, что в России (несмотря на описанную выше противоречивость подходов) имеет место объективное (по своим экономическим основам) тяготение к европейской правовой модели законодательства о компаниях. В основе такого вывода лежит сходность ключевых проблем, стоящих перед Россией и континентальными странами ЕС.

Как отмечает К.Хопт, первичный конфликт в терминах «принципал-агент» в европейском законодательстве о компаниях – это не конфликт между акционерами и советом директоров (который в силу американской традиции с 30-х гг. чаще всего и обсуждается в современной экономической теории60), но конфликт между мажоритарными и миноритарными акционерами (Hopt, 2000). Данная ситуация имеет в своей основе отличия континентальной Европы от США и Великобритании в области акционерной собственности и структуры контроля, которые и позволяют выделить два разных типа систем корпоративного управления – системы инсайдеров и аутсайдеров. В США и Великобритании ни частные акционеры, ни институты не имеют значительной доли акций в компаниях. На континенте акционерные владения высоко концентрированы в руках семей, других компаний или универсальных банков (феномен «групп»). Частыми являются взаимные (reciprocal) и перекрестные (cross) владения. В таких компаниях Советы директоров часто являются лишь куклами в руках контролирующего акционера или «родительской» компании. Европейское законодательство о компаниях отвечает (если вообще делает это) на это явление различными мерами защиты прав миноритариев.

Для России со всей очевидностью характерна ситуация, типичная для континентальной «инсайдеровской» модели с марионеточными Советами директоров. Тем не менее принципиальным отличием является состояние дел в области исполнения законодательства (enforcement). Хотя, как отмечалось выше, и среди стран Запада имеются весомые различия (таблица 6), реформа в данной сфере в России является наиболее актуальной (см. также Радыгин, Энтов, 2002б);.

В долгосрочном плане следует учитывать общемировую тенденцию к сближению моделей корпоративного управления (взаимное заимствование различных компонентов и механизмов, т.е. не столько односторонняя рецепция, но конвергенция). В определенном смысле это подтверждает точку зрения, что само по себе правовое оформление модели корпоративного управления (правовой инструментарий) вторично, и лишь основано на реальных экономических процессах, в том числе глобализационных.

В целом же, безусловно, в перспективе необходимо двигаться в направлении некой смешанной модели, которая с одной стороны будет учитывать описанные экономические принципы и тенденции, но вместе с тем предполагать баланс интересов всех акционеров и, более широко, со-участников (“stakeholders”).

В частности, акцент делается на то, как законодательство о компаниях может принудить совет директоров в большей степени отвечать интересам акционеров. Обычно такие реформы не учитывают фундаментальную структуру Совета (т.е. одно- или двухуровневую), а вместо этого фокусируются на таких вопросах, как размер Совета, независимые директора, конфликт интересов, комитеты Совета, частота и эффективность заседаний, вознаграждения членов Совета и др. Ключевой проблемой является поиск разумного баланса между, с одной стороны, делегированием директорам права принятия бизнес-решений и, с другой стороны, контролем за ними посредством структурных и иных правовых норм и установления определенного уровня ответственности. Лишь сравнительно недавно началась дискуссия о сравнительных издержках и преимуществах одно- и двухуровневой систем Совета, влиянии, информированности и независимости членов Совета.

Другие аспекты внутреннего контроля (сотрудничество с работниками и роль банков) также рассматриваются достаточно односторонне в зависимости от «страновой» принадлежности авторов. Аргументы за и против чаще всего неубедительны (см. также Hopt et al, 1998).

Аналитические Записки • РЕЦЭП Александр Радыгин, Револьд Энтов • УНИФИКАЦИЯ КОРПОРАТИВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА: ОБЩЕМИРОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ, ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО ЕС И ПЕРСПЕКТИВЫ РОССИИ В прикладном плане это означает - в данный момент времени - нецелесообразность (невозможность) такого правового оформления «национальной модели» корпоративного управления, которое бы соответствовало тому или иному классическому образцу (которые сами становятся все более размытыми). Фундаментальная задача с точки зрения государства – это рассмотрение корпоративного управления в контексте защиты и гарантий прав собственности (прав инвесторов, прав акционеров) и обеспечение баланса интересов (прав) всех участников корпоративных отношений. Именно в данном контексте корпоративное управление должно рассматривается как важнейшее институциональное условие экономического роста.

При этом тенденции борьбы за контроль и перераспределения собственности (как в силу объективных процессов переходной экономики, так и с учетом многих субъективных факторов) сохранятся в ближайшие годы. Соответственно, приоритетной задачей остается формирование четкого правового поля такого перераспределения.

При этом все вышесказанное об экономических ограничениях позволяет говорить о необходимости относительно длительного переходного периода для соответствия по крайней мере европейским формальным нормам законодательства о компаниях и прикладным стандартам корпоративного управления.

Б) Проблемы ЕС и рекомендации для России Во-первых, как свидетельствует исторический опыт ЕС (применительно к становлению наднациональных норм акционерного права), наиболее быстрыми темпами унификация в данной сфере происходила в 60-70-е гг., тогда как в 80-е гг. отмечено явное замедление процесса (см. Асосков, 1998). В 60-70-е гг. унификации подверглись прежде всего те нормы, которые и так уже получили близкое правовое регулирование на национальном уровне (участие АО в имущественном обороте, гарантии акционеров и кредиторов и др.). Последнее обстоятельство позволило принять Директивы (Первая и Вторая) сравнительно жесткого содержания. Эти вопросы в значительной степени урегулированы и в России.

В 80-е гг. органы ЕС предприняли попытку унифицировать сферу внутренних отношений в АО (прежде всего структура органов управления и участие наемных работников), т.е.

области, где национальные различия существенны. Проблема унификации в значительной степени перешла в политическую плоскость. Соответственно, заметно изменился и характер Директив ЕС, которые стали предусматривать возможность выбора из нескольких вариантов (по сути фиксируя разнообразие национальных подходов). Наиболее явно эта проблема прослеживается в 30-летней дискуссии о «европейской компании», завершившейся в году принятием многовариантных документов. Адаптация к стандартам модели «европейской компании» не создает особых трудностей для корпоративного права России.

Во-вторых, целый ряд принципиальных вопросов регулирования компаний изначально остается за пределами регулирования ЕС (органы управления, ликвидация компаний).

Некоторые вопросы (например, группы компаний) имеют различную степень урегулированности в разных странах ЕС. В целом различия в правовых подходах к регулированию компаний в разных странах ЕС остаются существенными, хотя для унификации сделано немало.

В-третьих, так сложилось исторически, что правоохранительные и судебные системы государств ЕС очень сильно отличаются друг от друга (см. Потемкина, 2001).

Соответственно, одно из важных направлений, обозначенных в Амстердамском договоре, – См. также: Радыгин, Энтов, 2001.

Аналитические Записки • РЕЦЭП Александр Радыгин, Револьд Энтов • УНИФИКАЦИЯ КОРПОРАТИВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА: ОБЩЕМИРОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ, ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО ЕС И ПЕРСПЕКТИВЫ РОССИИ определить рамки функционирования “европейского правового пространства”, имея в виду эффективное выполнение конвенций, касающихся гражданских и уголовных дел, равные возможности для обращения в суд, быстрое и четкое осуществление судебных процедур.

Внеочередной саммит ЕС в Тампере (15–16 октября 1999 г.) в очередной раз подтвердил, что наличие 15 разных национальных систем правосудия тормозит развитие внутреннего рынка, ограничивает свободу передвижения граждан ЕС, в том числе их возможности заниматься профессиональной деятельностью. Именно поэтому для осуществления идеи “европейского пространства свободы, безопасности и правовой защиты” Амстердамским договором предусматривается усиление сотрудничества государств-членов ЕС в сфере “третьей опоры”, а также частичная ее “коммунитаризация”, то есть вынесение ряда положений внутренних дел и правосудия на наднациональный уровень.

В-четвертых, общий подход к стратегии унификации законодательства о компаниях в рамках ЕС остается дискуссионным. В частности, существует точка зрения, согласно которой не требуется унификация всех областей законодательства о компаниях. По мнению некоторых исследователей (см. Harm-Jan de Kluiver, 1996, p. 86), достаточно ограничиться процессом гармонизации в области защиты прав акционеров и «со-участников» (stakeholders) в целом, что изначально зафиксировано в Римском договоре.

Актуальными остаются и упомянутые выше дискуссии в ЕС:

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 15 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.