WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

В последнее время в теоретических исследованиях стали уделять больше внимания изучению методов экономического соперничества между элитой, стоящей за государственной властью, и элитами, достигшими успеха в хозяйственной сфере. В работе Д. Асемоглу, где рассмотрены проблемы экономического роста, подобное соперничество именуется «политическим замещением» (political replacement).

Важнейшее средство, используемое при таком замещении, — это, по мысли автора, взимаемые государством различные «искажающие» (distortionary) налоги, снижающие эффективность экономики (Acemoglu, 2009. Ch. 22). Соглашаясь с тезисом о неблагоприятном влиянии «искажающих» налогов, заметим, что, по крайней мере, в некоторых странах к ним нередко добавляется и нелегальный компонент — вынужденные коррупционные платежи, в которых как бы «материализуется» часть политической ренты.

Особенно велики ставки в странах, сталкивающихся с так называемым ресурсным проклятием. Всякие усилия, направленные на укрепление монопольного положения власти в подобной ситуации, вместе с тем обеспечивают дополнительные условия для присвоения монопольной ренты (Ross, 2001). Тогда действия оппозиции несут угрозу не только подрыва указанной монополии, но и последующей экспроприации накопленного состояния. Рентоориентированное поведение политических деятелей и рядовых государственных служащих неизбежно сопровождается существенным расточительством материальных и трудовых ресурсов. В американской экономике, по некоторым оценкам, потери благосостояния, вызванные стремлением присваивать политическую ренту, могут превышать 12% всего внутреннего потребления (Tollison, 1997. P. 514). «Искажения» структуры хозяйственных операций и порождаемые ими издержки благосостояния особенно велики в странах с разросшимся государственным сектором, обширной теневой экономикой и значительным распространением коррупции.

«Вопросы экономики», № 12, 2012 A. Радыгин, Р. Энтов Немало исследований посвящено различным специфическим формам погони за рентными доходами и, в частности, продаже защитных мер («протекционизма») в сфере внешней торговли. Подобные источники рентных доходов часто оказываются чрезвычайно устойчивыми: эконометрические исследования фиксируют отчетливую «инерционность» протекционистской торговой политики (Krueger, 1990). Тем самым бремя более высоких цен на внутреннем рынке возлагается в течение длительного срока на отечественного потребителя. В некоторых постсоциалистических странах к рентоориентированному давлению частных предпринимателей добавляются «стратегические» соображения правительства, пытающегося содействовать модернизации отечественного производства.

Проблема рентоориентированного поведения связана и с выбором между централизованными и децентрализованными механизмами регулирования. Как показывают некоторые исследования (Acemoglu et al., 2008a; 2008b), при слабой склонности участников хозяйственного процесса к риску централизованная аллокация ресурсов и государственный инфорсмент требуют особо значимых стимулов для правительственных чиновников и большой политической ренты, что, в свою очередь, порождает дополнительные издержки и неизбежно вызывает соответствующее снижение общественного благосостояния. В подобных ситуациях предпочтительнее система «саморегулирующихся» рыночных контрактов5 — она обеспечивает более высокий уровень аллокационной эффективности.

Роль политического процесса Существенную роль могут играть, по-видимому, особенности политического процесса, в частности специфика принятия правительственных постановлений. В мире политических решений господствуют свои логика, способы обоснования предлагаемых мер и язык, достаточно далекие от строгих соображений по поводу влияния указанных решений на эффективное функционирование экономики и повышение общественного благосостояния.

Речь идет не только о том, что модель, описывающая хозяйственные механизмы, которые обеспечивают удовлетворение потребительского спроса, просто не включает соображения позиционирования страны на мировой арене, социальной помощи и т. п. Даже если полагать, что все «политические» требования на данный момент определены однозначно, то в ходе практического решения указанных задач лишь иногда используют эффективные с экономической точки зрения методы.

Подготовка политических решений может предполагать и взаимовыгодные в хозяйственном отношении сделки, но крайне редко они предусматривают конкуренцию и имеют рыночный характер. Ситуация еще больше осложняется из-за того, что политические игры, как правило, носят динамический характер (частая смена стратегий, используемых участниками, обычно диктуется изменением политической Система саморегулирующихся («самоисполняющихся») контрактов более подробно рассматривается, например, в: Радыгин и др., 2008. Раздел 1.

14 «Вопросы экономики», № 12, «Провалы государства»: теория и политика обстановки, переформатированием сложившихся коалиций и т. п.), поэтому во многих случаях обнаруживается эффект несогласованности осуществляемых проектов во времени (time-inconsistency effect).

Рассматривая границы эффективного регулирования, с одной стороны, отметим довольно прочные институциональные связи, нередко складывающиеся между правительством и сравнительно «худшими» (менее эффективными) корпорациями, в том числе государственными компаниями. Последние особенно заинтересованы в различных формах централизованной поддержки. С другой стороны, влиятельные политики и высокопоставленные правительственные чиновники в подобных условиях нуждаются в активной поддержке «своих» компаний.

В наибольшей степени это, по-видимому, относится к недостаточно эффективным «монстрам» — корпорациям, которые считаются «too big to fail» (слишком большие, чтобы обанкротиться)6.

Изменение общих условий хозяйственного развития может уменьшить потребность в централизованном регулировании, однако по-прежнему действует бюрократический аппарат, заинтересованный в сохранении и дальнейшем расширении своих функций. Административные учреждения (как и прочие государственные предприятия) неизбежно подчинены законам функционирования организаций. Следовательно, как замечает известный социолог Н. Луман, «не все необходимые для системы виды деятельности могут быть соотнесены с какой-либо одной целью… Наряду со своей целью все системы вынуждены формировать дополнительные стратегии самосохранения» (Luhmann, 1964. S. 75).

В обстановке дележа «казенного пирога» стратегия сохранения своего ведомства (своей компании) любой ценой неизбежно предполагает самые изощренные аппаратные игры.

Вместе с тем крупные («системообразующие») кредитные учреждения и нефинансовые корпорации уверены в том, что могут рассчитывать на серьезную поддержку государства в трудных ситуациях. Это вносит существенные искажения в систему цен, складывающихся на финансовых и товарных рынках. В ходе последних финансовых кризисов можно было отчетливо наблюдать огромные потери благосостояния, связанные именно с тем, что уверенность крупнейших кредитнофинансовых учреждений в последующей государственной поддержке обусловила устойчивое занижение рыночной цены рисков. Государственная «подпитка» крупнейших инвестиционных и коммерческих банков, а также некоторых других корпораций, по существу, как бы фиксировала расхождение между индивидуальными и общественными издержками, порождаемое искусственно заниженными ценами риска. Невиданная со времен Великой депрессии «волна» банкротств индивидуальных заемщиков в 2007—2009 гг. и сильное обесценение реальных и финансовых активов могут свидетельствовать о масштабах недооценки реальных рисков. К числу других проявлений этой тенденции можно отнести «пузыри» в сферах кредитования интенсивных рейдерских захватов, а также всевозможных финансовых спекуляций.

Обратимся теперь к процессам принятия законов и постановлений.

Поскольку эти процессы представляют собой, как правило, «многошаговую процедуру», отказ каких-то политических сил от поддержки проекта увеличивает вероятность провала или «компромиссов», поТеоретические модели, в рамках которых анализируется подобное взаимодействие, рассмотрены, например, в: Robinson, Torvik, 2005.

«Вопросы экономики», № 12, 2012 A. Радыгин, Р. Энтов степенно сводящих на нет намеченные улучшения. В обычной политической жизни может быть сужена сфера действия именно тех механизмов (или их могут оттеснить на задний план), которые должны были «расчищать дорогу» для Парето-оптимальных изменений.

В теоретических моделях современной политической экономии среди принимающих политические решения субъектов обычно различают «политиков» и «бюрократов». Из самих определений явствует, что непосредственные устремления как тех, так и других могут обладать некоторой самостоятельностью по отношению к официально провозглашаемым приоритетам государственной политики7.

Прежде всего обратимся к модификации известной теоретической схемы «принципал—агент» применительно к функционированию общественного сектора, предпринятой А. Банерджи. Примечательна сама структура предлагаемой модели: главными действующими лицами оказываются узнаваемый персонаж — «бюрократ» и некий абстрактный политический институт, возвышающийся над ним и контролирующий его, — «государство» (Banerjee, 1997). Рассматривается, по существу, несколько ухудшенный, на наш взгляд, вариант разделения государственного аппарата, предложенный Ж.-Ж. Лаффоном и Ж. Тиролем (Laffont, Tirole, 1993): в их моделях функционировали «регулирующее агентство» и «автор конституционных правил».

Стандартная теория благосостояния формулирует характеристики оптимальных изменений, используя, например, агрегатные критерии Дж. Хикса и Н. Калдора (Jones, 2005). Применяя указанные критерии, можно полагать, что в той мере, в какой изменения в распределении, вносимые бюрократами, отрицательно сказываются на движении совокупного дохода, они влекут за собой снижение общественного благосостояния.

В условиях ограниченного запаса распределяемых благ и более широкого распространения коррупции деятельность «бюрократа» приносит особенно большой ущерб. Формулируя один из главных выводов, Банерджи пишет: «Провалы государства вероятнее всего связаны с деятельностью той бюрократии, с которой сталкиваются более бедная часть общества и бедные страны» (Banerjee, 1997. P. 1293). Вместе с тем анализ в рамках рассматриваемой модели показывает, что недостаточно координируемое взаимодействие между отдельными правительственными чиновниками («бюрократами») может порождать как положительные, так и отрицательные экстерналии. В последнем случае обычно имеют в виду конфликты, вызванные несогласованностью действий отдельных «бюрократов»8.

Но проблема не сводится к действиям отдельных государственных чиновников («бюрократов»). Не меньшую роль могут играть, по-видимому, cами взаимодействия в рамках сложившихся политических институтов между различными общественными слоями и группами и влияние некоторых групп на проводимую политику («приватизация государства»).

В связи с этим неизбежно возникает вопрос об оптимальном разделении государственных функций между «политиками» и «бюрократами» и о соответствующих критериях оптимальности (подробнее см.: Alesina, Tabellini, 2007; 2008).

В стандартных учебниках экономической теории отрицательные экстерналии неизменно связывают лишь с «провалами рынка», что служит аргументом в пользу расширения хозяйственных функций государства.

16 «Вопросы экономики», № 12, «Провалы государства»: теория и политика Асемоглу ставит любопытный вопрос о причинах живучести неэффективных хозяйственных и политических институтов (Acemoglu, 2007). В использованных теоретико-игровых моделях взаимодействуют следующие группы («игроки»):

1) представители некоей абстрактной «элиты» (по-видимому, группа представителей властной политической элиты); 2) средний класс, пытающийся противостоять «элите»; 3) наемные работники. К числу главных источников неэффективности в рассматриваемой системе относится стремление элиты к обогащению, что приводит к повышению налогов. Своекорыстная политика элиты предполагает ее заинтересованность в сохранении неэффективных политических и хозяйственных институтов.

В этих теоретических построениях представляют интерес прежде всего следующие соображения («теоремы»): позиции неэффективных политических и экономических институтов тем прочнее, чем большую гибкость может проявить государство в своем фискальном маневрировании; вероятность сохранения неэффективных институтов тем выше, чем больше рентные доходы, обеспечиваемые природными ресурсами.

Существенную роль в выборе макроэкономической стратегии государства могут играть политические соображения чисто тактического характера, направленные на «максимизацию популярности». Указанная зависимость может порождать так называемые политические циклы:

достаточно предположить, что партия, находящаяся у власти, пытается увеличить свои шансы на переизбрание, обеспечивая к моменту выборов заметное снижение безработицы, а затем, после выборов, отказывается от действий, направленных на увеличение занятости9.

Еще менее продуктивным (в рамках логики экономических решений) оказывается взаимодействие политических сил, особенно в условиях недостаточно развитой политической демократии. Как показывают исследования правительственной политики в ряде государств, именно равновесие, достигаемое между основными политическими силами, порождает пагубные последствия для экономики. «Плохое с точки зрения хозяйственной эффективности управление дорого обходится экономике, но тем не менее оно привлекательно или, вероятно, удобно с политической точки зрения», — отмечается в авторитетном обзоре, посвященном государственному управлению в развивающихся странах (Baland et al., 2010. P. 4648).

Нетрудно видеть, что социально-политическое маневрирование (отражающее присущую государственной политике ориентированность на чисто тактические цели, «short-termism») во многих случаях не только усиливает текущую хозяйственную нестабильность, но и может иметь печальные долгосрочные последствия. Предельное упрощение используемых политических аргументов10 еще больше сужает круг реальных возможностей для последовательной реализации намеченной ранее долгосрочной экономической стратегии. Соответственно и обоснования намечаемых мероприятий правительственной политики нередко утрачивают системность и фундированность, будучи подчас просто иррелевантными с точки зрения экономической логики.

Подробнее о теории политических циклов см.: Nordhaus, 1975; Alesina et al., 1997.

Наибольший интерес в рассматриваемом контексте представляют политические циклы «бетатипа», формирующиеся в результате взаимодействия многих участников политической жизни (Paldam, 1997; Dinc, 2005).

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.