WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

В прежние времена для этого использовались претендующие на строгость понятия вроде «максимизации функции общественного благосостояния». После публикации работ Эрроу и других авторов «среди экономистов функции общественного благосостояния (social welfare functions) вышли из моды, теперь они скорее „просачиваются“ обратно через „заднюю дверь“.

В макроэкономической теории вопрос о неправомерности построения функции общественного благосостояния элегантно обходят, предполагая, что вся экономика может быть представлена репрезентативным агентом» (Lohmann, 2008. P. 526).

8 «Вопросы экономики», № 12, «Провалы государства»: теория и политика Особо остановимся на вопросе о стимулах, побуждающих политических деятелей искать дополнительную информацию. В теоретической модели конкуренции между частными предпринимателями (отрасль со свободными «входом» и «выходом») предполагается, что участники хозяйственного процесса могут, скажем, методом проб и ошибок, обнаружить дополнительные возможности для осуществления (более) эффективных коммерческих операций. Соперничество в политической сфере в недемократических странах ограничено, но даже в демократическом обществе оно не всегда предполагает более тщательное изучение подлинных предпочтений населения и выявление лучших возможностей удовлетворять такие потребности. Более того, в процессе политического маневрирования участники нередко намеренно избегают рисков, связанных не только с защитой стратегий, которые считают недостаточно популярными среди избирателей, но и с поиском новых возможностей в этой области3.

В связи с этим вернемся к упомянутой выше проблеме, сформулированной Таллоком, — проблеме критериев (хозяйственной) деятельности государства. Ряд сторонников теории общественного выбора, убежденных в правомерности аналогии с рыночными операциями частного предпринимателя, видят различия между ними лишь в критерии успеха.

Так, сравнивая деятельность частной корпорации и государства, Р. Уинтроуб пишет: «Ясно, что в обоих случаях для организации в целом существует адекватная мера эффективности — прибыль в случае [частных] фирм и популярность, измеряемая результатами выборов или опросами общественного мнения, в случае государства» (Wintrobe, 1997. P. 444). Но еще классики теории общественного выбора отмечали искусственность и условность всяких уподоблений политических процедур «репрезентативной демократии» механизмам конкурентного рынка (Downs, 1957. P. 17—19).

Здесь достаточно сослаться на несовершенство предполагаемых политических механизмов, чрезмерную «агрегированность» и долговременность реакции, а также на всю пагубность популистской политики, на неизбежно появляющиеся в подобных условиях политические циклы.

Выбор «популярности среди избирателей» в качестве критерия правильной политики во многих случаях побуждает пересматривать характеристики выверенного экспертным сообществом (как раньше любили говорить, «научно обоснованного») долгосрочного курса государственной политики.

Проблемы финансирования Допустим, что предпочтения населения выявлены. При изучении механизмов, обеспечивающих функционирование общественного сектора, особую роль играет ответ на вопрос о способах финансироНекоторые авторы выделяют эффект структурной неосведомленности (structural ignorance), когда дополнительное знание относительно лучших, например по экономическим критериям, возможностей в рамках сложившегося контекста у политических деятелей просто не может появиться: соображения относительно экономической эффективности (или неэффективности) соответствующих решений представляются заведомо «нерелевантными» (Boettke et al., 2007).

«Вопросы экономики», № 12, 2012 A. Радыгин, Р. Энтов вания мероприятий государства, намечаемых в соответствии с этими предпочтениями.

В классической работе, посвященной проблемам «справедливого налогообложения», Э. Линдаль предложил теоретическую схему, в которой предполагается, что сумма налогов, вносимых каждым участником, напрямую зависит от их предпочтений (Lindahl, 1919).

Подобный подход просто распространяет на сферу государственных финансов обычные принципы рыночных отношений между частными лицами и трактует налоги как индивидуальные («персонализированные») цены услуг, оказываемых государством. Но тогда лица (или фирмы), которые не получают достаточных выгод от осуществления рассматриваемого проекта или не согласны с принятыми способами его финансирования, могут отказаться от уплаты налогов. Ясно, что при этом игнорируется важнейшая особенность налогового финансирования — его универсальный и принудительный характер.

Необходимость обеспечить определенное соответствие между потребностями в производстве общественных благ и ресурсами, мобилизуемыми для финансирования проектов, относится к числу важнейших проблем функционирования общественного сектора. Эту проблему рассматривал еще А. Смит в пятой книге «Богатства народов» (Смит, 1962). Впоследствии противоречивое переплетение политических и экономических проблем, присущее налоговому финансированию, отмечал К. Виксель. Пафос его утверждений сводился к тому, что любой «авторитарный» способ установления налогов следует отвергнуть, поскольку в решении вопроса о налоговом финансировании любых видов правительственных расходов должен участвовать каждый налогоплательщик и «каждый человек в конечном счете может говорить только за себя» (Wicksell, 1964). Соответственно и решение о повышении налогов должно приниматься единогласно. Трудно представить практические формы реализации подобных предложений.

На деле, как справедливо заметил Дж. Бьюкенен, Виксель имел в виду, что в случае серьезных изменений в налоговой сфере решения могут считаться легитимными лишь тогда, когда они опираются не просто на большинство голосов, но на квалифицированное большинство (Buchanan, 2008. P. 991). Но и эта рекомендация представляется недостаточно реалистичной.

Несмотря на чрезмерную жесткость таких предложений, в их основе лежат фундаментальные принципы: коль скоро взнос в государственный бюджет осуществляется недобровольно, плательщики налогов в демократических государствах должны ощущать непосредственную связь между вычетом из своих доходов и получаемыми дополнительными выгодами. Однако вплоть до настоящего времени сохраняются серьезные расхождения между предпочтениями налогоплательщиков и бюджетной политикой государства. К числу проявлений указанного конфликта можно отнести, в частности, проблему «общего фонда» (common-pool problem), когда представители исполнительной власти могут использовать «общий фонд» налоговых поступлений по своему усмотрению. Практическое решение проблемы, конечно, в немалой степени зависит от политического устройства страны.

10 «Вопросы экономики», № 12, «Провалы государства»: теория и политика Процесс оптимизации финансовых операций государства в условиях сложившихся хозяйственных и политических институтов сталкивается с рядом серьезных препятствий. Во многих случаях экономические соображения отступают на задний план под воздействием политических приоритетов. Многие политические стратегии вообще отводят экономическим соображениям роль лишь неких ограничений (обеспечивая при этом государственным предприятиям и учреждениям «мягкость» бюджетных ограничений).

В связи с этим можно сослаться, в частности, на особенности политических институтов, которые в мирное время определяют включение в программы многих партий и выступления влиятельных политических деятелей положения о необходимости и дальше наращивать военные ассигнования. Мы не будем воспроизводить примитивный тезис советской идеологии, согласно которому гонка вооружений в развитых капиталистических странах порождается главным образом интересами и происками крупнейших военно-промышленных монополий. Не менее нелепо, по-видимому, и категорически отрицать роль лоббистских усилий производителей, в том числе компаний, которые продают правительству вооружение. В наибольшей степени, однако, влияние армии и поставщиков вооружения всегда ощущалось — и продолжает ощущаться — в условиях господства тоталитарных и авторитарных режимов (причем в ряде развивающихся стран сложно установить направление причинно-следственных связей между этими явлениями). Примечательно, что в указанной области нетрудно проследить нарушение принципа Викселя — отделение выгод, достающихся верхушке силовых ведомств и торговцам вооружением, от тягот, ложащихся на большинство налогоплательщиков.

Cущественным представляется и другой аспект проблемы. Острые дискуссии всегда вызывает отсутствие однозначного соответствия между общим понятием «достаточный уровень национальной безопасности» и конкретными данными о количестве новых видов вооружения, размерах армии, развитии «стратегических» отраслей и др. Ответ на этот вопрос зависит от огромного множества военно-стратегических, политических, экономических, технических и прочих факторов, что почти всегда делает возможными утверждения о недостаточной обороноспособности государства. Между тем ускоренный рост непроизводительных расходов может крайне неблагоприятно сказываться на экономике и, кроме того, навязывать обществу опасные «идеологические приоритеты».

Координация, конфликты и роль рентоориентированного поведения В концепции общественных благ и в других аналогичных теоретических моделях государство обычно выступает в качестве некоего единого политического института, который, в соответствии с определением М. Вебера, обладает монопольным правом на использование принуждения на территории данной страны (Weber, 1958. P. 78). Между тем в действительности государство представляет собой достаточно сложную многоуровневую иерархическую систему. Действия различных, подчас сильно фрагментированных, ветвей власти (законодательной, исполнительной, судебной) далеко не всегда скоординированы между собой, а в некоторых случаях могут противоречить друг другу.

«Вопросы экономики», № 12, 2012 A. Радыгин, Р. Энтов Конечно, механизмы так называемых «сдержек и противовесов», существующие в рамках современной политической системы, могут играть конструктивную роль. Однако нередко осуществление масштабных проектов наталкивается на препятствия и границы, определяемые конфликтами между интересами отдельных эшелонов политической элиты. Возникающие острые противоречия между исполнительной и законодательной ветвями власти могут свидетельствовать об отсутствии единой стратегии, в том числе сбалансированного экономического развития. Подобное «раскачивание» хозяйственной системы, усугубляемое влиянием политических циклов и популистской политикой, неизбежно влечет за собой дополнительные издержки и (относительное) снижение уровня благосостояния.

Примеры конфликтов такого рода, часто встречающихся в политической жизни, подробно описаны в литературе (Blankart, 2000), поэтому ограничимся ссылкой на ситуацию, сложившуюся в российской политической системе в 1990-е годы.

Политические силы, располагавшие большинством в российском парламенте, на протяжении ряда лет прибегали к популистской стратегии, добиваясь увеличения расходов и соответственно драматического роста бюджетных дефицитов. С учетом крайней неэффективности налоговой системы, высокой инфляции и истощения валютных резервов указанные процессы привели к закономерному финалу — разрушительному финансово-валютному кризису 1998 г.

В условиях, допускающих возможность легальных рыночных сделок, конфликт региональных и других частных интересов могли бы урегулировать коммерческие соглашения и соответствующие коузианские «отступные» платежи (side payments). В политической сфере не приходится рассчитывать на функционирование коузианских рыночных механизмов, обеспечивающих продвижение к оптимальному решению (Acemoglu, 2003). С помощью стандартных теоретико-игровых моделей нетрудно показать, что равновесие Нэша в подобных ситуациях чаще всего предполагает утверждение неоптимального (чрезмерно большого) числа проектов и соответственно более длительные сроки ввода в действие намечаемых объектов. Получающая распространение во все большем числе государств практика так называемого логроллинга4 лишь «укореняет» описанную тенденцию, которая обычно выводит государственную активность за оптимальные границы.

В рамках современной политической экономии строят модели, позволяющие более четко выделить влияние некоторых политических институтов на порождаемые коррупцией «искривления» решений законодательной и исполнительной ветвей власти. Р. Майерсон предложил теоретико-игровые модели, в которых изучается влияние рентоориентированного поведения политических деятелей на принимаемые решения при разных избирательных системах. Величина равновесной ренты существенно зависит от остроты конкуренции различных общественных сил на политической арене: с уменьшением числа Этим термином обычно характеризуют ситуацию, когда существует (чаще неформальное) соглашение между отдельными членами законодательного собрания или партийными фракциями об обмене или «торговле голосами» при обсуждении соответствующих проектов или ассигнований.

12 «Вопросы экономики», № 12, «Провалы государства»: теория и политика кандидатов на выборах при определенных предпосылках неизбежно увеличатся размеры равновесной ренты, присваиваемой политическими деятелями (Myerson, 1993).

Результаты ряда эмпирических исследований, по-видимому, согласуются с этими выводами. Так, эконометрические расчеты Т. Перссона, который использовал статистические данные по 61 стране, показали: повышение барьеров, ограничивающих возможности избирателей и, в частности, переход к голосованию по партийным спискам на выборах в законодательные органы, при прочих равных условиях, усиливают распространение коррупции и чаще обеспечивают возможности для извлечения дополнительной политической ренты (Persson, 2002). Возможности ее присвоения существенно расширяются в связи с наличием лоббизма и деятельностью «групп интересов». Политическая рента может реализоваться также в форме взносов в избирательные фонды на последующих выборах. Результаты специальных исследований свидетельствуют о том, что финансовая поддержка депутатов, вновь выдвигающих свою кандидатуру на выборах, может в 100—200 раз превосходить взносы в избирательные фонды их соперников, ранее не занимавших депутатских мест (Levitt, 1998).

Закупки государства, предпринимательская деятельность центрального правительства и местных органов власти всегда непосредственно затрагивают множество частных интересов и, следовательно, открывают широкие возможности присваивать политическую ренту. Тем самым некоторые объекты, вводимые в строй государством (чаще на уровне региональных и местных органов власти), по своим характеристикам могут заметно отличаться от, так сказать, чистых общественных благ.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.