WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
ВОПРОСЫ ТЕОРИИ A. Радыгин, Р. Энтов «Провалы государства»:

теория и политика В статье анализируется эволюция подходов к проблеме «провалов государства». Это направление современной экономической теории, возникшее в противовес концепциям «провалов рынка», можно рассматривать как поиск новой стратегии политико-экономического исследования механизмов аллокации ресурсов, а также исторически сложившихся общественных институтов и их влияния на эффективность хозяйственных процессов. Особое внимание авторы уделяют проблемам поиска информации как исходного пункта анализа экономических функций общественного сектора, способам финансирования мероприятий государства, воздействию рентоориентированного поведения агентов государства, роли политического процесса, отрицательным экстерналиям как недостаточной координации, так и в целом присутствия государства в экономике. Междисциплинарный подход при анализе «провалов государства» учитывает влияние сложившихся правовых норм и институтов на характер аллокации общественных ресурсов, что иллюстрируется на примерах современной российской экономики.

Ключевые слова: провалы государства, государственная политика, общественный выбор, аллокационная эффективность, информация, приватизация.

JEL: B20, D02, D60, K40, L30, P20.

Что такое государство Одни смешивают его с отечеством, другие — с законом, третьи — с казною, четвертые — громадное большинство — с начальством.

М. Е. Салтыков-Щедрин. Благонамеренные Речи Незрелая стратегия — причина печали.

Миямото Мусаcи. Го Рин Но Се («Книга пяти колец»), 1645 г.

Призывы ограничить активность государства в хозяйственной сфере стали звучать еще в период становления рыночной экономики.

Радыгин Александр Дмитриевич (arad@rane.ru), д. э. н., проф., член Совета директоров Института экономической политики имени Е. Т. Гайдара, декан экономического факультета РАНХиГС при Президенте РФ (Москва); Энтов Револьд Михайлович, академик РАН (Москва).

4 «Вопросы экономики», № 12, «Провалы государства»: теория и политика Известны, например, соображения представителей физиократической школы, согласно которым к числу важнейших задач государства должно относиться обеспечение условий для «свободной и неограниченной конкуренции» (Кенэ, 1960. С. 524). Важное место в произведениях экономистов классической школы занимали обличения огромных непроизводительных расходов феодальной монархии.

Классическая теория внесла существенные коррективы в представления об экономических функциях государства в рыночной экономике.

А. Маршалл ввел понятие «внешние эффекты» (экстерналии) и показал, что они могут ограничивать сферу рыночного регулирования.

Ученик и последователь Маршалла А. Пигу продемонстрировал, что возникающее вследствие этих эффектов расхождение между величинами частного и общественного предельных продуктов не позволяет «нормальным экономическим процессам» обеспечить возможный рост национального дохода (Pigou, 1932. P. 173). Указанные соображения послужили основой для формулирования известного понятия «провалы рынка», наличие которых побуждает многих авторов считать урегулирование названных проблем функцией государства.

Реальное расширение хозяйственных функций государства в прошлом веке было обусловлено, разумеется, не только и не столько этими теоретическими соображениями, сколько серьезными потрясениями в общественной жизни, связанными прежде всего с двумя мировыми войнами и разразившейся в межвоенное время Великой депрессией. Но и после окончания Второй мировой войны (и соответствующего сокращения военных расходов) на протяжении трех десятилетий — в 1950-е — 1970-е годы — наметилась отчетливая тенденция к повышению роли государства в экономике промышленно развитых и особенно бывших колониальных стран.

Представители либерального («неолиберального», «неоконсервативного») течения выступили против «чрезмерного вмешательства» государства в хозяйственную жизнь. В расширении сферы государственного предпринимательства и централизованного регулирования «классик» современного либерализма Ф. Хайек видит прежде всего нарушение основных прав граждан, ограничение свободы участников рыночных отношений. Вместе с тем, отстаивая теоретическую трактовку конкуренции как творческого процесса, он вполне обоснованно, на наш взгляд, пишет о невозможности более или менее точно подсчитать убытки из-за ограничения экономических свобод. «В отличие от непосредственных результатов вмешательства в рыночный порядок, которые в большинстве случаев достаточно очевидны, косвенные и отдаленные последствия по большей части остаются неизвестны… Нам не дано знать обо всех издержках, понесенных в результате подобного вмешательства…» (Хайек, 2006. С. 75).

Накопление отрицательных последствий государственной активности побудило экономистов параллельно категории «провалы рынка» сформулировать категорию «провалы государства». В 1979 г. Ч. Вульф предложил «теорию нерыночного провала» (nonmarket failure), развив затем свою концепцию в книге «Рынки или государство» (Wolf, 1979;

1988). Позднее чаще употребляли термин «провалы государства». Так, «Вопросы экономики», № 12, 2012 A. Радыгин, Р. Энтов Э. Крюгер в 1990 г. высказала следующую гипотезу: «В некоторых случаях политика, — которая в других случаях могла бы казаться желательной для решения каких-то неэкономических задач или даже для корректировки „провалов рынка“, — может порождать такую ситуацию, которая окажется еще хуже, чем была до того, как эта политика начала осуществляться» (Krueger, 1990. P. 18). О различных «провалах государства» все чаще писали и сторонники теории общественного выбора (см.: Tullock et al., 2002).

Постепенно разные версии концепции «провалов государства» встали в один ряд с концепцией «провалов рынка». Как пишет Б. Боузмен, модель «провала государства» (в его терминологии «провала общественной ценности», public-value failure) «по своим задачам и методам использования совершенно аналогична теории „провала рынка“. И аналитические достоинства этой модели, и ее слабости во многом совпадают с достоинствами и слабостями модели „провала рынка“» (Bozeman, 2002. P. 157).

Популярное исследование Брукингского института носит характерный заголовок «Провал государства против провала рынка» (Winston, 2006).

Более того, многие экономисты, которые ранее обосновывали необходимость государственного вмешательства в экономику ссылками на «провалы рынка», теперь предпочитают занять более осторожную позицию:

неблагоприятные последствия, связанные с «провалами государства», могут оказаться еще более серьезными, чем проявления «провалов рынка».

В начале 1970-х годов К. Эрроу заметил, что осознание концепции «провалов рынка» представляет собой «длительный исторический процесс, который нельзя пока считать завершенным» (Arrow, 1971. P. 42).

В еще большей степени это относится, по-видимому, к характеристике теоретических предпосылок, лежащих в основе концепции «провалов государства». Вместе с тем с приходом «новой консервативной волны» возросло число теоретических работ и эмпирических исследований, в которых рассматриваются многообразные отрицательные последствия «чрезмерной» активности государства. В отечественной литературе вплоть до недавнего времени существовало весьма настороженное отношение ко всякому критическому анализу информационных проблем и системы реальных стимулов в деятельности государственных учреждений.

В одной из ранних работ (1876 г.) Ф. Визер рассмотрел теоретическую модель, в которой государство с помощью нерыночных методов может обеспечить эффективное хозяйственное равновесие (см.: Wieser, 1929). Идея максимизации некоей агрегатной функции, отражающей предпочтения общества, была более или менее четко сформулирована еще в ходе «маржиналистской революции». Примерно через 100 лет Г. Таллок вернулся к такой постановке проблемы. Он предложил сравнить теоретическую модель, в которой предполагается, что государство максимизирует общественное благосостояние, с моделью максимизации прибыли частным предпринимателем (Tullock, 1978). Выяснилось, что задача частнопредпринимательской максимизации поставлена гораздо более четко и, по-видимому, лучше поддается содержательной интерпретации.

Теоретическая модель, описывающая поведение государства, не только сталкивается на практике с многочисленными трудностями, связанными с попытками однозначно количественно определить 6 «Вопросы экономики», № 12, «Провалы государства»: теория и политика «общественное благосостояние», а также с тем, насколько в действительности можно выявить исходную информацию о предпочтениях отдельных участников рассматриваемого процесса. С помощью теоретических моделей Л. Гурвич убедительно продемонстрировал, что функционирование децентрализованных рыночных механизмов в принципе предъявляет гораздо меньшие требования к необходимой исходной информации (Hurwicz, 1986). Однако рыночные силы по своей природе, по-видимому, не могут обеспечить адекватное предложение многих государственных услуг. В связи с этим неизбежно возникают вопросы: какие механизмы максимизации (государством) общественного благосостояния можно использовать, а также реально ли практически контролировать действие подобных механизмов Роль информации Поскольку целеполагание, определение курса хозяйственной политики (в широком смысле слова) требуют обширной информации, при анализе экономических функций общественного сектора исходным пунктом выступает решение проблем сбора и обработки информации, необходимой для выбора направления государственной деятельности.

Ситуация в данной сфере принципиально отличается от обычной практики частного предпринимательства. Анализируя функционирование рыночных механизмов, современная экономическая теория показывает, как в ходе взаимодействия конкурентных сил выявляются реальные предпочтения отдельных участников, и накопление соответствующей информации здесь неотделимо от операций купли-продажи товаров, аренды реальных активов и т. д.

Когда государственные компании осуществляют более или менее стандартные рыночные операции, их реакция, как правило, оказывается менее гибкой, а когда государство предоставляет услуги, которые рынок не может обеспечить (производство общественных благ), информация о предпочтениях участников просто отсутствует.

Автор концепции «выявленных предпочтений» П. Самуэльсон констатировал: трудно (если вообще возможно) представить механизмы, которые позволяют выявить предпочтения, относящиеся к выбору между общественными благами (Samuelson, 1954). Многое из сказанного относится и к распределительной политике государства, включая наделение частными благами.

У. Викри и другие экономисты предложили оригинальные игровые схемы (процедуры), которые могли бы помочь выявить предпочтения относительно общественных благ (Vickrey, 1961 и др.). В качестве само собой разумеющейся используется предпосылка, согласно которой средства, вносимые участником, направляются исключительно на финансирование предпочитаемого им общественного блага. Ответы опрашиваемых участников не могут быть просто «да» или «нет», подчас требуются не только высокий уровень общей осведомленности, но и достаточно сложные выкладки. Необходимо, например, предложить собственную денежную оценку выгод, которые обеспечивает данному участнику соответствующее общественное благо. Как отмечает Д. Мюллер, информация, которая потребовалась бы участнику подобных процедур, намного сложнее, чем получаемая в ныне существующих системах голосования (Мюллер, 2007. С. 235).

«Вопросы экономики», № 12, 2012 A. Радыгин, Р. Энтов В связи с конструированием новых процедур выявления предпочтений в отношении общественных благ возник особый раздел микроэкономической теории — «конструирование механизмов» (mechanism design)1, в том числе более общих, обеспечивающих аллокацию ресурсов. Предлагаемые аналитические конструкции способствовали формированию новых направлений в теории аукционов и некоторых других областях, но все же по-прежнему актуален вопрос практической значимости этих «мысленных экспериментов».

Когда предпочтения носят индивидуальный характер, неизбежно возникают проблемы их агрегирования. Если бы даже существовали более реалистичные механизмы, позволяющие выявить предпочтения отдельных участников относительно удовлетворения их «нерыночных» потребностей, государство неизбежно столкнулось бы с трудными проблемами межличностного сравнения индивидуальных полезностей и коллективного выбора. В последнем случае речь идет о таком упорядочении предпочтений, на основе которого можно было бы построить функцию общественного выбора, определяемого предпочтениями (выбором) большинства участников. Из «теорем невозможности» Эрроу (Arrow, 1963) и Гиббарда—Сэттертуэйта (Gibbard, 1973; Satterthwaite, 1975) следует, что если соблюдены последовательные условия выражения индивидуальных предпочтений, то процедуры голосования могут оказаться совместимыми лишь с «диктаторским» правилом выбора.

Особенно важным представляется следующее обстоятельство:

существующие методы выявления индивидуальных «нерыночных» предпочтений не позволяют создавать механизмы, способствующие повышению аллокационной эффективности. Если бы участники хозяйственного процесса честно сообщали о своих предпочтениях, отмечает Т. Тайдман, «это обеспечивало бы информацию, которая требуется для осуществления улучшения по Парето, но любое подозрение насчет того, что указанная информация будет использована для улучшения по Парето… станет побуждать людей к тому, чтобы предоставлять неверную информацию» (Tideman, 1997. P. 237—238).

В результате возникают многочисленные трудности как в выявлении и соответствующем использовании информации о предпочтениях всех участников, так и при формировании основы, на которую должна опираться государственная деятельность, и процедур «общественного выбора». На практике это проявляется прежде всего в чрезмерно общих и расплывчатых, плохо поддающихся четким определениям, теоретических рекомендациях относительно «желательной» активности государства.

При этом речь идет не только о формулировках, призванных охарактеризовать общие цели государства в сфере экономики2, но и, как явствует из некоторых специальных исследований (Wilson, 1989), об определении конкретных задач тех или иных государственных учреждений.

Содержательный обзор теоретических работ в указанной области можно найти, например, в: Palfrey, 2002. Новый этап дискуссии относительно практических возможностей использования рассматриваемого дизайна открыла статья М. Роткопфа «Тринадцать соображений, в соответствии с которыми процесс Викри—Кларка—Гроувза на практике неприменим» (Rothkopf, 2007).

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.