WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 35 |

Поэтому каждый факт рождения необходимо было учесть и соотнести с высшими потребностями социалистического труда во избежание технологических издержек. С другой стороны, доселе прочно сидящая в мозгах не только народных масс материалистов, но и властвующих элит концепция прямой связи рождаемости с условиями жизни, заставляла тогдашнюю высокую рождаемость в СССР считать «завоеванием социализма». Раз при социализме всё «должно быть» выше, лучше, веселей, то и по рождаемости, значит, «мы впереди планеты всей». «Должны быть» и, следовательно, «были» до поры до времени, но не благодаря запрету абортов, который никогда и нигде не влиял на «прибавку» рождаемости, а за счет среднеазиатских республик. Где же тут политика стимулирования рождаемости Эта противоречивость «партии и правительства» в исходных предпосылках своего отношения к рождаемости как к помехе трудовым обязанностям женщин-матерей и одновременно, как к доказательству преимуществ социализма, привела к словесной эквилибристике, которую нельзя принимать за чистую монету. Советское государство всегда было против рождаемости и семьи с несколькими детьми. Но в ситуации, когда идеологическая дребедень приходила в очевидное противоречие с действительностью, советское правительство всегда поступалось интересами производства во имя догм. По-видимому, возникшие опасения в связи с размахом репрессий, что могут обнаружится в статистике населения размеры потерь, - повлияли на интерес к рождаемости. И как только выяснилось, что уровень рождаемости снижается, под угрозой оказалось не какое-то там «воспроизводство населения» и ценность семьи, а «преимущество» социализма над капитализмом, программа партии. В сравнении с этим предполагаемые издержки производства от «охраны материнства» не шли в счет. По этой - главной причине - запрет аборта был предрешен, и все остальные обстоятельства - способствующие его введению именно в 1936 году, - второстепенны по своей сути.

«Нам нужны люди. Аборты, которые уничтожают жизнь, неприемлемы в нашей стране.

Советская женщина имеет одинаковые права с мужчиной, но это не освобождает её от великого и почетного долга, который возложила на неё природа: она мать, она дает жизнь. И это определённо не личное дело, но дело большой социальной важности», - И.В. Сталин. (Цит. по: Е.А.Баллаева Гендерная экспертиза законодательства РФ. С. 15).

Считать советское государство имеющим интерес к рождаемости и к женщине - как к «детородному средству» достижения этого интереса, относить его антисемейную и антинаталистскую политику к «пропаганде высокой рождаемости», использующей «мощный идеологический арсенал» в рамках долговременной демографической политики подобного рода - это значит подгонять факты истории в угоду тезису о «патриархатности» государства вообще, являющегося «концентрированным выражением патриархатной гендерной иерархии».

«Регулирование рождаемости является частью государственной политики, направленной на сохранение гендерной иерархии». В качестве политических средств государство использует политэкономические (демографическая политика) меры воздействия и сексизм. Основные каналы осуществления... (этой) политики... церковь, квиетистская мораль, нуклеарная семья с доминирующим мужем-отцом, а также система здравоохранения, средства массовой информации, реклама».

В послевоенные годы советское правительство столкнулось при восстановлении разрушенного войной хозяйства с перевесом численности женщин над мужчинами, примерно на 20 миллионов. Аборты были легализованы в условиях достаточно высокого уровня рождаемости (еще оставалась ведущей потребность населения в трех детях и её более полная реализация сказалась на браках и рождениях 40-50-х гг.) - но не ради стимулирования рождаемости, а под диктовку потребностей производства и «социалистического строительства».

Шестидесятые годы стоят особняком - во второй половине произошла тихо и незаметно демографическая революция, которую кроме специалистов никто и не узрел. Пятидесятилетнее сокращение рождаемости в России привело к полному отмиранию многодетности как социально значимому феномену. Массовой и преобладающей стала потребность семьи в двух детях. Отныне все разговоры о демографической политике следовало ограничить обсуждением возможности социального воздействия на социальную потребность в детях, на социальные нормы детности.

Однако, большая часть научного сообщества оказалась совершенно неподготовленной к этому и продолжала снабжать правительство рекомендациями по улучшению условий жизни трудящихся, - в соответствии со стойким предрассудком о «прямой связи» между числом рождений и условиями жизни семьи.

Следующая декада не добавила ничего принципиально нового - потребность в малодетной семье продолжала распространяться все шире, а рождаемость колебалась возле уровня простого воспроизводства населения. В рамках политики «дальнейшего повышения уровня жизни» и в пропагандистских целях прежде всего, в 1981 году были введены незначительные по размеру и по срокам действия пособия на детей - при рождении первого и второго ребенка. Никакие материальные поощрения семей с 3-4-мя детьми и более высоких порядков не предусматривались.

Задача собственно семейной политики - усиления самой потребности семьи в детях до уровня среднедетности не ставилась и не обсуждалась во властных структурах. Поэтому напрасно было рассматривать эти меры в контексте «стимулирования» рождаемости, однако, на это пошли многие ученые и чиновники, когда психотерапевтический эффект принятых мер сработал - из-за более полной реализации потребности в двух детях немного повысились грубые коэффициенты.

Однако, результаты интенсивно проводившихся тогда исследований репродуктивного поведения подтвердили отсутствие воздействия этих мер на усиление самой потребности в детях. До середины 80-х годов продолжалось некоторое увеличение общего коэффициента рождаемости в связи с улучшением структуры брачности и пропорций мужского и женского населения. Но в европейской части бывшего СССР, особенно в городах, рождаемость стремительно падала и в ряде прогнозов, осуществленных меньшинством специалистов - в рамках парадигмы ослабления потребности в детях, - предсказывалось резкое падение числа рождений и наступление депопуляции в конце 90-х годов.

К сожалению, произошло всё так, как и ожидалось - но политические потрясения наложились на давно уже кризисную семейную ситуацию, и в общественном мнении возобладало представление о перестройке как причине падения рождаемости. Разумеется, при изменении социального строя в стране, при ваучеризации и приватизации государственной собственности забыли о семье, закрыли глаза на крах рождаемости и постеснялись говорить о начавшейся депопуляции, зачеркивая это словечко в официальных документах правительства, если оно неожиданно туда попадало. Конечно же, никакой политики укрепления семьи реформаторы не проводили, даже и не задумывались об этом, хотя декларативные заявления о «защите семьи» и загадочной «семейной политике» делались непрерывно и не утихают до сих пор, особенно перед выборами.

Тем не менее, без укрепления института семьи - социального, экономического, правового - никакое улучшение жизни в стране невозможно. Более того, любая политика реформирования, не фокусирующая внимание на интересах семьи с детьми, не учитывающая последствий депопуляции и необходимости их нейтрализации в рамках семейно-демографической политики - обречена на провал. Поэтому, крайне важно четко определить главные цели и задачи подобной политики общества (не только государства, но и других институтов, неправительственных организаций разного рода).

Основные тезисы теории институционального кризиса семьи позволяют наметить в общих чертах пути переключения внимания на семью с детьми. И хотя лишь конвенционально в науке разделяют социальное, экономическое и политическое, приступая к рассмотрению достижений теории и к возможности применения теоретических знаний для обоснования политики, обычно начинают с экономических аспектов проблемы.

Рассмотрим особенности семейной политики в сфере бизнеса на Западе, где «прибыльные» предприятия требуют «прочной семьи». Работодатели обязаны так обустроить место работы, чтобы учесть нужды работников, содержащих и воспитывающих детей. В международных документах появился в связи с этим новый термин «работники с семейными обязанностями», что лишний раз подчеркивает акцент подобной политики не на самой семье, а на эффективности труда тех, кто еще «обременен семейными обязанностями». Вот некоторые из направлений политики, которая сродни учету потребительских интересов семьи системой маркетинга10:

1. Гибкий график работы, выбор самим работником времени начала и окончания рабочего дня, распределения работы в течении недели, месяца; гибкость проявляется также в возможности сокращать объем работы в связи с семейными обязанностями, брать работу на дом, если есть компьютерный контакт с местом работы, и т.д.

2. Семейный отпуск - возможность официального отсутствия на рабочем месте для ухода за маленькими или больными детьми.

3. Помощь в опеке над детьми (организация предприятиями мест по уходу - типа микродетсадов, либо помощь в оплате такого рода спецучреждений).

4. Помощь в опеке над немощными взрослыми и доступа к профессиональным консультациям.

5. Помощь в налаживании контактов с профессиональными специалистами и получении информации от них.

6. Финансовая помощь работодателей и налоговые льготы в связи с тратами на содержание и воспитание детей.

7. Организация специального фамилистического обучения менеджеров высших уровней по введению условий труда, способствующих нуждам сотрудников - родителей и обучение новой философии труда - формирование нового типа - просемейных - менеджеров и работодателей.

8. Снятие стрессов, вызванных противоречиями в системе «работа - семья», путем соответствующей социотерапии, консультации и психодраматических групп взаимопомощи.

По-видимому, в нашей стране в рамках социальной поддержки семей - составной части просемейной политики - возможно создание наряду с территориальными просемейными движениями и образование соответствующих инициативных групп содействия просемейной реформе предприятий. Это близко по духу формированию профессиональных союзов работников с семейными обязанностями - профсоюзов отцов и матерей, которые могли бы способствовать соединению активности работников - женщин и мужчин на совместном и подлинно гуманистическом интересе к родительству. Кстати говоря, работу в этом направлении следует вести в разного рода внесемейных коллективах, в т.ч. в трудовых и специализированных объединениях - в армии, спортивных организациях, и даже может быть в местах лишения свободы, где совершенно не учитываются потребности матерей - заключенных с детьми, и где в наиболее яркой форме проявляется негативизм администрации по отношению к материнству и к их рожденному в зоне потомству.

Подготовка и проведение просемейной политики в нашей стране помимо своих главных целей способствует возникновению новых видов социальной деятельности и новых рабочих мест, обогащает опыт миллионов в области практической демократии, снимая напряженность межнациональных и межгрупповых отношений на основе роста нового - семейного - альтруизма, и увеличивая мощь человеческой солидарности.

См. Антонов А.И., Сорокин С.А. Судьба семьи в России XXI века. М., 2000. С. 361-362.

Модуль 2. Установление интимных отношений: жизнь вместе Глава 2.1. Ролевая структура брака и семьи § 2.1.1. Теория роли При обсуждении межличностного поведения, а особенно в браке и семье, важно понимание двух понятий, которые являются взаимозависимыми: роль и социальная позиция.

Роль – поведение, которое ожидается от человека, занимающего определенный статус (социальную позицию).

Социальная позиция - конкретное место в социальной группе, связанное с определенными правами и обязанностями.

Каждая культура имеет свои ожидания, касающиеся роли отца/мужа и матери/жены. Эти ожидания в различных культурах могут быть разными и конкретная семья часто приспосабливает личностные потребности к ролевым ожиданиям и изменяющимся обстоятельствам.

Сексуальные роли. Каждое общество имеет роли на основе пола, ряд ожиданий на основе мужественности и женственности. Эти ожидания меняются от культуры к культуре. М. Мид в своей книге “Женщина и мужчина” заметила, что биологические различия между полами разрослись в еще более различающиеся определения сексуальной роли в различных культурах:

“По контрасту с телесными формами и функциями люди построили аналогии между солнцем и луной, днем и ночью, добром и злом, силой и нежностью. Иногда одни качества приписаны одному полу, в другой раз - другому”.

Каждое общество имеет половые роли. Каждая культура распределяет множество человеческих черт между полами быстрее, чем определяет полный потенциал всех человеческих существ. Мид утверждает, что мужчин и женщин отличают “по способам их вкладов в создание будущих поколений”. Недавно в нашей культуре стали считать, что различия между мужчинами и женщинами могут быть гораздо менее важны, чем принято думать. Даже те, кто защищает гибкость в половых ролях, подверглись влиянию традиционных концепций мужчины и женщины.

В большинстве западных обществ традиционная мужская роль ассоциируется со следующими характеристиками и ожиданиями: сила, доминантность, агрессия, компетентность и рациональность. Ожидается, что маскулинная личность будет контролировать личные эмоции и не будет выражать их импульсивно, за исключением, возможно, злости и других эмоций, которые связаны с агрессией. Эти роли, которые связаны с работой и главенством, называются инструментальными ролями.

Необходимость в свидетельствах достижений, требуемых от мужчин во всех культурах, может увеличиваться из-за того факта, что женщины в каждой культуре имеют явные достижения в виде рождения детей. И мужчинам нужны очевидные свидетельства их собственных достижений. Во многих случаях областью мужских достижений являются те, в которые женщины автоматически не допускаются.

Это не является свидетельством необходимости для мужчин подавлять женщин, но есть необходимость обрести уверенность в достижениях, и по этой причине, культуры часто определяют достижения как что-то, что женщины могут сделать или не могут, а не как что-то, что мужчины просто делают хорошо.

Таким образом, в нашей культуре инструментальные черты, которые обычно включают компетентность и агрессию на рабочем месте и на игровом поле, стали относиться ко всей маскулинной сфере достижений. И нас убеждают, что женщины не могут быть компетентными или достигать чего-либо на рабочем месте и на игровом поле.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 35 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.