WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 35 |

Теория социального научения С этим не согласился Альберт Бандура, который, основываясь на наблюдениях Миллера и Долларда, разработал теорию социального научения (Бандура А., 2000). Суть ее в том, что эффект научения может быть получен посредством наблюдения за поведением другого человека.

Причем человек, действия или поведение которого наблюдаются (данную фигуру в процессе научения называют социальной моделью), может не ставить специальной цели научить чему-либо наблюдателя или заставить его подражать себе. Просто поведение другого человека – модели или образца для подражания - служит источником значимой информации, которую наблюдатель затем использует, чтобы вести себя точно так же. Кстати, в качестве наблюдателей-имитаторов могут выступать не только дети, но и взрослые, которые также выбирают себе социально значимые модели в качестве образцов поведения.

Правда, дети и взрослые неодинаково подражают моделям. Если первые стремятся копировать модель целиком, то вторые, как правило, перенимают лишь какие-то фрагменты модели — взгляд, походку, манеру одеваться и т. д. (Грановская Р., Никольская И., 1998).

Главное отличие концепции социального научения от традиционных теорий научения состоит в том, что в социальном научении специальное подкрепление не играет решающей роли, вне зависимости от того, целенаправленно организовано обучение или научение происходит стихийно, случайно. Подкреплением здесь может служить сам процесс имитации или факт удачного подражания. Так что для успешного научения достаточно иметь перед глазами значимую (референтную) социальную модель и мысленно или бессознательно повторять ее действия.

Разумеется, взрослые и особенно родители наиболее часто выступают в качестве моделей для детей. Так, скажем, мать или отец, закуривая сигарету, могут и не осознавать, что выступают в качестве модели для своего ребенка. Ребенок же, желая выглядеть “как взрослый” – мама или папа, внимательно следит за поведением родителей и в результате может приобрести ту же привычку к курению, как, впрочем, и любую другую. Точно так же может происходить усвоение детьми ценностей, норм и даже черт характера взрослых, и прежде всего родителей.

И хотя детское подражание первоначально бессознательно-игровое и не совсем точное (в этом, понаблюдав за маленькими детьми, каждый имеет возможность убедиться), постепенно элементы их поведения закрепляются и в процессе практики приобретают необходимое завершение. Понятно, что социальное научение (в силу своей непроизвольности) может приводить к усвоению как социально одобряемых, так и не одобряемых образцов поведения. Ложь, употребление ненормативной лексики (сквернословие), жестокость, равнодушие, различные дурные привычки, так же как и великодушие, милосердие, вежливость, заботливость, в одинаковой мере заимствуются и усваиваются наблюдателями.

От чего зависит, станет ли модель привлекательной для подражания и начнется ли в связи с этим процесс социального научения Во-первых, от самой модели, а во-вторых, от наблюдателя.

Такие свойства модели, как яркость, необычность, привлекательность увеличивают вероятность того, что она привлечет к себе внимание потенциального наблюдателя. Кроме того, уверенность наблюдателя, что поведение модели является социально значимым и потому достойно подражания, также увеличивает вероятность того, что модель заинтересует наблюдателя.

Мысленное повторение или образное проигрывание поведения другого, выступающего в качестве модели, завершает процесс научения.

Степень точности копирования поведения во многом зависит от способностей и возможностей наблюдателя. Так, скажем, кто-то может, внимательнейшим образом наблюдая за игрой чемпиона мира по шахматам, сам научиться этой игре. Но при этом очень невелика вероятность, что наблюдатель тоже станет шахматным чемпионом, поскольку для завоевания шахматной короны необходимы незаурядные способности, которые у большинства людей попросту отсутствуют. В результате человек будет уметь играть в шахматы, но на уровне любителя, а не чемпиона мира.

Еще одним немаловажным фактором, влияющим на успешность подражания, является подкрепление или его отсутствие как со стороны других людей, так и со стороны самого субъекта (наблюдателя). Здесь необходимо уточнить, что теория социального научения признает значение подкрепления и в случае так называемого викарного научения. А. Бандура описывает его как разновидность научения через наблюдение. Термин “викарный” происходит от английского vicar, что означает “заместитель”. Суть викарного научения состоит в том, что наблюдатель перенимает или не перенимает поведение модели в зависимости от того, поощряется оно (т. е. позитивно подкрепляется) или, наоборот, наказывается (т. е. негативно подкрепляется), либо оно вообще лишено всякого подкрепления. В том случае, когда наблюдателем учитывается поощрение или наказание (негативное или позитивное подкрепление) социальной модели, срабатывает принцип викарного подкрепления (Бандура А., 2000; Бэрон Р., Ричардсон Д., 1997). Таким образом, возвращаясь к нашему примеру с шахматным королем и наблюдателем, можно предположить, что шахматист-чемпион подкреплен (имеет внутреннюю и внешнюю мотивацию) для блестящей игры, в то время как наблюдатель может быть больше заинтересован в какой-то другой деятельности.

Скажем, в выращивании кактусов или создании семьи и семейного уюта.

Как видим, теория социального научения предусматривает более сложные формы научения по сравнению с первыми моделями научения. Тем не менее, как и в предшествующих теориях, центральными понятиями теории социального научения являются понятия стимулов, побуждающих к социальному поведению, и подкреплений, влияющих на усвоение поведения.

Здесь также необходимо обратить внимание на то, что подобно базовым, исходным теориям научения, теория социального научения является, прежде всего, моделью индивидуального научения и поведения.

В заключение подчеркнем, что большинство имеющихся в психологии фактов подтверждают выводы теорий научения. Действительно, люди, выросшие и воспитанные в условиях различных культур, приобретают неодинаковые ценности и особенности поведения.

Психоаналитическая теория Если теории научения стремятся раскрыть внешнюю, поведенческую сторону социализации, то психоанализ основное внимание уделяет интерпретации внутрипсихических механизмов этого же процесса. В своей концепции социализации Фрейд впервые описал действие этих механизмов, которые были названы им идентификацией и интериоризацией. Сегодня как сама фрейдовская модель социализации, описывающая процесс овладения человеком навыков общественного поведения, так и введенные им понятия – идентификация, интериоризация, Сверх-Я (Идеал-Я), являются общепринятыми и общеупотребимыми. В дальнейшем мы не раз в этом убедимся. Наглядным примером использования фрейдовской модели может служить теория социальной идентичности Г. Теджфела и Дж. Тернера, объясняющая формирование как внутригрупповых, так и межгрупповых отношений. (Об этой теории мы поговорим в третьей части книги.) По мысли Фрейда, побудительным толчком, запускающим процесс социализации, является конфликт между индивидом обществом. Дело в том, что психоанализ, в отличие от теорий научения, рассматривает человека не как нейтральное, а изначально антисоциальное, даже контркультурное существо. Попутно отмечу, что в данном вопросе взгляд Фрейда на природу человека неожиданным образом совпадает с позицией христианской религии, которая также исходит из признания изначальной греховности человека, из идеи «первородного греха».

Как известно, психоанализ полагает самым глубинным основанием человеческого поведения бессознательное, отводя сознанию лишь незначительную роль. Структура психики человека, согласно ортодоксальной психоаналитической концепции, формируется по раз и навсегда заданной схеме и складывается из трех компонентов – Оно, Я, Сверх-Я. Наиболее фундаментальным элементом психического является Оно – интенция, с которой человек появляется на свет. В ней сосредоточен главный резервуар жизненной энергии организма человека и источник всей его поведенческой мотивации. Этот психический компонент побуждает человека с самого момента рождения бессознательно стремиться к получению удовольствия любым путем.

Причем, любое удовольствие – от насыщения, дефекации, мочеиспускания, физических прикосновений и даже воображения – переживается человеком, как сексуальное, поскольку сопряжено с тактильным возбуждением эрогенных зон либо с фантазиями на эту тему.

Таким образом, Оно побуждает человека жить в соответствии с «принципом удовольствия» во что бы то ни стало. Иными словами, Оно подчиняется принципу удовольствия (Фрейд З., 1990). Такова, можно сказать, изначальная биопсихическая установка человеческого существа. Понятно, что она абсолютно нереалистична, так как удовольствие может стать таковым только в сопоставлении с неудовольствием (т. е. болью, страданием, неудовольствием и т.д.).

Осознав эту проблему, З. Фрейд развел переживания неудовольствия и удовольствия, как состояния напряжения и разрядки напряжения (Фрейд З., 1990).

В период социализации у ребенка, когда им переживается Эдипов комплекс, происходит завершение формирования еще одной психической инстанции – Сверх-Я (Идеал - Я). Этот элемент человеческой психики, также полностью бессознателен, согласно Фрейду. В нем представлены все те общественные нормы, которые усваиваются человеком в процессе социализации. Собственно говоря, благодаря именно этой инстанции человек и становится человеком, социальным существом.

Сверх-Я побуждает человека слепо, т.е. бессознательно подчиняться общественным нормам и препятствует реализации принципа удовольствия. Поскольку нормы общества для того и создаются, чтобы удерживать индивидов в рамках общественного, человеческого поведения и затруднять прямое и непосредственное удовлетворение биологических инстинктов, направленных на получение удовольствия, то диктат Сверх-Я создает постоянное напряжение – неудовольствие.

И ситуация была бы безвыходной, или как говорят врачи, несовместимой с жизнью (ведь с одной стороны – Хочу, а с другой – Нельзя), если бы не третий психический компонент – Я.

Я, также как и Сверх-Я, формируется в процессе социализации, конкретно – в результате разрешения нарциссического комплекса. Но в отличие от Сверх-Я, Я содержит фрагмент рациональности, сознания. Он-то, этот фрагмент, и позволяет человеку не то, чтобы примирить два несовместимых элемента: влечение – Хочу, исходящее из Оно, и запрет – Нельзя, идущий от Сверх-Я, а найти между ними некий поведенческий компромисс. Как правило, он осуществляется в виде отодвигания, отсрочивания, оттягивания реализации принципа удовольствия, т.е.

получения удовольствия в подходящее время и в приемлемой, с точки зрения социальных норм, форме. Одним словом, Я всегда стремится руководствоваться принципом реальности (З. Фрейд, 1990).

Таким образом, поведение человека является не чередой рационально спланированных действий, а результатом компромисса между двумя бессознательными интенциями – инстинктами и влечениями, с одной стороны, и нормами морали, запретами – с другой. Как видим, наличие в психике человека двух мощных антагонистических бессознательных сил приводит к необходимости зарождения сознания, которое, впрочем, не детерминирует поведение, а лишь в определенной степени влияет на него, придавая ему вид поверхностно-рациональных поступков.

Теория социализации В. Райха С фрейдовским пониманием природы человека категорически не согласен Вильгельм Райх, хотя он так же, как и Фрейд, увязывал сущность социализации с процессом подавления и обуздания детской сексуальности. Но Райх в своих рассуждениях приходит к выводу, прямо противоположному фрейдизму, и вместе с тем, интересному, неожиданному.

Райх в отличие от Фрейда, своего учителя, уважение к которому он, даже отойдя от психоанализа, всегда подчеркивал, полагал, что патриархальный уклад жизни, как и вся современная культура, возникли вследствие специального, целенаправленного культивирования у человека чувства вины. Никакой «изначальной греховности», согласно Райху, у человека нет.

Чувство греха и виновности не врождено человеку, а привито ему искусственно. «Любовь, труд и познание – вот источники нашей жизни, они должны определять её ход» - эти слова Райх вынес эпиграфом в своей книге «Психология масс и фашизм» (1997). Человек, таким образом, рождается для счастья изначально безгрешным, открытым для добра, социально ориентированным существом. Несчастным, угрызаемым чувством вины и греховности, извращенным, массовым и стереотипным его делают семья, общество и государство.

Здесь нет возможности сколько-нибудь подробно рассмотреть концепцию В. Райха, отмечу только, что её основная идея в том, что энергия оргона, гипотеза которой принадлежит самому Райху, есть энергия жизни. Оргазм является естественным способом реализации и разрядки этой энергии. Иначе говоря, посредством переживания оргазма организм человека только и может существовать естественным образом, испытывая радость и наслаждение от жизни.

Но в том-то и дело, что человек, по мнению Райха, единственное животное, которое отказывается от удовольствия и наслаждения жизнью, вернее, ему отказывают в этом. Зачем же это делается Райх так отвечает на этот вопрос: «… функция подавления детской и юношеской сексуальности заключается в том, чтобы возможно легче обеспечить родителям послушание детей» (Райх, 1997а, с. 174-175).

Итак, Райх полагает, что процесс социализации в современном обществе есть, по сути, процесс уродования детской психики посредством репрессии его сексуальности и привития чувства вины и греховности. Он начинается в семье и преследует не моральную, а утилитарную цель. Затем за дело берется общество. «В самом начале экономического патриархата, - пишет Райх, - сексуальность детей и юношества преследовалась с помощью прямой кастрации или уродования половых органов каким-либо способом. Позже общеупотребительным средством стала душевная кастрация посредством привития сексуального страха и чувства вины. Функция сексуального угнетения заключается в том, чтобы возможно легче обеспечить послушание людей, равно как и кастрация жеребцов и быков должна превратить их в покорных тягловых животных» (Райх, 1997а, с. 175).

Здесь не обойтись без теории характера В. Райха. По его мнению, характер современного человека и, соответственно, общества, складывается из трех уровней. Первый – это слой естественных, первичных влечений, направляемых социальным интересом. Эти влечения способны сделать человека счастливым и радостным существом, открытым для любви и творчества. Но эти первичные влечения подавляются, угнетаются семьей и обществом.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 35 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.