WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 31 | 32 || 34 | 35 |

Закономерности, этапы развития конфликта и даже причины возникновения конфликтов любого типа – межличностных, межгрупповых и международных – одни и те же. Так что анализ одного типа конфликта (или уровня) позволяет понять сущность конфликта любого другого типа.

В нашем случае мы сосредоточим внимание на исследовании межгрупповых конфликтов.

Ситуация конфликта Раньше мы отмечали, что предпосылки для возникновения конфликта могут быть как внутренними, так и внешними. Первый тип причин – диспозиционных – был продемонстрирован в исследованиях Г. Теджфела. Влияние причин второго типа – ситуационных – показали исследования М. Шерифа. Но любой межгрупповой конфликт, какими бы причинами он не был инициирован, всегда протекает в условиях двойного влияния: внутренних и внешних факторов.

Характеризуя ситуацию конфликта, Мортон Дойч (1973) показывает, как сочетание внешних и внутренних факторов, с одной стороны, подхлестывает конфронтацию, а с другой – затрудняет ее прекращение.

Коммуникация между конфликтующими группами очень слабая и ненадежная. Доступные каналы связи, к которым в обычное время прибегают группы, в состоянии конфликта не используются, а если их и задействуют, то чаще всего с намерением ввести противников в заблуждение. Следовательно, ни одна группа не может полагаться на информацию, полученную от противной стороны. Типичным примером такого рода информационного обмена является взаимная дезинформация, пропаганда, идеологическая борьба, так называемые «грязные технологии», применяемые во время войн и в предвыборных кампаниях.

Далее, положение усугубляется тем, что в конфронтационном взаимодействии восприятие группами друг друга искажается, о чем мы уже говорили, характеризуя отношения «Мы и «Они».

Свои действия и намерения в отношении другой группы расцениваются, конечно, как благородные и доброжелательные, в то время как действия и помыслы другой группы воспринимаются как враждебные и злокозненные. Взаимная подозрительность в отношении намерений друг друга приводит к тому, что группы отказываются рассматривать идущие от противников просьбы и предложения, усматривая в них подвох. Или возможен другой вариант восприятия обращения – любое обращение может восприниматься как проявление слабости, которой, как говориться, грех не воспользоваться и не попытаться «нажиться», т.е. укрепить собственные позиции. Выполнение просьбы или предложения другой стороны может обставляться рядом условий с тем, чтобы, как это представляется самим противникам, окончательно ослабить соперников и одержать над ними безоговорочную, «окончательную» победу.

Вследствие всего этого у конфликтующих групп формируется уверенность, что конфликт можно разрешить только одним способом – навязать противнику мир с помощью превосходящей силы, т.е. на своих условиях. Для достижения этой цели каждая из сторон пытается преувеличивать свою значимость, силу, влияние, и в то же время, подчеркивать ничтожность противников, указывая на противоестественность и незаконность самого их существования.

Воюющие стороны, как правило, заявляют о неизбежности своей победы и обреченности своих противников, намекая тем самым на то, что на их стороне Бог, судьба, законы исторического развития, справедливость, и, конечно, Правда.

Ведь действительно, каждый из противников считает себя воплощением добра, мудрости, морали, гуманизма, одновременно воспринимая «Их» как источник беззакония, аморализма, зла.

Отсюда и такие выражения как «империя зла», «ось зла» и т.д.

Примирение через сотрудничество Примером того, как сотрудничество двух групп при достижении общей взаимовыгодной цели может разрешить существовавший между ними ранее конфликт, служит исследование М.

Шерифа и его коллег (1961), с которым мы знакомились в предыдущей главе. Вспомним, исследователи создавали в летнем детском лагере такие ситуации, когда враждующие группы подростков вынуждены были совместно решать общие для них проблемы, вследствие чего они не только прекратили конфликтовать, но в конце концов даже подружились. Еще одним результатом сотрудничества стало то, что вместо двух конфликтующих групп «Мы» и «Они» возникла одна группа – «Мы». Произошло это потому, что у мальчишек из враждующих групп изменилось идентификационное основание. Руперт Браун назвал этот процесс «пересмотром категориальных границ» (Браун Р., 2001).

Понятно, что примирение с помощью сотрудничества оказывается действенным не только в случае с враждующими группами подростков школьного возраста. Аналогичные исследования, проведенные со студентами колледжа, дали такие же результаты, что и эксперименты Шерифа (Чалдини Р., 1999).

Если отвлечься от экспериментирования и взглянуть на реальные события, «смоделированные» самой жизнью, а не исследователями, то там мы найдем немало исторических примеров того, как достижение общей цели сближало враждующие стороны, на время прекращало конфронтации. Наиболее значимый и известный пример такого рода – сотрудничество Великобритании и США с Советским Союзом (бывших антагонистов) во имя победы над фашистской Германией во Второй мировой войне. Логика процесса примирения в данном случае подчинялась известному принципу: враг моего врага – мой друг! И в этой связи стоит отметить, что «открытия», сделанные в лабораторных условиях, очень часто задолго до того бывают открыты в реальных событиях социальной жизни.

Более сложную задачу, чем «открытие» давно известного, пришлось решать исследовательской группе Элиота Аронсона (1978). Дело в том, что после запрета расовой сегрегации в образовании, в школах, где стали совместно обучаться белые и черные дети, а также дети – латиноамериканцы, начали формироваться расовые группировки. Понятно, что между ними возникало соперничество, шла борьба за превосходство. Чтобы устранить конфликты и побудить школьников различных рас к сотрудничеству, Э. Аронсоном и его коллегами был разработан метод обучения, напоминающий составление мозаичных картинок – загадок (паззлов).

Исследовательская группа Э. Аронсона формировала из пятиклассников смешанные межрасовые команды, которым предстояло изучать биографию Джозефа Пулитцера. Каждый ученик в команде получал свой фрагмент материала из жизнеописания знаменитого журналиста, затем дети из разных команд, получившие для подготовки один и тот же раздел, собирались вместе и сообща обсуждали данный фрагмент биографии. После чего все они вновь возвращались в свои команды, где и излагали освоенный ими материал другим членам своей группы. Таким образом, дети, с одной стороны, кооперировались с членами других команд, а с другой – сотрудничали с остальными членами своей команды, поскольку зависели от них – ведь те владели другими фрагментами «мозаики».

В ходе исследования этого метода, которое продолжалось более шести недель, сравнивались классы, где применялась «мозаичное» и обычное обучение. Причем в классах с традиционными методами обучения работали лучшие, по мнению их коллег, учителя. Перед проведением исследования, преподаватели, которым предстояло работать по новому методу, пришлось пройти специальную подготовку. А ученики, чтобы избавиться от духа соперничества, овладевали командными навыками работы (Пайнс Э., Маслач К., 2000).

Сравнение экспериментальных и контрольных классов спустя 6 недель показало, что:

1. Учащиеся из экспериментальных классов с большей симпатией и дружелюбием относились друг к другу;

2. И белые, и цветные дети из экспериментальных групп стали лучше относиться к учебе и в целом к школе;

3. У детей, участвующих в эксперименте, возросла самооценка;

4. Черные и латиноамериканские учащиеся начали лучше успевать в учебе, а результаты белых были не хуже, чем в обычных класса;

5. Дети в экспериментальных классах высказывали готовность к дальнейшему сотрудничеству, воспринимая товарищей по группе как друзей, готовых помочь и поддержать, а не как соперников.

Как видим, замена традиционных методов обучения, основанных на конкуренции, другими, предполагающими сотрудничество, приводит к существенному снижению напряжения или даже к прекращению конфликта. Но необходимо иметь в виду – и на это обращает внимание Р. Чалдини, – что группам не всегда удается сотрудничать. Устранение несовместимости интересов, культурных, религиозных ценностей, ксенофобии – дело все-таки непростое. Понятно, что навязывать сотрудничество или принуждать к нему бессмысленно и бесполезно. Здесь всегда необходима взаимная заинтересованность и потребность. Только в этом случае сотрудничество принесет реальные плоды.

Кроме того, повсеместное тотальное устранение конкуренции из социальных отношений, во-первых, невозможно, а во-вторых, даже будь это реально достижимо, то оказалось бы губительным для современных доминирующих культур. Ведь соперничество и конкуренция являются основополагающими принципами жизни западной цивилизации. Ее динамизм и силу обеспечила, по мнению многих обществоведов, именно конкуренция. Поэтому отсутствие конкуренции, в том числе и в образовании, даже в школьном, сразу приведет к снижению интереса учащихся, ухудшится качество обучения. Следовательно, задача педагогов не в том, чтобы избавиться от конкурентных методов обучения, а в том, чтобы ограничить соперничество посредством методов сотрудничества, способных объединять учащихся, побуждать их к совместной деятельности (Чалдини Р., 1999).

Знакомство и контакты Обыденное мнение, которого придерживается большинство людей, исходит из того, что если народы, расы, религиозные группы и т.д. будут больше знать друг о друге и взаимодействовать, то существующие между ними подозрительность и враждебность исчезнут сами собой. Вместо предубеждений и дискриминации у бывших антагонистов сформируются положительные установки в отношении друг друга.

Отчасти все это верно. Действительно, говоря о факторах социальной привлекательности, можно отметить, что знакомство с социальными объектами (привычными стимулами) повышает их привлекательность. Но в случае с напряженными межгрупповыми отношениями дело обстоит несколько сложнее. Поэтому в социально-психологической литературе концепция знакомства и взаимодействия – как способа снижения межгрупповой напряженности – называется гипотезой межгрупповых контактов (см. Майерс Д., 1997, Браун Р., 2001, Берн Ш., 2001, Зимбардо Ф., Ляйппе М, 2000).

Дело в том, что контакт между группами не всегда приводит к разрядке конфликта, а в некоторых случаях даже усиливает враждебность. Для того, чтобы контакт и знакомство действительно ослабили напряженность, необходимо наличие нескольких условий.

Первое. В процессе знакомства должна обнаружиться такая информация, которая бы опровергала уже имеющиеся у групп предвзятые представления. Для того, чтобы группы узнали друг друга «с хорошей стороны» и убедились в ошибочности своих прежних представлений, взаимодействия между ними должны быть достаточно долгими, всесторонними и глубокими. Но в том-то и дело, что состояние конфликта будет подталкивать обе стороны к поиску не положительных, а отрицательных характеристик в облике противника. К тому же не следует забывать об эффекте самореализуемых пророчеств. Враждебность в отношении оппонентов вынуждает их проявлять не самые лучшие свои качества.

Второе. Если контакты и взаимодействия не опровергнут, а напротив, подтвердят имеющиеся негативные представления о противнике, то никаких позитивных изменений в отношениях, разумеется, не произойдет, они только ухудшатся. Здесь существуют свои сложности. Как правило, взаимодействие и знакомство двух групп происходит не в масштабе «группа – группа», а на уровне отдельных членов одной группы с членами другой. Поэтому обо всей группе судят по ее представителям. Так, например, мнение о россиянах за рубежом складывается из знакомства с теми нашими соотечественниками, которые выезжают за границу.

И если это «новые русские» во всем своем великолепии, искательницы «легких денег» на ниве сексуальных услуг и порнобизнеса, «челноки» или «шоп-туристы», то у зарубежного обывателя формируется соответствующий «образ русского». Точно так же и мы судим об иностранцах по тем зарубежным гостям, которых видим у себя в стране.

Третье. Необходимо, чтобы члены групп, вступающие во взаимодействие, имели примерно одинаковый социальный статус или обладали одинаковым уровнем влияния (Зимбардо Ф., Ляйппе М., 2000). Так, когда после открытия границ во Владивостоке появились первые китайцы в поисках работы, кое-как одетые и полуголодные, то у многих жителей города по отношения к гражданам соседней страны сформировалась пренебрежительная, высокомерная установка.

Взгляды на соседей начали претерпевать изменения, когда в город стали приезжать не безработные, а настоящие китайские туристы – солидные, обеспеченные люди.

Четвертое. Межгрупповые контакты способны ослабить напряжение лишь в том случае, когда имеют официальную поддержку и располагающее к взаимодействию освещение в СМИ.

Если, например, в СМИ сообщается не просто о совершенном преступлении, но акцентируется внимание на национальности преступника, то понятно, что это будет способствовать не снижению межнациональной напряженности, а ее усилению. Если представители государственной и парламентской власти будут прямо или косвенно поддерживать влияние только одной конфессии – православной, то межконфессиональная терпимость в обществе навряд ли будет возможна даже в том случае, когда различные религиозные группы сосуществуют бок о бок в одном обществе.

Поэтому вполне обоснованы сомнения британского психолога Генри Теджфела относительно больших возможностей положительного влияния межгрупповых контактов (Tajfel H., 1982). Знакомство и соприкосновение групп может как улучшить, так и обострить отношения.

Таким образом, если у групп имеется потребность в сотрудничестве, если существует примерный паритет статусов взаимодействующих членов групп, если имеется административнополитическая поддержка контактов, которые выгодны обеим группам, то взаимодействие и знакомство принесут положительные результаты. А если все наоборот, то конфликт только обострится.

Переговоры и соглашения Коль скоро конфликты являются неизбежными спутниками человеческого существования, то, вероятно, и проведение переговоров с целью примирения – как наиболее привычный и безболезненный способ улаживания конфликтов, столь же неизбежен. Поэтому конфликтология – относительно новая социально-психологическая дисциплина, основное внимание уделяет именно переговорному процессу: умению вести переговоры, пониманию особенностей процесса переговоров, выработке соглашений (Рубин Дж., Пруйт Д. и Ким С., 2001).

Pages:     | 1 |   ...   | 31 | 32 || 34 | 35 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.